Марина Серова – Фатальное свидание с парфюмером (страница 4)

– Ваш пропуск?

– У меня его нет, – глядя сверху вниз, ответила я и полезла доставать свое липовое ментовское удостоверение, которым неоднократно успешно пользовалась. Вернее, оно было просто просроченным, оставшимся у меня еще с тех времен, когда я работала в прокуратуре, но сути дела это не меняло – «корочки» меня частенько выручали.

– В таком случае, я не могу вас пропустить, – грозным, на его взгляд, тоном выдал охранник.

– Придется, – улыбнулась я пареньку в ответ и сунула ему под нос добытое из сумочки удостоверение. – Я веду расследование смерти вашего работника и должна опросить ее коллег.

– Вы это… подождите пока тут, – поняв, кто перед ним, торопливо произнес парень и моментально исчез за дверью.

«И зачем только этих охранников вообще у дверей ставят? – вздохнув, подумала я. – Все равно они ничего не делают, да еще и начальство все время от работы отвлекают. Вот сейчас, например, этот олух понесся спрашивать совета: пускать или не пускать? Сам-то он этого решить не в состоянии. Э-э-х, лучше бы бабушку-вахтершу какую тут посадили, и то сложнее попасть посторонним было бы».

Пока я так вздыхала, вновь появился охранник и сообщил, что пройти я все же могу, но только сначала должна зайти к руководству.

«Ну, естественно, – подумала я, усмехнувшись, – оно же в первую очередь должно знать все сплетни и новости. Ладно, загляну, порадую директоров или их заместителей».

Уточнив у стража, как к этому самому начальству дойти, я направилась по выложенному мелким камнем коридору, поднялась по лестнице на второй этаж и постучала в первую дверь слева. Мне почти сразу открыли.

– Это вы из милиции? – полюбопытствовала девица с ужасно ярким макияжем.

– Да, я.

– Заместитель директора вас уже ждет. Проходите, – на одном дыхании выдала все девушка.

Я вошла в приемную, подождала, пока девушка доложит обо мне, и только после окончания обычного ритуала вошла в кабинет заместителя.

– Здравствуйте. Пожалуйста, проходите, – улыбаясь во весь рот, немного наигранно-восторженно произнес мужчина лет тридцати пяти.

Он весь был каким-то напыщенным, ярким. Невольно складывалось впечатление, что он желает всем понравиться, но, как неопытный подросток, немного перебарщивает с этим. Также по лицу этого человека было ясно, что он не очень добр, явно хитер как лис и уж непременно не упустит своей выгоды, если что-то подвернется. Таких людей лично я никогда не любила, но сейчас вынуждена была сделать вид, что невероятно рада знакомству. Так же, во весь рот, улыбаясь, я сказала:

– Прошу извинить меня за беспокойство, но, сами понимаете, работа. Я хотела бы попросить у вас разрешения побеседовать с теми, кто работал рядом с Анастасией Федоровной Журавлевой.

– А что так? – не понял меня заместитель, на столе которого стояла табличка с крупно написанной фамилией, именем и отчеством. Она гласила, что зовут этого павлина Иваном Васильевичем Шлыковым. – С чего бы?

– Понимаете, – стараясь скрыть раздражение, которое возникло у меня при первом же взгляде на этого типа, спокойно начала я, – у экспертов возникло подозрение, что девушка была отравлена. И вот теперь мы пытаемся прояснить, чем именно, а потому я как раз и хотела узнать у ее коллег, что употребляла в пищу во время обеденных перерывов Анастасия.

– А, ясно, – вновь засиял улыбкой заместитель. А потом предложил: – Пожалуй, я лично провожу вас в тот кабинет, что занимала Анастасия Федоровна.

«Чтобы мешаться мне под ногами и подслушивать? – взбунтовалась я про себя. – Ну уж увольте. Сама как-нибудь справлюсь, не маленькая». А вслух сказала:

– Этого не требуется. Понимаете, подобные разговоры требуют спокойной атмосферы, а вы можете немного смутить своих подчиненных. Я бы хотела пойти туда одна. Скажите мне, где это находится?

Мой ответ Шлыкову явно не понравился – я заметила мелькнувшее на его лице недовольство, но потом оно вновь скрылось за маской добродушия. Тогда заместитель сказал:

– Ну, раз так, то пусть с вами пойдет моя секретарша Марина. Она и кабинет покажет, и потом, если что-то вдруг понадобится, прояснит и подскажет. Договорились?

– Хорошо, договорились, – сквозь зубы произнесла я, едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить.

Подобное поведение, какое демонстрировал Иван Васильевич Шлыков, более характерно для людей, старающихся «подмылиться» к начальству и зарекомендовать себя как незаменимого помощника и всезнающего коллегу. Но этому-то куда еще лезть, и так уже заместитель? Хотя, наверное, у него доносительство в крови, такие не меняются и после достижения поставленной перед собой цели, на высоких постах.

Покинув кабинет противного во всех отношениях заместителя директора, я дождалась, когда он проинструктирует свою страшненькую секретаршу, и мы с ней вышли из комнаты.

– Нам туда, – указав на лестницу, заметила девушка и стала подниматься первой.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Мы поднялись на третий этаж, прошли до середины коридора и вошли в дверь с табличкой «Менеджеры по продажам». Комната, в которую мы попали, была очень большой. Мебель тут была самая навороченная, компьютеры – также самых последних моделей. Даже картины на стенах и те были не копиями, а настоящими произведениями живописи, хоть и современных художников. Можно было легко предположить, что все это менеджеры заслужили и вполне оправдывают такие расходы.

– Господа, – подняв руку с папкой вверх, громко произнесла приведшая меня сюда секретарша, – можно вас отвлечь на минуточку? Тут из милиции пришли…

Из-за компьютеров тут же повысовывались напряженные и задумчивые лица взрослых тетенек и дяденек и удивленно уставились на нас.

– Вот, можете говорить, – выполнив, как она решила, необходимую программу представления, повернулась ко мне секретарша.

Я ничего ей не ответила, а просто сделала несколько шагов вперед и обратилась к присутствующим:

– Я бы хотела задать вам несколько вопросов относительно Анастасии Федоровны Журавлевой. Если вам не сложно, подойдите, пожалуйста, все сюда, – я указала на единственный никем не занятый стол в углу комнаты. Вокруг него было как раз достаточно места.

Менеджеры неторопливо и с явным нежеланием покинули свои места и подошли, куда я их попросила. Теперь можно было начинать опрос. Я тихонько откашлялась в кулачок и сказала:

– Скажите, в котором часу Анастасия Журавлева пришла на работу в день своей… э-э, смерти? Она не опоздала, не задержалась где-то?

– Да нет, она всегда была очень даже пунктуальной, – за всех ответил полный усатый мужчина с крупным носом. – За ней опоздания никогда не числились.

Остальные согласно закивали.

– В таком случае, продолжим, – снова начала я. – Расскажите мне, пожалуйста, что в течение дня Анастасия ела? Где обедала? Может быть, ей кто-нибудь что-то передавал…

В помещении воцарилась тишина – явно никто не решался взять на себя инициативу и ответить на заданный вопрос. Но тут тишину нарушила секретарша.

– Вы поясните, зачем это нужно, – хитровато попросила она.

– Поясню, но чуть позже, – не оправдала я ее надежд и сразу перевела взгляд на менеджеров.

Теперь двое из них решились.

– Ну, давайте мы, что ли, ответим, раз остальные молчат, – прокряхтел самый пожилой мужчина из присутствующих. – Я и моя коллега как раз по соседству сидим… сидели с ней.

– Я вас слушаю, – подтолкнула я его.

– Что было до обеда, – продолжил старейшина коллектива, – я не в курсе, так как отсутствовал. Зато потом точно помню, что она съела яблоко и два банана, купленные по пути сюда на рынке. И еще какие-то витамины для беременных. И больше уже ничего не ела до самого вечера.

– А утром? – обратилась я теперь к соседке мужчины.

Это была высокая женщина с вялыми и невыразительными чертами лица, в ярко-красном платье и с шикарным бантом на затылке. Черты ее лица были мягкими и указывающими на уравновешенный, спокойный характер и отсутствие болтливости. Впрочем, последнее я поняла, лишь когда женщина заговорила.

– Утром Настя пила чай, чуть позже ела суп быстрого приготовления. И к ней никто не приходил, – это было все, что она сказала.

– Кто-нибудь из вас не видел ли посторонних, приходивших к Журавлевой? – спросила я у остальных.

Все дружно отрицательно замотали головой. А потом один из менеджеров пояснил:

– У нас вообще не приняты посещения. Сюда никого не пускают, чтобы от работы не отвлекали.

– Это я уже заметила, – тихо добавила я и ненадолго задумалась.

Пока никакой зацепки выявлено не было, и все казалось вполне обычным и непримечательным. Фрукты куплены на базаре, а там вряд ли кто-то стал бы что-то в них впрыскивать. То же и с витаминами – их принято покупать в аптеках. Если только девушка оставляла их на работе и кто-то добавил к ним какую-то другую таблетку. Стоит полюбопытствовать.

– Скажите, а витамины Настя оставляла тут? Я имею в виду – в ящике своего стола? – спросила я у бывших коллег девушки.

– Нет, всегда носила с собой, – сразу ответил старейшина. А потом пояснил: – Мы же, как и все менеджеры, часто выезжаем, на месте не сидим, вот и носим все при себе.

– А суп? Его кто Журавлевой купил? – высказала я свой последний вопрос.

– Сама, – удивленно отозвалась женщина в красном. – У нас тут курьеров нет.

– Это верно. Да если бы и были, – продолжил неугомонный пожилой мужчина, – все равно Настя всегда все делала сама. Говорила, что беременной нужно больше шевелиться. Так вы скажете нам, что с ней стряслось-то? Отравили, что ли?