Марина Серова – Хорошее время, чтобы умереть (страница 9)
– А почему ты думаешь, что он «недоделанный»? – спросила я. – Ты же детективов не читаешь. Может, он очень даже хороший писатель, известный?
– Кто известный? Дарий Донцов известный? Тань, ты что такое говоришь? Вот ты, к примеру, о нем слышала?
– Я – нет. Но, может, он широко известен, так сказать, в узких кругах…
– В узких кругах ограниченных людей? Ну, там-то, может, и известен! Например, среди своих родственничков. Может, его книги только его мама с папой и читают. Ну, еще дядя, наше обожаемое начальство, и его дражайшая половина – тетя…
– Значит, он тебя конкретно вчера достал? – подытожила я.
– Ты даже не представляешь, как! И знаешь что, Тань, я вчера в сердцах это… Может, и зря сделал, но… так получилось…
– Ну, Мельников, не тяни. Что ты такое сделал? Упек его на пятнадцать суток?
– Да как его упечешь-то: племянник начальства?! Нет, я того… Дал ему номер твоего телефона! – выпалил наконец Андрюша.
– Что? – ужаснулась я. – Вот этому… хм… Мельников! Зачем?
– Тань, ну, извини, но он меня просто достал! Понимаешь?
– Это я как раз понимаю, а телефон-то мой тут при чем?! И вообще, Андрюша, что я тебе такого плохого сделала, что ты слил мой номер этому чудику?
– А я что плохого сделал своему начальству, что оно меня отдало на растерзание этому Дарию?..
– Ты, Андрюша, знаешь что, давай сам разбирайся со своим начальством и его творческими родственниками, а меня в свои дела не впутывай. Что мне теперь с этим писателем делать, если он начнет звонить мне?
– Что значит «если»? – удивился Мельников. – Обязательно начнет, вот увидишь!
– Да? Ну, спасибо тебе, Андрюша, удружил! Век буду помнить, – язвительно выдала я.
– Да ладно, Тань, ты особо не расстраивайся. Этот Дарий, в общем-то, безобиден. Только вот чересчур занудный, – попытался успокоить меня Мельников. – Но от занудства, насколько я знаю, у нас еще никто не умирал…
– Кроме людей, окружающих зануду, – добавила я и уже более миролюбивым тоном заключила: – Ладно, Мельников, так и быть, я сегодня добрая, и на этот раз я тебя прощу, если… устроишь мне встречу с вашим подозреваемым.
– Встречу? – Андрей на минуту задумался. – Хорошо, Тань, считай, что уговорила.
– Завтра. Во сколько подъезжать? – решила я закрепить отвоеванную позицию.
– М-м-м… Во сколько?.. Давай часикам к одиннадцати.
– Как скажешь, Андрюша. В одиннадцать я у тебя.
Я положила трубку и вернулась в кухню. Мой завтрак уже подходил к концу, когда вновь раздался телефонный звонок. Пришлось снова пойти в комнату.
– Слушаю.
– Здравствуйте, Татьяна, – раздался в трубке уже знакомый мне голос Дария.
– И вам не хворать, – не особенно любезно ответила я.
Звонивший, казалось, не заметил моей неприветливости.
– Вы меня узнали?
– Еще бы! Вы – знаменитый писатель-детективщик, Дарий Донцов. Я права?
– Ну, так уж и знаменитый! – В его голосе сквозило плохо скрываемое удовольствие. – Я, вообще-то, недавно пишу, пробую, так сказать, перо.
– И как? – поинтересовалась я.
– Что «как»? – не понял Дарий.
– Как вам перо?
– В каком смысле?
– Но вы же его пробуете! Вот я и спрашиваю: как вам перо?
На том конце провода повисла тишина, наверное, писатель придумывал, что бы мне ответить пооригинальней. Так ничего и не придумав, он решил перевести разговор на другую тему.
– Татьяна, как вы думаете, откуда у меня номер вашего телефона? – лукаво спросил Дарий.
– Я думаю, вам его слил мой друг Андрей Мельников, – ответила я.
– Да-а? – разочарованно протянул писатель. – Вообще-то, вы правы. Он сказал, что вы – частный детектив и можете помочь мне в выборе сюжета для моей новой книги.
– Что ж, он прав, – подтвердила я, вздохнув, – это мое самое любимое занятие – подсказывать писателям сюжеты для их новых книг.
– Правда? – обрадовался мой новый знакомый, не уловив сарказма в моем голосе. – Тогда, может, вы и мне подкинете какой-нибудь
«Я-то могу подкинуть, – подумала я, – только вот ты поймаешь ли? – Но вслух я, разумеется, этого не сказала. Пожалуй, все-таки не стоит «подкалывать» родственничка Андрюшиного начальства, а то неизвестно еще, как он на это отреагирует. Вдруг пожалуется дяде, тот даст нагоняй Мельникову, и встреча с нашим подозреваемым может мне и не обломиться, а это, в свою очередь, замедлит мое расследование». Поэтому я сказала:
– Хорошо. Дайте мне время подумать, и я подарю вам роскошный сюжет для вашей книги.
– Правда? – обрадовался писатель. – Тогда, Татьяна, запишите номера моих телефонов… И можете звонить в любое время дня и ночи!
«Ой, спасибо, что разрешили!» – чуть не сказала я. Делать мне больше нечего, как по ночам разным писателям звонить, сюжеты подкидывать. Но тем не менее я записала номера его телефонов – домашнего и мобильного – и, попрощавшись, положила трубку. Потом я взяла листок со списком подозреваемых в деле старушки Ягудиной и нашла номер ее сестры, Эллы Ивановны. Сегодня у нас воскресенье, дамочка, скорее всего, дома, так что можно встретиться с ней и мило побеседовать о детстве нашей погибшей и вообще разузнать на месте, как там и что. Как они жили, как дружили, хотя бы в далеком детстве, а может, и не дружили вовсе, не всегда родные сестры любят друг друга до беспамятства.
Я набрала ее домашний номер, и вскоре мне ответил приятный женский голос, прекрасно поставленный и с артистическими нотками.
– Квартира Белохвостиковых.
– Здравствуйте. Мне нужна Элла Ивановна, – сказала я.
– Слушаю вас.
Очень приятный голос, таким обычно говорят дикторы или экскурсоводы. Ну, еще дамы высшего общества. Подчеркнуто любезно, но с достоинством, выдержанно, мы, мол, себе цену знаем. А ведь ее внук сидит в «обезьяннике» с подозрением на убийство! Или ей на него, что называется, начхать?
– Я – частный детектив, меня зовут Татьяна Иванова. Я расследую дело убийства вашей сестры…
Она слушала меня, не прерывая. Я коротко объяснила, зачем мне необходимо встретиться с ней.
– Кто вас нанял? – вдруг спросила она холодно-любезно.
«Хороший вопрос. Ну, и как мне быть? Сказать правду, мол, бывшая жена вашего драгоценного внука, – возможно, она даже бросит трубку или пошлет меня куда подальше, ведь мне хорошо известно,
– Меня нанял человек, которому, скажем так, небезразлична судьба вашего внука.
Интересно, устроит ее такое объяснение? Она помолчала буквально пару секунд – выдержала этакую театральную паузу, затем негромко сказала:
– Хорошо, подъезжайте. Запишите адрес…
Она продиктовала мне адрес, который, разумеется, был мне прекрасно известен, но я сделала вид, что записала его, поблагодарила собеседницу и начала собираться. До двух часов, на которые у меня была назначена встреча с моей клиенткой, было еще достаточно времени, зачем же терять его понапрасну?
Квартира Белохвостиковых расположилась в такой же четырехэтажной «сталинке», как и квартира Насти, только на третьем этаже. Современная железная дверь с глазком и ковриком на полу, веселая трель звонка, после которой за дверью послышался знакомый уже женский голос:
– Кто там?
– Я – Татьяна Иванова, я вам звонила…
Щелкнул замок, и в проеме двери показалась женская статная фигура. Мельников был прав: Элла Ивановна выглядела гораздо моложе своих семидесяти лет. Пятьдесят не пятьдесят, но шестьдесят или около того я точно ей дала бы. Темные крашеные волосы были аккуратно уложены в высокую прическу, карие глаза подведены карандашом, неяркая губная помада подчеркивала ее маленькие аккуратные губы. Острый, чуть вздернутый носик придавал лицу задор и молодость, нежный румянец гладких, практически без морщин, щек оттенял красноту рубиновых сережек в ушах. На хозяйке было бордовое шерстяное платье – длинное, ниже икр, с белой кружевной шалью, небрежно накинутой на плечи. Рубиновая брошь сверкала под ослепительной белизны воротничком.
– Элла Ивановна – это я, – доложила хозяйка, хотя я и так догадалась об этом.
– Очень приятно, – кивнула я в ответ.
Она отступила в глубь коридора, пропуская меня внутрь.
– Простите, вам нетрудно будет переобуться? У нас, знаете, паркет…