Марина Серова – Десять карат несчастий (страница 6)

– Да практически никаких, – я слегка исказила правду, ну не рассказывать же ему о моем оглушении и краткосрочном похищении. Да и насчет связи Свиридова с Ангелиной я решила пока помалкивать.

Владик не расстроился, словно этот вопрос его мало волновал. Он быстро освоился, будто был частым гостем в этой квартире, и занял мое место у телевизора. Мне никак не удавалось повернуть наш разговор в нужное русло. Владик то принимался мне рассказывать о своих нелегких трудовых буднях, то пускался в исторические экскурсы. Через полчаса он меня уже порядком утомил. Я угостила его спагетти с миндальным соусом в напрасной надежде, что бурный поток его бесконечной речи прекратится хотя бы на время пережевывания. Он заверил меня, что не любит чеснок и оливковое масло, а потом подавился перцем. Извлекая из зубов апельсиновую цедру, Владик замучил меня вопросами о Кассандре Изон, так как блестящая обложка ее двухтомника привлекла на книжной полке его внимание.

– У тебя нет пирога? – спросил он. – А то я не равнодушен к сладкому.

Если бы я могла, то запихала бы ему в рот нечищенную луковицу. Все сомнения в том, что Ангелина замышляет убийство, рассеялись, как туман.

– Сколько тебе лет? – спросила я.

У меня создалось впечатление, что передо мной несмышленый ребенок. Кстати, глядя на него, я пришла к убеждению, что никогда не решусь испытать радости материнства. В ответ он пересказал мне свою биографию. Я уже совсем отчаялась, когда Владик вдруг заговорил об Ангелине.

– Месяц назад к нам приехал Денис Стрижевский, погостить.

– Кто такой? – воодушевилась я.

– Друг Лины, с детства, что ли… Не смотри на меня так. Это не ее любовник. Я его до этого от силы пару раз видел. Классный мужик, между прочим! Раньше он всегда с ее братом в гости наведывался. Мы с ним всякий раз общий язык находили за рюмочкой, – уточнил Владик, но выглядел он при этом то ли расстроенным, то ли смущенным. Я никак не могла определить.

– И что же?

– Один раз, когда Линки с Андреем рядом не было, он мне шепнул спьяну, что сидел. Я ему и не поверил тогда…

– А когда поверил?

– На днях, – сказал Владик. – Когда в криминальных новостях узнал, что его убили пулей в затылок.

Этот мрачный факт показался мне небезынтересным. Я с удвоенным вниманием приготовилась слушать продолжение. Но Владик молчал, словно источник его красноречия иссяк. Я поняла, что о чем-то он мне рассказывать не решается.

– Представь, что я врач или священник, – предложила я. – Иначе у нас ничего не выйдет.

– Тоже мне, додумалась, что сказать! – усмехнулся Владик. – С таким же успехом я могу представить себя Пинкертоном.

– Мне хотелось облегчить тебе задачу, – обиделась я.

– Я видел, как Денис вручил тогда Линке какой-то сверток.

– Ну и что? – не выдержала я. – Там была бомба?

– Нет, но я заметил, какими глазами Линка взглянула на меня, когда обнаружила, что я не сплю. Если бы даже я не подслушал то сообщение, то не удивился бы своей внезапной встрече с ангелами.

«Да ты кого угодно выведешь из себя, – подумала я. – И с чего ты взял, что тебя ожидают райские кущи?»

– И ты не пробовал узнать, что в этом свертке? – засомневалась я. – На твоем месте стоило бы проявить инициативу.

– А я думаю, что не стоило, – возразил Владик.

Я поняла, что больше от него ничего не добьюсь.

«Эврика!» – я вспомнила, что в баре есть бутылка «Абсолюта». Владик не стал отказываться, по его одутловатому лицу я определила, что на водочку он слаб. Пришлось предложить ему еще порцию спагетти и порезать пармезан на тарелку.

«Хоть за компанию поем по-человечески», – подумала я, а вслух предложила выпить за его здоровье.

Одной рюмкой дело не ограничилось, и вдруг Владик совесть потерял окончательно, его маленькая, но шустрая рука оказалась под полой моего короткого темно-вишневого халатика. Я не успела опомниться, как он быстрыми и уверенными движениями лишил меня моей нехитрой атласной защиты. Его наглость настолько меня обескуражила, что я влепила ему пощечину, от которой он тут же протрезвел.

Через некоторое время Владик уже сидел как ни в чем не бывало рядом со мной и сжимал двумя пальцами тлеющую сигарету. Я успела одеться и немного прийти в себя. О его чувствах я могла только догадываться, но мне показалось, что он неприятно изумлен моим поступком. Я всегда знала, что нахалов надо ставить на место. В нем не было ничего, что обычно привлекает меня в мужчинах, и, кроме того, я никогда не смешиваю работу с личной жизнью.

Владик по-братски чмокнул меня в щеку, как будто ничего и не произошло. Встал и снова налил себе рюмку водки. Потом все-таки пробормотал: «Извини».

«Ну и на том спасибо!» – подумала я, а то уж стала прикидывать, не отказаться ли мне вообще от расследования. Владик, видимо, заметил, что выражение моего лица изменилось, и признался, что влюбился в меня с первого взгляда в «Вернисаже Диониса». Его заявление меня позабавило; во Владике было что-то от змея-искусителя, когда он насмешливо смотрел мне в глаза. Меня подкупала его слегка шокирующая прямолинейность. Я подумала, что болтливость еще не главный человеческий недостаток, полагая, что Владик скорее всего наделен массой других достоинств. Он улыбнулся и сказал, что никогда не встречал такого очаровательного детектива. Я готова была поклясться, что Владик вообще впервые видит живого детектива, что, впрочем, не помешало мне оценить его комплимент.

Я решила принять его извинения. Владик совсем опьянел, и наконец у него развязался язык.

– А ты, Тань, права, – сказал он. – Сверточек-то я развернул.

Я притихла, боясь спугнуть его неосторожным словом или движением.

– Никогда не видел такой красоты! – продолжал Самойлов. – На черном бархате то ли кулон, то ли подвеска. Не разбираюсь я в этих побрякушках. Камень огромный, просто невероятной величины… И цвет у него потрясающий, сине-голубой. Я думал, сапфир, может, или аквамарин. Линка моя мелочиться не будет…

– Ну и? – не удержалась я и прикусила язык. Думала, он сейчас опомнится и опять замкнется. Но Владик продолжал:

– Я ведь не поленился, сбегал к одному знакомому ювелиру. Мужик мировой, ни в жизнь не проболтается. Ты бы видела, какими стали его глаза. Потом он сказал: «Ты ко мне не приходил, ничего не приносил, я тебя не видел».

– Так он тебе сказал, что за камень?

– Ага, – кивнул Владик и потянулся за новой сигаретой. – Бриллиант, изумительной огранки. Я его тряпочкой сухой протер и спрятал обратно, чтобы Ангелина не догадалась. У нее сейф с цифровым замком. Его код я не так давно подсмотрел. У меня дальнозоркость чуть ли ни с детства, а жена об этом не знает.

– Тебе бы в сыщики, а не в доктора, – удивилась я. Наконец мотив стал прорисовываться.

Я задумалась о синем кристалле. Где-то я вычитала, что голубые бриллианты связаны с мистической силой воды и способны раскрывать самые страшные тайны и даже разгадывать секреты кармы.

«Вот бы мне камушек наподобие этого», – закралась шальная мысль. С некоторых пор меня стали занимать такие понятия, как «карма», «аура» и «биоритмы». И потом, мое жизненное кредо можно выразить словами Канта: «Не следует верить всему, что говорят люди, но не следует также думать, что они говорят это без причины».

Владик спешно стал собираться: его Ангелина обычно возвращалась примерно в это же время, если ее вдруг озаряло заняться семьей.

Я подумала, что в таком состоянии, да еще после полуночи, мой милый заказчик далеко не уйдет. И еще неизвестно, что его ожидает дома. Но я заставила себя об этом забыть. Что я ему, нянька? Взросленький уже. А мой организм требовал немедленного отдыха. Я вытянулась на кровати и позволила Владику уйти по-английски. Перед уходом он обещал звонить, если что…

Хлопнула дверь, и я выключила свет, но уснуть почему-то не смогла, предчувствовала, что скоро сдружусь с бессонницей. «Стрессы сказываются, – пытался иронизировать внутренний голос. – Пора на пенсию».

«Не дождешься!» – ответила я ему. В уме крутились мысли о драгоценностях, карме, черных катафалках и прочая белиберда.

«Слишком любопытный этот Владик, а любопытство, как известно, до добра не доводит, – решила я. – Так мы же с ним родственные души!» Потом меня осенила новая идея. Раз уж не сплю, может, по телику триллер какой показывают. Люблю ужасы смотреть, очень успокаивают нервную систему. Не зря у меня полки, кроме книг по гаданию, Кингом заставлены.

Я снова включила свет, но потеряла дистанционку. Пришлось набросить халатик и опустить ноги в пушистые тапочки. Я остановилась на полпути.

– Не может быть! – воскликнула я и вспомнила утренний телевизионный просмотр с белокурой журналисткой. – Неужели это и есть тот самый бриллиант из Германии?

ГЛАВА 4

В эту ночь выспаться как следует мне не удалось. Я проворочалась с боку на бок, обдумывая свое на первый взгляд безумное предположение. И, чем больше мои мысли вертелись вокруг голубого бриллианта, тем менее абсурдным оно мне казалось.

«Занимательное дело выходит», – подвела я итог своим ночным изысканиям, наливая в бокал закипевший кофе. Но увы, пить сей нектар богов из кофейных чашечек я до сих пор не научилась.

Мои мысли прервал настойчивый звонок в дверь. Я прислушалась к звукам, доносившимся с лестничной площадки. Кто-то нерешительно переминался там с ноги на ногу. В глазке я рассмотрела знакомую темноволосую голову.