Марина Серова – Дворец в камышах (страница 3)

– Елена Юрьевна Золотавина, – представилась женщина бальзаковского возраста, а затем кокетливо добавила: – Можно просто Елена.

Я внимательнее посмотрела на эту кокетку предпенсионного возраста с безупречным маникюром и идеально уложенными волосами. Макияж ее тоже был идеален. Фигура посетительницы была вполне привлекательной, а элегантный костюм только подчеркивал ее женственность. Все в облике дамы выдавало высокое социальное положение, а также неограниченные материальные возможности. В общем, она была довольно-таки привлекательной и как собеседница, и как клиентка частного детектива. Что ни говори, а частенько мною движет еще и меркантильный интерес.

– Хорошо, Елена, – согласилась я с предложением посетительницы, которая присела на кресло в зале и положила перед собой небольшую дамскую сумочку. – Надеюсь, что я смогу вам помочь. Что у вас случилось?

– Сын пропал, – коротко выпалила собеседница, и в глазах ее вдруг появились слезы. Только сейчас я заметила в ее руках скомканный носовой платок. Личико дамочки искривилось, и в одно мгновение морщин на ее лице оказалось гораздо больше, чем я смогла разглядеть при первом взгляде. Наверное, женщина держалась до последнего, стараясь не выдавать своих эмоций.

– Когда вы видели его в последний раз? – задала я первый вопрос, зная о том, что гораздо легче распутать любое дело по горячим следам.

– Видела я его неделю назад, – ответила Елена, чем немного меня огорчила, но затем добавила: – Но пропал он только вчера вечером. Он живет не со мной. Я купила Женечке небольшую квартиру в центре города. Мы часто созваниваемся. Вчера он мне не позвонил, и я не смогла до него дозвониться. По сотовому он на звонки не отвечает. Дома его не было ночью. Представляете, он не ночевал дома!

– А сколько вашему сыну лет? – возник у меня закономерный вопрос.

– Двадцать один год, – ответила женщина.

– Может быть, он просто остался ночевать у друзей. Возможно, был у девушки какой-нибудь, – предположила я, но Елена тут же меня перебила.

– Что вы! Он у меня не такой! – вспыхнула женщина, оскорбившись моим замечанием.

– Значит, в милицию вы еще не обращались, – сделала я вывод из вышесказанного, намеренно уводя разговор от животрепещущей темы.

– Милиция мне не поможет, – категорично отреагировала женщина.

Она имела свое мнение и по поводу работы сотрудников правоохранительных органов, в чем я ее не стала переубеждать. Все-таки помощь именно таким дамочкам – это мой хлеб, и делиться им с кем бы то ни было я не собираюсь. К тому же женщина знала, кто мог причинить вред ее сыну. Покопавшись в своей сумочке, она выудила из нее небольшую пачку бумаг. На свернутых листах был какой-то печатный текст.

– Прочитайте, Татьяна Александровна, – предложила мне Елена, протягивая бумаги. Возможно, женщина назвала меня по имени-отчеству намеренно, чтобы казаться мне ровесницей.

Я взяла в руки первый лист, развернула его и тут же обратила внимание на обращение. Некто, подписавшийся сомнительным именем «Алекс», обращался к женщине не иначе, как «мадам Золотавина». Это обращение меня немного покоробило, да и подпись была очень уж странной. Сразу почему-то вспомнилась шифрованная переписка Штирлица со своими связными.

Далее в письме открытым текстом шли угрозы в адрес Елены. Причем угрозы были серьезными. Некто Алекс допускал в письменной речи даже нецензурные слова. Он обещал, что «мадам Золотавина» погрязнет в нищете, что у нее будут серьезные проблемы со здоровьем и вообще жизнь закончится преждевременно, если она не выполнит его условия. Я дочитала первое письмо до конца, но так и не поняла, какие условия ставил перед Еленой этот самый Алекс. Вроде бы он настоятельно советовал закрыть ей все свои автомойки, но письмо было составлено так сумбурно, что я могла и ошибаться.

Во втором письме, кроме угроз, опять ничего не было. Впрочем, как и в третьем. Алекс изощрялся вовсю, придумывая в каждом послании все новую и новую кару. В конце концов он дошел до того, что стал угрожать жизни не только Елены, но и ее ближайших родственников. По мнению женщины, отправив последнее письмо, он решил покончить с ее сыном.

– Вы знаете, кто писал эти письма? – поинтересовалась я у Золотавиной.

– Конечно, – хмыкнула женщина. – Это все происки конкурентов. Я занимаюсь прибыльным, но опасным бизнесом. У меня сеть автомоек в городе Тарасове. И до недавнего времени я была на этом рынке почти монополистом. Может быть, вы слышали об автомойках «Золотой блеск»? Так вот, это все мое, – не без гордости произнесла собеседница.

– Не только слышала, но и пользовалась вашими услугами, – призналась я, вспомнив, как однажды заезжала на автомойку с таким логотипом. Честно говоря, мне верилось с трудом, что такая элегантная женщина занимается чисто мужским видом бизнеса. Я больше поверила бы, что она – хозяйка сети салонов красоты или же фитнес-клубов.

– Где-то с год назад у меня появился конкурент, – продолжила Елена. – Сначала я думала, что фирма «Огонек» будет всего лишь однодневкой на рынке подобных услуг. Ее владелец Всеволод Владимирович Юхновский снял небольшое помещение, где у него трудились ребята, которые мыли машины вручную. Вы представляете, что это значит? Мыть машины тряпками? – вскрикнула Елена, надеясь, что я поддержу ее.

К этому моменту она уже забыла, что у нее пропал сын, и в мельчайших подробностях рассказала о своем конкуренте. Путь становления Юхновского она изучила досконально. Уже через четверть часа ее разглагольствований я тоже знала все о Всеволоде Владимировиче, вплоть до того, что его любовница посещает казино, где проигрывает бешеные суммы денег. Как мне казалось, такие подробности для расследования исчезновения сына Золотавиной мне были не нужны. Я из вежливости слушала Елену, сама же прикидывала, с чего начать расследование.

В первую очередь надо проверить Юхновского. Если он не был серьезным конкурентом, то ради сохранения бизнеса мог пойти и на воровство двадцатиоднолетнего дитяти. К тому же в письмах проговаривались условия, которые должна была соблюсти Елена, в частности – закрыть «Золотой блеск».

Затем я решила поставить «жучки» на телефон Золотавиной. Елена рассказала, что иногда ей угрожают по телефону. Таким образом, будет и доказательная база против Юхновского.

И надо бы поработать над этими письмами. Что-то уж слишком серьезные угрозы, и ни слова о делах. Такое ощущение, что эти письма писал не взрослый мужчина, имеющий жену, да и еще и любовницу, а сопляк, который еще девчонок за косички дергает. Не может солидный бизнесмен использовать нецензурную брань в своей письменной речи, даже когда дело касается шантажа. Хотя, может быть, Юхновский намеренно был так груб, чтобы не навести на себя подозрения сотрудников правоохранительных органов?

После ухода Елены, которую я обнадежила обещанием найти ее сына во что бы то ни стало, у меня остались письма, записи о конкуренте, а также несколько стодолларовых купюр – часть гонорара за расследование.

Глава 2

Молодой прыщавый юнец при въезде на автомойку подбежал ко мне и вручил красочную рекламную листовку, где расписывались все преимущества фирмы «Огонек». Я мельком взглянула на эту бумагу. Цены в салонах этой фирмы были самыми низкими, качество же, напротив, высоким. К тому же для постоянных клиентов действовала гибкая система скидок. Услугами этой фирмы я воспользовалась, чтобы помыть свою машину после загородной поездки. Тем более что я запланировала подобраться к генеральному директору этой компании. И если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то сердце начальника можно покорить через его подчиненных, которые, как правило, знают о своем боссе все.

С рабочим коллективом автомойки мне повезло. Мужики оказались словоохотливыми, и пока моя машина совершала круиз по огромному залу, лавируя между щеточками и губками, я спокойно беседовала с ними за столиком местной столовой.

– Всеволод Владимирович – клевый мужик, – искренне высказал свое мнение один из работников мойки. – Я с ним давно знаком. Бизнес он свой построил по крупинкам. Молодец!

– Ага! И зарплату нам хорошую выплачивает, и питание вот в столовой бесплатное, и отпуска, и больничные, – поддержал его второй мужчина, расписывая просто райские условия работы на автомойке.

– Значит, бизнес у Юхновского процветает, – сделала я вывод.

– Еще бы… – протянул второй мужик удовлетворенно.

– Не только процветает, но и расширяется, – добавил первый. – Всеволод Владимирович скоро откроет еще две автомойки на выезде из города. Так что нашим конкурентам не поздоровится. Вот забегают тогда «блестящие»…

– Это вы о фирме «Золотой блеск»? – уточнила я, при упоминании о конкурентах обратившись в слух.

Мужики переглянулись, но не потому, что мои вопросы показались им подозрительными. Они на самом деле уже и забыли о названии конкурирующей фирмы, так как иначе, как «блестящие», ее сотрудников не называли.

– О них, – наконец отозвался один из работников. – Но это не конкуренция, а так… Шушера всякая… Мы их видели в гробу…

– Успокойся, Санек, – утихомирил своего коллегу второй работник, а затем торжественно вручил мне дисконтную карту, с которой я могла рассчитывать на одну бесплатную помывку своего транспортного средства. – Таким красавицам мы всегда рады, – сказал он, подмигнув мне.