Марина Серова – Демон соблазна (страница 5)

– Володя, ты не поверишь, но меня наняла квартирная хозяйка, – сказала я, рассчитывая произвести на него впечатление таким ответом.

– Почему не поверю? Больше и людей-то более или менее состоятельных вокруг Шевельковой не было. Конечно, если не считать мужа. Но мы-то подозреваем его в убийстве, поэтому ему нанимать частного детектива нет никакого смысла, – здраво рассудил Володька.

– Подожди, а как же Анины родители? У них, кажется, в Дольске строительный бизнес имеется?

– Имелся, – поправил меня подполковник, – пока их фирма не сгорела, в прямом смысле этого слова. Этой зимой случился пожар, и склад вместе с лакокрасочной продукцией дотла выгорел, офисное помещение тоже сильно пострадало. Шевельковы свое общество с ограниченной ответственностью были вынуждены закрыть. В бизнес они больше не лезут. Как говорится, один раз обожглись и на том успокоились.

– А каковы были причины того пожара? Не поджог ли?

– Шевельковы сказали, что была обнаружена неисправность электропроводки. Я пока не вижу смысла глубоко копать и связывать все несчастья, свалившиеся на них в последнее время, в одно целое. К чему мне брать на себя лишнюю работу? Своей невпроворот, – поспешил оправдаться Кирьянов. – Пускай уж дольские коллеги над этим работают.

– Да, возможно, крах их строительного бизнеса и убийство дочери никак между собой не связаны, – согласилась я. – Ладно, спасибо тебе, Володя, за консультацию, я пойду поразмышляю над твоей версией. Да, ты, пожалуйста, держи меня в курсе дела насчет мужа убитой. Ладно?

– Хорошо, как только мой человек из Дольска отзвонится, я с тобой сразу свяжусь, – пообещал Киря. – Я почти уверен, что этот Сивоплясов и есть убийца. Если хочешь, мы тебя к задержанию подключим.

– Хочу.

– Нет проблем. Я понимаю, что тебе надо перед клиенткой не ударить лицом в грязь.

На этой дружественной ноте мы с Кирьяновым и расстались. Однако я вышла из горуправы несколько озадаченной. У меня было такое ощущение, что мы смотрели с Володькой на одно преступление с совершенно разных точек обзора, а потому видели две абсолютно непохожие друг на друга картинки. Да, Анино замужество было очень странным, с моей точки зрения, оно очень походило на фиктивный брак. Девичью фамилию Анюта менять не стала, да и семейных отношений, кажется, никаких не было – ни общей постели, ни совместного домашнего хозяйства. Как говорится, каждый щи варил в своей кастрюльке. При разводе этот факт имеет очень большое значение, а посему Анну и Николая развели бы без проблем.

Мысль о фиктивном браке прочно засела в моей голове, и я муссировала ее со всех сторон. Фиктивные браки совершаются, как правило, по обоюдному согласию и несут в себе конкретную выгоду для обеих сторон. В чем состояла практическая польза для Шевельковой, я догадалась практически сразу – Николай оказывал жене финансовую поддержку. Моя клиентка говорила, что поначалу Аня исправно платила за жилье, потом стала задерживать плату, потому что у ее родителей начались проблемы в бизнесе. Но, вопреки убеждению Скидановой, ни три месяца тому назад, ни в настоящее время эти проблемы так и не разрешились. Но вот студентка-квартирантка стала снова исправно вносить плату за съем комнаты, а ведь эта сумма в несколько раз превышала ее стипендию. Вероятно, девушке пришлось как-то крутиться, искать источники дохода, и она зарегистрировала выгодный брак с заместителем управляющего консалтинговой компании. Ясно, что Николай Сивоплясов получал неплохое жалованье и мог ежемесячно отстегивать фиктивной жене энную сумму денег. Вопрос только в том, какая ему самому была от этого польза? В простую благотворительность на ниве платонических отношений мне как-то не верилось.

Я немного посидела в своей машине, порассуждала на эту тему, но так ни до чего и не додумалась. Зато вспомнила о своих гадальных двенадцатигранниках, лежавших в бардачке моей «девятки». Я вынула бархатный мешочек, достала из него три косточки и, размышляя о перспективах своего расследования, метнула двенадцатигранники на переднюю панель машины. На верхних гранях выпали числа: 26+11+14. Эта числовая комбинация трактовалась следующим образом: «Вам придется иметь дело с неприятными людьми». Сначала подобная вероятность меня расстроила, но потом я подумала, что все не так уж и плохо. Неприятные люди тоже могут оказаться полезными для следствия. Осведомленность фигурантов гораздо важнее их внешней и внутренней привлекательности.

Я заглянула в листочек, где записала всю информацию со слов Кирьянова, и решила, что в первую очередь надо пообщаться с Аниными родителями. Владимира Сергеевича они просветили насчет своего зятька, так почему бы им и меня не ввести в курс дела? Вдруг Володькина версия справедлива, а я напрасно подыскиваю другую кандидатуру на роль убийцы?

Набрав номер домашнего телефона Любарской, я почти сразу услышала в трубке чьи-то всхлипывания:

– Слушаю вас…

– Лариса Евгеньевна? – на всякий случай уточнила я.

– Да, это я, – трагическим тоном провозгласила Любарская.

– Здравствуйте. Вас беспокоит частный детектив Татьяна Иванова. Я занимаюсь расследованием убийства Ани Шевельковой, поэтому хотела бы встретиться с ее родителями и с вами…

– Ты хочешь нажиться на нашем горе? – рявкнула в трубку Любарская. – Это надо же, наглая какая! Услуги она нам свои предлагает! И откуда ты, шустрая такая, свалилась?

Интересно, почему она с ходу принялась мне «тыкать»?

Предсказание гадальных косточек не заставило себя долго ждать. Первая же дамочка-контактер произвела на меня самое неприятное впечатление. Однако мои эмоции не должны мешать делу, и мне пришлось внести ясность в ситуацию.

– Лариса Евгеньевна, вы ошибаетесь. Я вовсе не хочу наживаться на вашем горе. Но моя профессия – частный детектив, и мне надо задать вам несколько вопросов. Не волнуйтесь, мои услуги уже оплачены.

– Кем же это, интересно? Колькой Сивоплясовым, что ли?

– Нет, меня наняла ваша хорошая знакомая, Светлана Юрьевна Скиданова. – Я не видела смысла скрывать этот факт.

– Ах, вон оно что! Значит, Света почувствовала свою вину… Да, говорила я ей, что за жильцами нужен неусыпный контроль! А она, видите ли, на работе все время занята! – в сердцах заметила Любарская. – Так, и чего ты от меня хочешь?

– Я хотела бы поговорить с вами и с родителями Ани, – ангельским голосочком прощебетала я, понимая, что только такая манера поведения поможет мне добиться положительного результата. – Вы могли бы меня сегодня принять?

– Неужели ты не понимаешь, что мне, Марии Евгеньевне и Константину Филипповичу очень тяжело говорить о смерти их дочери?

– Понимаю, но, наверное, они желали бы, чтобы убийца был как можно скорее найден и наказан, – сказала я и запоздало вспомнила, что моя клиентка просила назвать имя убийцы лично ей – и только ей. Как Скиданова собиралась в дальнейшем распорядиться этой информацией, я пока не знала…

– Вроде бы с этим все ясно… Колька Сивоплясов ее задушил! Ну вот, Машу по твоей милости разбудила. Маша, тут, это… сыщица звонит, ее Анина квартирная хозяйка наняла. Хочет с нами встретиться… Ну, ладно, приходи, поговорим. – Это она заявила уже мне. – Адрес знаешь?

– Да.

– А код подъездной двери?

– Нет.

Любарская назвала трехзначный шифр и повесила трубку. Я завела машину и поехала в район Третьей Дачной улицы.

Лариса Евгеньевна и ее родная сестра Мария Евгеньевна встретили меня в глубоком трауре. На них были одинаковые черные джемперы из ангорки и юбки из джерси. У одной женщины, выглядевшей постарше, волосы покрывал шелковый платок, у второй они были спрятаны под кружевным шарфиком. Кто из них кто, я не сразу поняла.

– Вот, Маша, это и есть частный детектив, – оглядывая меня критическим взглядом с головы до ног, сказала Любарская, младшая сестра. – Я так и поняла по голосу, что она молода, а потому совершенно неопытна.

– Да, молода, – подтвердила Шевелькова и пустила горькую слезу.

Лариса Евгеньевна из солидарности с ней тоже расплакалась. В общем, минут пять я стояла в прихожей и слушала их причитания. Этот плач, наверное, еще долго бы продолжался, но тут в арочном проеме гостиной показался невысокий лысоватый мужчина с заспанными глазами. Я сразу предположила, что это отец убитой, Шевельков Константин Филиппович. Вместо приветствия он противненько фыркнул забитым носом и сказал:

– Вы что тут такой вой подняли? Понимаю, снова пришли с соболезнованиями… А сколько народу еще появится? На всех никаких слез не хватит. Анюту все равно уже не вернешь, поэтому лучше шли бы вы на кухню и сообразили там что-нибудь. Девушка, наверное, не откажется помянуть с нами Аню. – Шевельков повел носом и вновь издал неприятный фыркающий звук.

– Костя, ты думаешь, что говоришь? – осадила его супруга. – Это частный детектив. Она пришла с нами по делу поговорить, а не поминать Анюту.

– Да? – страшно удивился Шевельков и оттопырил нижнюю губу, став при этом похожим на обезьяну.

– Татьяна Иванова, – представилась я.

– Частный детектив? А что, тарасовская милиция уже руки умывает? Они же вроде Кольку Сивоплясова подозревали? Вот попадись он мне, я его, душегуба, без суда и следствия на месте прикончу! – пригрозил Шевельков, притопнув ногой, но все это выглядело как-то комично.