Марина Серова – Детектор красивой лжи (страница 2)

– Могу себе представить… Ты мне лучше скажи, чем все это закончилось? – поинтересовался дед.

– Мать вызвали в школу.

– Сильно от нее за карты досталось?

– Ну, так… Она понять не могла, откуда у меня такое пристрастие к картам, а я и сам не знал…

– Это – от меня, – не без гордости поведал внуку Ариша. – Андре, тот не охотник был до азартных игр, а вот Полетт… нет-нет да и составит мне компанию. Но ты пошел дальше. Правильно говорят, таланты через поколение передаются.

– Полина, наверное, решила проигнорировать обед, – предположил Вован. – Может, без нее начнем?

– Подождем еще пять минут и, если Полетт не спустится, приступим к трапезе без нее. Скажи, Вольдемар, а девушка у тебя есть?

– Была, мы недавно расстались…

– А что так?

– По обоюдному согласию – мы вдруг поняли, что наши отношения исчерпали себя.

– Ничего! У нас в Горовске знаешь какие красивые девушки! Полетт поводит тебя по клубам…

– Да, я как раз хотел попросить ее об этом. Правда, мне кажется, она меня невзлюбила, – с чувством деланой обиды поделился с дедом своими наблюдениями великовозрастный внучок.

– Вольдемар, ты не тушуйся! Ей нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью: нас теперь стало трое…

– Я понимаю.

Был велик соблазн вернуться в свою комнату, собрать чемоданы и, пока дед с Вольдемаром обедают, не прощаясь, покинуть дом. Но я отказалась от этого демарша и, заставив себя широко улыбнуться, вошла в гостиную.

– А вот и я! Простите, что заставила вас ждать. Какой стол! Заказали блюда из ресторана? – поинтересовалась я, усаживаясь напротив дедули.

– А вот и нет, – возразил Ариша. – Мы приготовили все это вместе с Вольдемаром. Точнее, он готовил, а я был у него на подхвате.

– Моя мама долго болела, так что мне пришлось осваивать азы кулинарии, – заметил тот. – С тех пор готовка – мое хобби. Полина, тебе положить салат?

– Спасибо, я сама.

– Дедушка, а тебе?

Меня коробило всякий раз, когда этот самозванец называл моего Аришу «дедушкой». Но тот, к кому Пашутин так по-свойски обращался, просто млел от удовольствия.

– Непременно. – Ариша подал Вовану свою тарелку.

За обедом, точнее, ранним ужином мы придерживались в разговоре нейтральных тем. Но стоило деду выйти из гостиной, как братец спросил:

– Тебе сюда принести свидетельства нашего родства или ты поднимешься ко мне?

Так и хотелось сказать: «Твоего здесь ничего нет, а комната, в которой ты поселился, предназначена для гостей! К сожалению, иногда они бывают непрошеными». С трудом, но я все-таки удержалась от столь экспрессивного выпада.

– Знаешь, мне как-то сейчас не до этого. Может быть, завтра я и посмотрю твои «доказательства», а сейчас у меня совсем другие планы. – Я стала собирать со стола посуду.

– Кстати, о планах. Покажешь мне город?

– Насколько я поняла, ты в Горовске уже не первый день. Неужели еще не осмотрел все наши достопримечательности? Их не так уж и много у нас.

– Если честно, мне было не до этого. Я все больше с дедушкой общался. Он такой интересный собеседник!

– Это так, – подтвердила я безо всякого лукавства.

– Полина, если ты думаешь, будто лично я на что-то в этом доме претендую, то ошибаешься. Мне ничего, кроме простого человеческого общения, не надо. Жаль, что мама раньше не сказала мне, кто мой отец. Возможно, я успел бы с ним познакомиться. – Я никак это не прокомментировала, поэтому Пашутин продолжил: – Полина, я заметил, что дедушке больно говорить об аварии, в которой погиб мой отец… прости, наш с тобой отец и твоя мама, поэтому я не стал подробно его о этом расспрашивать. Расскажи, как все произошло?

– Пьяный прокурор города на полной скорости врезался в машину, в которой ехали мои родители. Они погибли на месте.

– Вот, значит, как… – Вольдемар застыл с самым скорбным лицом. – Скажи, а виновника того ДТП наказали?

– Наказали, – ответила я без каких-либо подробностей.

Вован оставался для меня совершенно посторонним человеком, поэтому я не считала нужным посвящать его в обстоятельства того, когда и как свершилось это возмездие.

– Значит, в вашем городе не все так коррумпировано, как в нашем. У нас прокурора ни за что бы не посадили.

Уж не знаю, сознательно или подсознательно Пашутин провоцировал меня на откровенность, но я нашла в себе силы не поддерживать эту тему. Постороннему человеку, каковым Вольдемар для меня являлся, было совершенно ни к чему знать, что убийца моих родителей был наказан только через четырнадцать лет после того ДТП. Синдяков попал не в тюрьму, не на тот свет, а в… психушку, причем не без моего участия.

– Спасибо за обед, – запоздало поблагодарила я. – Это было очень неожиданно и приятно.

– Но невкусно? – съязвил Вольдемар.

– Вкусно, мне все понравилось, особенно курица.

– Но что-то все-таки не так? – допытывался мой новый родственничек.

– Посуда, – скосила я взгляд на полный поднос.

– Это не проблема. Я ее вымою, – предложил Вован, всеми силами старавшийся мне понравится.

– Правда? – ухватилась я за его предложение. – Буду тебе очень признательна.

– Я вымою посуду, но ты покажешь мне город, – едва ли не в ультимативной форме заявил братец.

– Я подумаю, – ничего не обещающим тоном ответила я.

Вольдемар отправился с подносом грязной посуды в кухню, а я поднялась на второй этаж. Дед увидел меня в приоткрытую дверь и позвал к себе.

– Полетт, ну что, вы поладили? – с надеждой спросил он, едва я вошла в его комнату.

– Во всяком случае, пока не подрались.

– Это уже радует. Я надеюсь, вы все-таки подружитесь. Признаюсь, я тоже не сразу поверил в то, что в Вольдемаре течет моя кровь, но постепенно все сомнения отпали.

Я прикрыла поплотнее дверь, села рядом с дедом и поинтересовалась:

– Ариша, но как он тебя нашел? Или ты его?

– Мне позвонили Громушкины, соседи по нашей старой квартире, и сказали, что какой-то молодой человек разыскивает моего сына. Я поехал в город, встретился с Вольдемаром, он и рассказал мне, что прибыл в Горовск из соседней области в поисках своего отца. Мне вспомнилось, что Андре не раз бывал там в командировках – налаживал оборудование, которое проектировали в НИИ, где он работал. Так что у него вполне мог случиться там роман, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Потом я увидел любительские черно-белые фотографии, на них был изображен мой сын с очень видной девушкой – будущей мамой Вольдемара, Людмилой Пашутиной. Я не знаю, почему она не сообщила Андре о том, что ждет от него ребенка. Это на ее совести, но я уверен, что мой сын ни за что бы от него не отказался. Да и твоя мама наверняка не стала бы препятствовать их общению, даже если бы этот факт всплыл после их свадьбы. Она была святой женщиной!

– Значит, ты подтверждаешь, что папа бывал в том городе? – несколько разочарованно уточнила я.

– Да, было время, когда он ездил туда буквально каждый месяц. Полетт, ты заметила, что Вольдемар так же подергивает плечом, как это делал Андре?

– Извини, но я почему-то не помню, как папа подергивал плечом, да и подергивал ли…

– Зато я это помню, и Курбатов тоже помнит.

– Ты рассказал Сергею Дмитриевичу о Пашутине?

– Мне очень стыдно, но я просил пробить его анкетные данные Вольдемара. Все, что он мне рассказал, подтвердилось: дата рождения, прочерк в графе «отец», место регистрации… Ведь подсказывало мне сердце, что парень не врет! Зачем надо было проверять? – Ариша развел руками.

– Прости, но вот я все еще сомневаюсь в том, что Вован – мой сводный брат, хотя не исключаю этого. Мне мало фотографий и кое-каких совпадений в биографиях. Есть только один способ узнать правду – сделать экспертизу ДНК.

– Лично мне никакой экспертизы не надо, сердце не обманешь.

– Ариша, а мне нужна экспертиза, – настаивала я на своем. – Я все-таки дипломированный юрист…

– Но как же ее сделать, если Андре уже нет с нами? Я категорически против эксгумации!

– Дедуля, можно сравнить твои ДНК с ДНК Вольдемара.

– Я как-то не подумал об этом… – Ариша пригладил бородку. – Полетт, похоже, без экспертизы ты не поверишь в ваше родство. Раз так, я не против. Что для этого надо? Мои волосы, ногти, слюна?