Марина Серова – Хватайся за соломинку. Жар бабьего лета (страница 3)

Димка плавно отпустил педаль сцепления, и мы двинулись из-под неоновых фонарей, освещавших территорию перед кафе, вниз по дороге, в опустившуюся на город ночь. Город находился внизу под горой, на которой нашло свое пристанище элитное кафе «Парижские тайны». Я потому и не люблю сюда ездить, что, пока доберешься, бензина сожжешь не знаю сколько. Ленке-то хорошо, ей до этого нет дела. Но если б у меня была возможность дать название этому заведению, я бы с удовольствием назвала его «У черта на рогах».

Нас вели. Не грубо, не слишком явно. Но детектив с хорошим нюхом это чувствует сразу. А я себя к плохим детективам не отношу. И слежку заметила. Нас вели «близнецы». Вишневая «десятка» то ехала вслед за нами, то нарочито отставала и терялась в потоке машин, следовавших тесной вереницей в город. И это было странно.

Если компанию, в которой я по воле случая оказывалась, начинали вдруг преследовать, то, как правило, преследователи были по мою несчастную душу. Работа у меня такая. Но сегодня я не обременена ни заказчиком, ни врагами. Если только разоблаченный мной шантажист нанял кого-то последить за моей личной жизнью и таким образом отыскать уязвимые стороны моей жизни, чтобы потом отомстить. Правда, поразмыслив, эту версию я отбросила.

Но ведь преследуют же. И «кости» советовали не забывать прошлого. Или по Костину душу? Хотя… Если бы Костя, на перстень которого один из «близнецов» бросил вожделенный взгляд, чувствовал за собой какой-нибудь грех, он бы вел себя осмотрительно и тоже наверняка заметил бы слежку. Но Костя весело болтал с Ленкой. Даже, по-моему, в шейку ее украдкой целовал. А Ленка хохотала как заведенная.

Еще один вариант: парни – гоп-стопники, им понравился Костин перстень, и они решили его экспроприировать при удобном случае.

Опять не пляшет. «Близнецы» выглядели слишком прилично для такой роли. Такие скорее на офис-менеджеров смахивают. Или на сотрудников элитного похоронного бюро. Вот так невесело я закончила свои размышления, а вслух произнесла:

– Кажется, это становится традицией.

– Ты о чем? – поинтересовался Дима.

Ленка в это время что-то шептала на ухо своему новому другу и не обратила на мои слова никакого внимания.

– Лена знает, – я повернулась к подруге. – Ты помнишь тот ласковый августовский вечер, – обратилась я к ней, – когда мы возвращались вот так же из «Парижских тайн»? Хотя, нет, я не совсем права. В тот раз нас вели по дороге в кафе, а не наоборот, как сейчас. Но разве от этого легче?

В машине сразу повисла тягостная тишина.

– Ты хочешь сказать, что нас кто-то преследует? – голос Ленки дрогнул.

– Вишневая «десятка». Сейчас она вон за той светлой «шестеркой». Парни-«близнецы».

Все, как ни странно, поняли, кого я назвала близнецами.

– Так, у кого имеются столь приятные знакомые? Признавайтесь, – излишне бодро, чтобы как-то разрядить обстановку, спросила я.

Все молчали. Потом поочередно признались, что никто из них не грешен.

– Значит, остаюсь я. Я всегда грешна. В силу рода занятий. Только, Костя, хочу предупредить, что они с явным вожделением посмотрели на твой перстень.

Мне показалось, что тень промелькнула по его лицу. А впрочем, именно показалось, поскольку в полумраке салона при неярком уличном освещении тени постоянно скользят по лицам, которые от этого выглядят почти нереально.

– Перстень классный, – мечтательно, как ребенок, увидевший очень красивую, но недоступную ему игрушку, произнесла Истомина, и ее слова, а еще больше их интонация неожиданно сняли возникшее вдруг напряжение.

– Вот так, Костя, во все времена благополучие одних вызывает зависть у других. И толкает этих других иногда на совершенно неправомерные поступки, – улыбнувшись, сказал Дима, не забывая следить за дорогой и консультироваться у зеркала заднего обзора. – А похоже, нас действительно ведут. Ну мы сейчас это проверим.

Дима прибавил скорость и свернул на первую попавшуюся улицу. «Десятка», все еще пытаясь сохранить инкогнито, продолжала нас преследовать. А Дима продолжал петлять по маленьким тесным улочкам.

– Не так, – сказала я ему.

– Что не так?

– От «хвоста» можно избавиться. Но только не так.

Я не сомневалась, что он пытался сделать именно это – избавиться от «хвоста».

– А как?

– Давай снова поворачивай и езжай в обратном направлении.

– Зачем? – он удивился.

– От кафе в город есть другая дорога – объездная. Правда, она не такая комфортная, не асфальтированная. Но твоему коню как раз по копытам, – шутливо перефразировала я поговорку.

– Какая разница? Они все равно за нами попрутся, если на хвост сели.

– О господи, тебе ли объяснять. Там же гора крутая. И переднеприводному автомобилю там делать нечего. А у тебя два моста ведущих. Где-нибудь посередине горы притопишь как следует. Пока они в гору взберутся, мы будем уже дома.

– Ну ты даешь, Танечка. Да ты же гений! Так кем же ты работаешь? Ты мне так и не сказала.

Я засмеялась:

– Почему не сказала? Свободный художник, так оно и есть на самом деле.

Но Ленка, которая в подпитии становится еще более болтливой, чем обычно, и которая, ко всему прочему, жутко гордится, что имеет столь известную тарасовскому бомонду подругу, не преминула тут же вывалить:

– Таня Иванова – самый талантливый и перспективный детектив города Тарасова.

И вновь меня посетило чувство, что все складывается почти так же, как в прошлое посещение «Парижских тайн». И теперь я точно не удивлюсь, если кто-то из присутствующих в машине мужчин надумает нанять меня, чтобы распутать какое-то сложное и непонятное дело. И опять будет боль разочарования.

Но пока этого не произошло. Наши спутники ошеломленно молчали. Очень часто мужчины считают, что быть частным детективом – прерогатива мужчин. Эти двое, видимо, именно так и думали.

От погони мы ушли легко, как я и предполагала. Разве переднеприводной автомобиль может соревноваться с полноприводным на крутом подъеме?

Наша «шайка-лейка» разошлась лишь к утру, потому что, разумеется, гостеприимная Ленка затащила нас к себе в гости. И мы прочумились до самого утра.

Музыка, танцы – не завидую Ленкиным соседям. А потом Костя с упоением читал на память Омара Хайяма. Обожаю. На Димином лице я, правда, особого восторга не заметила, что меня немного огорчило. Но я все равно подумала, что на сей раз «косточки» ошиблись, им бы следовало напророчить хорошо проведенное время в веселой компании интеллектуалов.

А под утро Костю сморил сон. Он заснул прямо в кресле, не закончив очередную строку стиха. И заботливая Лена, приложив палец к губам, поманила нас жестом на кухню, где приготовила на посошок ароматный кофе.

После этого мы с Димой отбыли. Он подбросил меня до дома и напросился на чашечку кофе. Не напился у Ленки.

Я сама валилась с ног и видела, что у Димки тоже закрываются глаза. В таком состоянии садиться за руль опасно, и я любезно предложила ему раскладушку.

Намерения наших ночных преследователей так и остались пока для нас всех «парижскими тайнами» за семью печатями.

Глава 2

Когда Димка уснул, я набрала Кирин номер:

– Володя, – сказала я полушепотом, чтобы не разбудить нового друга, – привет.

– Привет. Ты чего это шепчешь, словно боишься кого?

При этом Киря шептал сам, не желая, видимо, тревожить сладко спящую супругу. Выходной, он и в Африке выходной.

– Да-а, просто не хочу будить одного человека.

– Опять клиент? Опять проблемы? Туда едут – за ними гонятся, оттуда едут – за ними опять гонятся. Так, что ли? – Киря, мой однокурсник и бывший коллега, никогда не страдал отсутствием чувства юмора.

– Ты как будто в воду смотрел. Точно, гнались. Сегодня ночью. И мне очень бы хотелось знать кто.

– Когда знаешь кто, легче узнать, для чего. Или ты и так знаешь?

– Пока нет.

– Ясно. Опять беленькую и пушистенькую просто так злые дяди достали?

– Ага, – я рассмеялась. – Киря, про «десяточку» вишневую знать хочу. Кто хозяин, где живет. Номерок запиши.

– Подожди минутку… Давай, пишу. Ага, понятно. Завтра перезвони или вечерком сегодня. Постараюсь для старого друга. Почти бескорыстно, – Киря тихонько хихикнул.

После беседы с Кирей я с чувством выполненного долга вытянулась на диване и устало закрыла глаза.

Выспавшись уже в пять часов пополудни, мы с Димкой стали придумывать планы на вечер, который, собственно говоря, уже надвигался. Только почему-то ничего умного не придумывалось, и мой новый друг предложил показать мне сначала свой макаронный цех, тоже находившийся у черта на куличках, а потом свое холостяцкое жилище. Я не отказалась. Ни разу не доводилось видеть, как появляются на свет макароны.

Но прежде я позвонила в автосервис. Выяснилось, что моя машина будет готова только завтра. Ну и ладно. Будем изучать макаронное производство.

На проходной мы облачились в белые халаты, как в больнице, и прошли в «святая святых».

Оказалось, что макарошки появляются довольно забавно: из-под вращающейся «дырявой лейки» выползают этакие беленькие длиннющие червячки, которые тут же попадают на конвейер, где становятся уже более короткими червячками. Зато их становится больше по количеству.

Я наблюдала за процессом и не заметила, как к Диме подошел худенький мужчина в таком же белом халате и в колпаке, как у шеф-повара хорошего ресторана.

За шумом станка я не расслышала, что он сказал. Только услышала ответ Димки, поскольку он стоял ко мне ближе: