Марина Серова – Гиблое место (страница 3)

– Я сама работаю секретаршей, – скромно напомнила Ритка.

– Ой, прости... – опомнилась я, поняв, что переусердствовала с обвинительной речью. – Но ты честная секретарша. А есть нечестные. «СД-ромы»... Так вот, он тебе звонит и сообщает, что у него сломался этот самый «СД-ром», и поэтому он придет к тебе не в девять, а в двенадцать... Понимаешь, надо срочно починить. Ты ему доверяешь, а потом это повторяется. И вот, не стерпев, ты отправляешься в холодную погоду к этому идиоту помочь ему с «СД-ромом» и видишь, что сломалась-то вот та самая крашеная корова, которая к тому же заявляет тебе, что ты подурнела со времени вашей последней встречи...

– Ты?! – возмутилась Ритка. – Подурнела?

– Ну да. Я, – скромно потупилась я.

– Да она просто клеветница какая-то!

– Вот и я так думаю...

– Так у тебя тоже незадача?

– Сама дура, – вздохнула я. – Когда я стану наконец законченной стервой, я поумнею.

– Тань, может, не надо? – просительно протянула Ритка. – Зачем тебе стервой становиться?

– Надо, – вынесла я себе приговор, прикинув, что становиться стервой мне все же неинтересно. Но жизнь заставляет. – Давай-ка вернемся к твоему барану. Как он пропал?

– Просто, – пожала Ритка плечами. – Он должен был появиться четыре дня назад. У него сейчас странная работа какая-то. Командировка... Да не было этих командировок у него никогда! Он вообще непонятно чем занимается! То ли в мафии какой-то советник, то ли наркотиками торгует...

– Господи, как же ты с ним связалась? – ужаснулась я.

– Я же точно не знаю. Просто он никуда не ходит – только утром и вечером, а деньги у него всегда есть. Ну, сама подумай, куда можно ходить утром и вечером?

– В церковь, – необдуманно брякнула я.

– Ага, в церковь. У нас что, за посещение церкви деньги уже платить начали?

– Нет, если он не священник...

– Он? – Ритка поперхнулась. – Он – священник? Ты его видела?

– Нет, – призналась я.

– Поэтому ты и говоришь такую нелепицу. Он же всех прихожан распугает...

Да уж, ничего себе парнишку выбрала Ритка...

– А ты его спрашивала, где он работает?

– Он не отвечал. Смеялся и говорил, что работает на ФСБ. Но я же знаю, что это не так. А теперь я уверена – он работал на мафию...

– Ладно, – решила я. Под действием пива в голове пропали остатки ясности, уступив место повышенной филантропии, которая всю жизнь плачевно заканчивалась для меня. – Поехали к нему, и сами все спросим.

– Его нет, – пожала она плечами. – Ой, Таня, а вдруг...

Она застыла, уставившись в угол такими глазами, что я подумала, будто там ей привиделся призрак утраченного Эдика.

Я посмотрела туда же, но не увидела ничего, кроме книжного шкафа, переполненного сочинениями классиков вперемежку с творениями Джекки Коллинз. Эдика там не было – ни во плоти, ни в астрале. Я бы такую личность приметила.

– Что? – шепотом спросила я Ритку.

– А? – очнулась она. – Ах, ну конечно... Я боюсь, что в квартире лежит его труп. И заходить туда одна ни за что не рискну. Поэтому я тебе и позвонила.

Интересная все-таки Ритка! Надо же было вспомнить обо мне именно тогда, когда у нее назрела необходимость увидеть чей-то труп! Если у нее проклятие – потеря возлюбленных, то у меня карма покруче. Я должна постоянно любоваться на трупы, и уж, если бы меня спросили, предпочла бы постоянно терять возлюбленных. Это куда приятнее, можете мне поверить.

Перспектива пойти полюбоваться вместе с Риткой на труп ее мафиозного Эдика меня не вдохновляла. Я почувствовала острое желание немедленно исчезнуть и появиться только тогда, когда Ритка найдет свою потерю и пригласит меня с ним чайку попить. Но я прекрасно понимала, что без меня Ритка в квартиру не войдет, а значит, будет думать про Эдиков труп ежесекундно, отравляя существование и себе, и ближним. Поэтому я вздохнула и поднялась.

– Ну ладно. Пошли смотреть на твоего мафиозного Эдика.

– Правда? – она не поверила своему счастью. – Ой, Танечка... Как же это с твоей стороны мило...

Она вскочила и начала лихорадочно собираться.

– Только туда ехать на двух трамваях и одном автобусе, – предупредила она меня.

– Я на машине, – сообщила я, радуясь, что моя «девяточка» со мной. Но как я обрадовалась этому, стоило только Ритке объявить, куда мы едем!

– Он живет в Комсомольском поселке.

Да уж, кисло подумала я. Везет мне сегодня, как утопленнице на солнце...

Единственное, что меня успокаивало, это то, что после обнаружения Эдика я буду свободна, а следовательно, счастлива. Иногда я начинаю понимать Экклезиаста, сообщившего, что многознание умножает печаль.

Ох, и печальны мы были бы, кабы знали наперед, что наши мытарства еще только начинаются!

Выйдя к машине, я остановилась. Ох, черт! Ехать надо в Комсомольский, пиво в крови бродит, не приведи господь, по дороге менты... И как я буду выкручиваться?

Я задумалась. Останавливать мотор и просить нас отвезти в такую даль – иллюзия почище светлого будущего... Нет уж, придется рисковать. Я засунула в рот таблетку «Ментос» – хоть и отрава, а вещь полезная. Дальше оставалось полагаться на удачу. Оглянувшись и увидев выходящую из подъезда Ритку, я подумала, что рассчитывать на удачу в ее обществе тоже глупо, но ничего другого не остается.

В конце концов, и не из таких ситуаций выходили...

Я села в машину, Ритка плюхнулась рядом, стараясь выглядеть счастливой и беззаботной. Давалось ей это с трудом, и вообще непонятно, как ей удалось закончить театральный. Не иначе как красота неземная помогла... Слава богу, что она не решилась играть на сцене. Во-первых, театр на сто процентов бы погорел, вздумай Ритка стать там примой. А во-вторых, ей можно было играть только немые роли. Или горничных с подносом.

Сейчас она сидела, вытаращив свои и без того огромные глаза, сжав губы и улыбаясь, как призрак. Во всяком случае, у меня от ее улыбки забегали по спине мурашки, и я поспешила отвернуться, чтобы поберечь нервы.

– Поехали? – спросила я ее, старательно избегая встречи с ее обезумевшими глазами.

– Да, – голосом, исполненным слез, проговорила моя незадачливая подруга.

И мы рванули вперед, стараясь не превышать скорости, дабы не привлекать к себе внимания щедро расставленных повсюду гибэдэдэшников.

К моему удивлению, мы доехали без приключений и даже не вляпались в пробку. Проехали цивилизованную часть города, и, когда навстречу машине уныло потянулись серые и невзрачные здания, спрятанные за густой дымкой смога, сразу стало понятно, что мы попали в замечательный Комсомольский.

– Просто как из Швейцарии в Советский Союз приехали, – вздохнула я, оглядывая убогую местность.

Мы вырулили прямо к высотному зданию с гордым воззванием к пролетариям на фасаде и остановились.

– Пошли?

Я открыла дверцу и поняла, что мой вопрос повис в воздухе.

Так. Молчанье было ей ответом... Я обернулась.

Ритка вжалась в кресло и смотрела на меня глазами, полными ужаса и тоски.

– Так мы идем? – начиная терять терпение, спросила я.

Она жалобно простонала, глядя мимо меня:

– Таня, может быть, я тебя тут подожду? Нет, правда... Ключ я тебе дам.

Я смерила ее взглядом, которым хотела показать всю глубину своего непонимания.

– Как это?

– Я боюсь...

Ее голос прозвучал еле слышно. Как вздох насмерть испуганного и потому умирающего лебедя.

– Чего? – вопросила я безжалостно.

– Ну, я боюсь, что мы там найдем Эдика...

– Так какого черта? – взревела я. – Кого мы ищем-то? Наоборот – найдем твоего Эдика, какая радость! Мир вокруг нас окрасится самыми яркими тонами, мы постигнем истину и возрадуемся! Мы разве не Эдика ищем?

– Эдика, – призналась Ритка.