Марина Серова – Деньги исчезают в полночь (страница 6)

– Слушай, мальчик, а не шел бы ты? Не видишь, я кушаю. А ты моему аппетиту не способствуешь.

– Да ладно тебе! Такая красивая телка и в одиночестве...

Кажется, я поняла: этот придурок меня просто не помнит. Что ж, тогда в его интересах побыстрее отвалить от меня, иначе придется обеспечить ему те же ощущения, что вчера испытывал его приятель. Но настаивать было бесполезно, придурок все равно ничего бы не понял. Поэтому я начала неторопливо есть мороженое, сохраняя молчание, такое же ледяное, как и мой десерт.

– Слушай, а че ты вечером делаешь? Поехали к нам на дачу. Вина купим, оторвемся? – не отставал, отсвечивая фонарем, парень.

Лично я с удовольствием обеспечила бы ему сейчас второй, но безумно вкусный десерт сдерживал мою импульсивность, словно замораживая ее. Жаль, этот придурок даже не узнает, как ему повезло.

Когда с мороженым было покончено, я поднялась и направилась к своей машине, на прощание сказав незадачливому донжуану:

– Чао, мальчик. Может, свидимся...

Если бы я знала, что этим словам суждено вскоре сбыться, то, может быть, поостереглась бы так шутить.

Офис Сандалова был подобен оазису в пустыне, поскольку на улице, несмотря на сентябрь, было нестерпимо жарко, а здесь царила благословенная прохлада, обеспечиваемая мощными кондиционерами.

Я уютно расположилась в кресле в предбаннике и лучезарно улыбалась Игорю. Мне повезло – я попала сюда как раз в то время, когда секретарша куда-то удалилась, а сам глава фирмы находился на каком-то совещании. Никто не мешал мне заниматься чертовски приятным занятием: охмурением Игоря. Вернее, продолжением уже начатого охмурения.

– Ты не забыл, что мы договорились встретиться в воскресенье?

– Да ты что! Конечно, нет. Но я не думал, что ты будешь здесь еще и сегодня.

– У меня дела. Я, наверное, буду теперь появляться в фирме очень часто. Хочу открыть свое дело. Но об этом, – я многозначительно посмотрела на другого охранника, который томился, прислушиваясь к нашему диалогу, – я расскажу тебе потом, наедине. О'кей?

Игорь радостно кивнул.

Сандалов приехал примерно через полтора часа. За это время я успела поссориться с вернувшейся секретаршей, выпить три чашки кофе и заскучать. Душа требовала работы. Несмотря на то что недавно отчаянно ей сопротивлялась. В любом случае появление Сандалова было воспринято мною с величайшей и нескрываемой радостью, что, по идее, должно было ему польстить.

– А, вы уже здесь? Пойдемте, – произнес он, завидев меня.

Я послала одну из своих лучших улыбок охранникам, бросила уничтожающий взгляд на секретаршу и гордо прошествовала в кабинет. Там, недолго думая, перешла к делу.

– Мне необходимо, чтобы вы под благовидным предлогом представили меня Юрию Родионовичу Тищенко.

Сандалов глянул на меня озадаченно, и я пояснила:

– Скажите ему, что я богатая дура, на которой можно наварить много денег. Сообщите, будто я хочу вложить деньги в предприятие, созданием которого займется ваша фирма. Например, в магазин. Да, точно, пусть будет так: я хочу открыть магазин, но понятия не имею, как это делать. Зато амбиций у меня уйма, впрочем, и денег тоже. Вас мне порекомендовал один знакомый. Скажите, что я желаю иметь дело непосредственно с вами и часть денег на предварительные расходы уже передала. Деньги мне достались в наследство от старого мужа, который благополучно скончался, а я теперь проматываю его состояние, при этом искренне веря, что вкладываю их в дело. А во избежание всяческих вопросов и попыток что-либо проверить обязательно заметьте, что я не местная, а приехала с Кубани месяца два назад. Вам ясно?

Сандалов кивнул и вышел куда-то, а через минуту вернулся вместе с высоким жилистым дядечкой лет пятидесяти.

– Вот, Танюша, это Михал Палыч, мой заместитель. Если у вас какие вопросы по работе возникнут, то вы к нему обращайтесь.

– Это что же получается, – капризно протянула я, – вы меня перепоручить надумали? Ну уж нет, мне вас рекомендовали, значит, только с вами я и буду дело иметь!

Михал Палыч, звучно крякнув, сказал: «Ишь какая!», а Сандалов стал поспешно меня разубеждать:

– Ну что вы, Танечка, с чего вы взяли, что я от вас отказываюсь! Михал Палыч вас сейчас введет в курс дела, затем представит моему совладельцу, Юрию Родионовичу. Все организационные вопросы вы будете вместе решать, а что касается серьезных дел, то, кроме меня, их с вами никто обсуждать не будет.

Пока он говорил, Михаил Павлович смотрел на меня крайне неодобрительно, словно хозяин на щенка, наделавшего лужу. Я состряпала недовольственную физиономию и, картинно вздохнув, пошла за ним к двери. Покидая предбанник, я подмигнула Игорю и сверкнула глазами на секретаршу. Михаил Павлович провел меня по коридору и толкнул дверь своего кабинета.

– Ну?

Михаил Павлович смотрел на меня вопросительно и, как, очевидно, сам считал, грозно. Но с его внешностью выглядеть угрожающе было практически невозможно. Заместитель главы фирмы «Арарат» очень напоминал Леонида Якубовича – имел такие же ясные голубые глаза и роскошные усы. Когда он насупился, сдвинув брови, по-видимому, желая меня устрашить, его физиономия приобрела прям-таки комичное выражение.

– Рассказывай!

– Что рассказывать? – решила уточнить я на всякий случай.

– Ну елы-палы! Что за дело у тебя, рассказывай! Неужели непонятно? – вопросил он с удивлением.

И я начала рассказывать. Правда, назвать мое повествование рассказом можно было только с очень большой натяжкой, поскольку я отчаянно старалась говорить непонятно и при этом «косила под дурочку». Последнее удавалось мне особенно хорошо. По мере того как я говорила, брови у Михаила Павловича все более и более сходились на переносице, так что в конце концов я не выдержала и рассмеялась, чем окончательно убедила его в своем исключительном идиотизме.

– Предпринимателем решила заделаться? – возмущению Михаила Павловича не было предела. – Да ты хоть что-нибудь в этом понимаешь? Да наши акулы тебя сожрут и спасибо не скажут! Думаешь, если денег немерено, то все с тебя пылинки сдувать будут? Хрен! Они ж тебя оберут до нитки, без штанов останешься.

О том, кто такие загадочные «они», во власти которых оставить меня без штанов, я предпочитала только догадываться. Но возникала следующая проблема: Михал Палыч наотрез отказался знакомить меня с принципами работы фирмы и оказывать мне какое-либо содействие в вопросах приобретения нужных знаний. В общем-то, не очень и надо было, однако я боялась, как бы он впоследствии не стал вставлять мне палки в колеса, мешая следствию. Такой дотошный дядька, как он, вполне мог посвятить свое время спасению погибающего человека, кем я ему и показалась.

Определенно, с Михал Палычем стоило подружиться, так как он наверняка представлял собой источник ценной для меня информации. Только как мне следовало поступить, если он советовал не высовываться с моими деньгами, коли меня интересует вопрос их сохранности, и предлагал положить их на сберкнижку и жить на проценты? Черт возьми, эдак Михаил Павлович меня и с Тищенко сводить не захочет!

И я решила показать сандаловскому заместителю, что от меня не так-то просто избавиться.

– Не хотите меня вводить в курс дела, я на вас Виктору Георгиевичу пожалуюсь, – пригрозила я с обиженным выражением лица. – Все равно вам придется подчиниться, потому что Сандалов – ваш начальник.

Раздался оглушительный грохот. Это Михаил Павлович с богатырской удалью треснул кулаком по столу. Так, что металлическая пепельница красиво подпрыгнула в воздухе.

– Начальник! Да будет тебе, непутевая, известно, что я с этим начальником уже почти тридцать лет знаком. Мы в институте с ним вместе учились, дружили всегда. Это потому он сейчас надо мной начальник, что я после института на завод пошел и там оттрубил больше двадцати лет, а Витька мотался, как дерьмо в проруби. И фирму ему удалось создать, потому что всю жизнь был балбесом без принципов. Его ж ничто не сдерживало, он что хотел, то и делал. А как заводы встали, то и я тут оказался. Никуда не денешься, жить-то надо... Вот. А ты – начальник!

Он на короткое время задумался, а потом вдруг выдал:

– А вообще-то, хрен с тобой, все равно ни черта у тебя не получится, нагреют тебя по полной программе. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал. Может, хоть умнее станешь, хотя... – тут он выразительно посмотрел на меня, – вряд ли, наверное. Но это не мое дело, – и он еще раз повторил колоритную фразу: – Хрен с тобой...

В течение последующих полутора часов Михаил Павлович занимался моим образованием. Он проводил ликбез, который заключался в изложении информации огромного, на мой взгляд, объема, касающейся работы коммерческого предприятия. Лично для меня все эти сложности были из серии «как космические корабли бороздят просторы Большого театра». Именно так я воспринимала все, что Михаил Павлович старательно пытался запихнуть в мою бедную голову. – Ну вот, – удовлетворенно подвел черту он, – теперь ты хоть что-то знаешь...

Теперь я ровным счетом ничего не знала. Как, впрочем, и прежде. Меня саму это не слишком беспокоило, да и просвещать на сей счет Михаила Павловича я не собиралась, так как его дальнейшее воспитательно-образовательное бубнение было мне абсолютно без надобности. Теперь я постаралась приблизить его к основной цели, спросив, когда же он познакомит меня с Тищенко.