Марина Серова – Душа темнее ночи (страница 9)

Я уже перестала удивляться некоторым странностям, связанным с избирательным характером моей амнезии. Где я родилась, не имею понятия, а кто такие кипчаки, прекрасно помню. Знаю, как стрелять из снайперки, а где я жила раньше, вспомнить не могу. Ну и так далее.

Я вела джип, наслаждаясь ровным ходом послушной машины. Кипчак поверил в мою историю о бывшей спортсменке, и это было хорошо. Начни Увеков проверять мой рассказ, и мне пришлось бы исчезнуть. Мне совсем не хотелось, чтобы такой человек, как Кипчак, копался в моем прошлом. Еще раскопает что-нибудь важное или, не дай бог, секретное… Почему-то я не сомневалась – мое прошлое таит немало интересного. И правда обо мне может быть опасна.

Кто-то приложил немало усилий для того, чтобы лишить меня моего места в жизни. Ведь не всегда же я ночевала на свалках… Судя по тому, какие во мне таятся скрытые таланты, я ни за что не сдалась бы без борьбы. Раз мой враг меня все-таки переиграл, значит, он человек опасный. Стоит ему узнать, что Охотникова жива, он не успокоится, пока не доведет начатое до конца. А я еще так молода… В общем, прежде чем занять свое прежнее место в жизни, я должна выяснить, кто меня этого места лишил.

Так что работа на Кипчака представлялась мне отличным выходом из положения. Во-первых, с ним я в безопасности. Кипчак всегда окружен своими людьми. Теперь мы с ними одна команда, и, захоти кто-нибудь по-тихому пристукнуть Евгению Охотникову, ему будет не так-то просто это сделать. Во-вторых, среди знакомых Акима Увекова много интересных людей – богатых, влиятельных и связанных с миром криминала. Думаю, рано или поздно я соберу нужную информацию и выйду на того, кто так обошелся со мной…

А пока я отправилась в центр города. Именно там на тихой улочке располагался бутик «Нина Саккариас». Думаю, в прошлом это была моя любимая марка одежды. Женская интуиция подсказывает… Дорого, конечно. Но ведь Увеков вручил мне аванс, и я могу распорядиться им так, как захочу…

Я вернулась в дом Кипчака только к шести вечера. С джипом я совершенно освоилась и до особняка долетела за полчаса. Выпрыгнула из машины и выгрузила свои пакеты. В окне второго этажа мелькнула Ксения – женщина таращилась на меня. Я вошла в дом, повесила ключи на щиток и начала подниматься по лестнице. Моя комната располагалась наверху. Навстречу мне спускалась Ксения. Хозяйка смерила меня недовольным взглядом и поджала губы. Но поскольку я не являлась прислугой и ей не подчинялась, вся эта пантомима ничуть меня не трогала. Бесится баба, ну что с того? Я здесь совершенно ни при чем.

– Добрый вечер, Ксения Владимировна! – вежливо произнесла я и посторонилась, чтобы не задеть хозяйку своими пакетами. При виде логотипа «Саккариас» глаза Ксюши распахнулись, а рот замер, как будто женщина сказала «о», да так и застыла.

Ровно в семь, как договаривались, я вошла в кабинет Увекова. Хозяин был уже упакован в темный костюм и белоснежную рубашку, на запястье беспалой руки блестели часы. Ну конечно, «Вашерон Константин». Аким взбадривал себя мини-порцией спиртного перед важной поездкой. Когда я вошла, Кипчак поднял голову, да так и застыл.

– Это что?! – наконец спросил он.

– Ну, вы же просили, чтобы я выглядела прилично. Что-то не так?

На самом деле я знала, что все в полном порядке. Просто все вокруг так привыкли видеть во мне бесполое существо в отличной физической форме, что я и сама забыла, каково это – чувствовать себя женщиной.

Я похвалила себя за то, что не стала выпендриваться и покупать платье, хотя в бутике были модели очень даже ничего. Но мне была нужна одежда для работы, поэтому я купила брючный костюм угольно-черного цвета, который придавал моей и без того неплохой фигуре аэродинамические черты фюзеляжа боевого самолета. Белоснежная рубашка у ворота была сколота булавкой в виде иероглифа «сила». Свои короткие темные волосы я выкрасила в платиновую белизну. Стильная стрижка придала им вид, который французы называют словом «пикантный». Туфли и сумочка пробили брешь в моем бюджете, но зато отлично дополняли наряд. Я больше не была похожа на Сару Коннор из фильма про Терминатора. Мой новый имидж можно было назвать сногсшибательным с полным на то правом.

Аким потряс головой и сказал:

– И как это у вас, женщин, получается, не пойму… Ладно, поехали.

Во дворе у джипа нас поджидала Ксения. Женщина была в легкой шубке из щипаной норки, блестящем платье цвета весенней листвы и золотых босоножках.

– Ты что здесь делаешь? – не очень любезно бросил подруге Аким. – Я тебя с собой не звал, кажется.

– Ну, я подумала, что тебе будет одиноко в ресторане, – кокетливо похлопала ресницами Ксюха. – К тому же Третьяк хорошо меня знает. Я не буду вам мешать. Возьми меня с собой, а?

Кипчак, который уже взялся было за ручку дверцы джипа, резко развернулся к подруге:

– Откуда ты знаешь, что я встречаюсь с Третьяком?

Краска сбежала со щек Ксении. Она облизнула губы, как делают женщины, когда собираются солгать, и пробормотала:

– Да не знаю… Слышала, наверное, как ты об этом говорил.

– Я при тебе ничего подобного не говорил, – медленно произнес Кипчак. – И с собой тебя не приглашаю. Знай свое место.

Ксюха прожгла меня взором, полным ненависти. Я ответила ей равнодушным взглядом.

– А теперь вернись в дом, – ровным голосом закончил Кипчак. – Я сегодня буду поздно.

В машине я все посматривала назад, туда, где стояла Ксения, нелепая в своей шубке и босоножках. Мне показалось, что я заметила в глазах женщины слезы.

– Ты насчет Ксюхи-то особенно не переживай, – посоветовал Кипчак, заметив мой взгляд. – Она вполне может за себя постоять.

– Зачем вы ее обижаете? – спросила я, глядя на фигурку Ксении, постепенно исчезающую в створе закрывающихся ворот.

– Больно много воли взяла, – хмыкнул Аким. – Думает, раз я ее в дом взял, так она мне может советы давать. В дела мои начала мешаться…

– Понятно. – Я отвернулась и решила больше не вести разговоров на скользкую тему. В конце концов, отношения хозяина с его женщиной – его глубоко лично дело, и, пока это не затрагивает безопасности Увекова, мне не стоит совать свой нос куда не просят.

Ресторан, куда Кипчак приехал на встречу с каким-то Третьяком, располагался в центре города. Это был подвальчик под названием «Фергана», залитый теплым оранжевым светом. На полу лежали настоящие ковры, на небольшом возвышении стояли низкие столики в окружении диванов и подушек. Столы располагались в отдельных кабинетах. Черное матовое стекло перегородок было толстым, глушило звук, и я даже задумалась о том, не бронированное ли оно. Ну, это вряд ли – слишком дорогое удовольствие.

В целом интерьер получился удивительно стильный и неповторимый – такое сочетание Средней Азии и японского минимализма. Нас встретил сам хозяин – нестарый еще человек в желтом халате поверх черных брюк, в белоснежной рубашке с галстуком бабочкой. Хозяин расплылся в угодливой улыбке.

– Ай, какие гости! – всплеснул он руками, и черные глаза на бледном лице блеснули в хитрой усмешке. – Какие дорогие гости пожаловали!

Видимо, восточный колорит с привкусом рахат-лукума был частью привычного сценария по приему гостей.

– Здорово, Узбек! – поприветствовал хозяина Аким. Я слегка удивилась. Узбеком хозяин ресторана явно не был. Я, конечно, не специалист, но, на мой взгляд, мужчина принадлежал к какому-нибудь малочисленному экзотическому народу, например ассирийцам. Прямой нос, европейский разрез глаз, черная борода… Нет, кто угодно, только не узбек. Но здесь, похоже, было не принято заморачиваться подобными мелочами. Кличка устраивала всех – и гостей, и хозяина.

Узбек бросил на меня пытливый взгляд, видимо, пытался понять, к какому разряду гостей меня можно отнести.

– Третьяк уже здесь? – спросил Аким, оглядывая помещение. Из-за перегородок было не видно, кто сидит в отдельных кабинетах.

– Здесь, Аким Николаевич. Здесь! Давно приехал, давно ждет вас! – по губам хозяина скользнула змеиная улыбка. Видимо, Узбек был не так прост, как хотел казаться, и умел сделать гостю приятное. Аким самодовольно усмехнулся и прошел к самой дальней кабинке. Я последовала за ним. Надеюсь, в этом уютном заведении моему клиенту не угрожает опасность. А то за этими раздвижными стенами из непрозрачного стекла можно спрятать целый взвод с автоматами…

– Здорово, Третьяк! – сказал Увеков, входя в устланный коврами отдельный кабинет. Узбек задвинул за нами черную панель, и мы остались одни. Ну, не совсем одни – позади сидевшего за столом Третьяка помещалась его охрана – трое коротко стриженных парней со складчатыми затылками. При виде меня Третьяк вздернул мохнатые брови:

– Мое почтение! У нас чего, ужин с дамами?!

– Это не дама, – дернул ртом Кипчак. – Это мой телохранитель. Зовут Стрелок.

Третьяк явно хотел отпустить шуточку на тему, как именно я охраняю тело Акима Николаевича, но вовремя удержался. Несмотря на грубое лицо, мужицкие руки и общее впечатление, что передо мной сидит наряженный в костюм-тройку медведь, дураком он явно не был.

– Ну, садись, поговорим. – Третьяк подвинулся, давая Акиму место на диване. Увеков проигнорировал приглашение и демонстративно уселся напротив. Я присела рядом.

– Слышь, Кипчак! – неожиданно сказал авторитет. – Дело у меня важное, лишних ушей не терпит… Давай мы перетрем, а охрана пока погуляет. Если ты не возражаешь, конечно.