Марина Серова – Черное братство (страница 2)

«Как в лотерее, – подумала я. – Своеобразная компенсация за невыигрышные билеты».

Упрятав брошюрку и проспект в сумочку, я стала изучать развал на лотке и настолько увлеклась этим, что постыдно утратила бдительность.

Я вдруг почувствовала внезапную легкость на своем плече. Как будто оно освободилось от какой-то тяжести и слегка подалось вверх.

– Держи!!! Держи вор-pa!! – пронзительно закаркала худощавая женщина за соседним лотком, заваленным дешевыми драгоценностями.

Мгновенно обернувшись, я успела увидеть невысокого парнишку, шмыгнувшего за прилавки. Он что-то засовывал на бегу под свой свитерок, и это, без сомнения, была моя сумочка.

Базар всколыхнулся.

Кража в храме торговли – это оскорбление, нанесенное всем продавцам.

Хотя украли и не с прилавка, тем не менее господа мелкие лавочники возмутились до глубины души. Они были готовы ринуться вслед за вором и примерно наказать его, дабы другим неповадно было, но не могли, разумеется, оставить без присмотра свои прилавки. Так что торговцы лишь приплясывали на месте, обмениваясь возмущенными восклицаниями.

Я ринулась вслед за малолетним воришкой, браня себя за рассеянность.

Его болоньевая курточка мелькала то у стойки с видеокассетами, то рядом с хозяйственными товарами. Мальчишка петлял как заяц, и я чувствовала себя гончей собакой, преследующей дичь.

Направляемая в нужную сторону участливыми выкриками азартных продавцов («Направо пошел!», «Вон он, у эроттоваров!», «Левее, левее бери!»), я скоро выбилась из сил.

Да и роль преследователя подобной дичи, честно говоря, была мне не по нраву. Я привыкла распутывать более заковыристые задачи.

А играть в догонялки я не люблю.

Разом осознав все это, я решила остановиться и прекратить погоню.

Поправив свернувшийся на сторону шарф и стараясь не особенно пыхтеть после незапланированной пробежки, я медленно вернулась к лотку, у которого произошло ограбление.

– Ушел? – горестно посочувствовал мне продавец. – У вас в сумочке было что-то ценное?

Я отрицательно покачала головой.

Что-то ценное было не в сумочке, а у меня на плечах. А голову, к счастью, не так-то просто оторвать.

В сумочке же лежали:

потрепанная ксерокопия частного детектива, выданная Татьяне Ивановой, то есть мне;

бусы из нефрита с ниткой на сто тринадцать жемчужин, по числу отметин на теле Будды;

пепел белой гвоздики, сожженной на ароматической свече (предохраняет от неожиданных неприятностей и способствует активизации мысленных процессов);

пятисотмиллиардная купюра бывшей Югославии, изъятая из обращения, и кроличья лапка – просто так.

Учитывая факт, что подобная история произошла со мной не впервые, я подумала: «Интересно, к каким последствиям приведет кража сумочки на этот раз?»

– Распоясалось хулиганье, – посетовал продавец. – Вот, возьмите-ка.

И он протянул мне брошюрку с афоризмами.

– Но как же вы будете отчитываться? – удивилась я, отдергивая протянутую было руку.

– А доходы с продажи этого издания не запрашиваются, – успокоил меня продавец. – Эти книжонки к нам поступают совершенно бесплатно, а мы реализуем их по бросовым ценам. Да еще и проспектики впридачу. Так что это – мой подарок вам.

– Спасибо, – с удивлением поблагодарила я продавца и, крепко держа в руках брошюрку с проспектом, неторопливо направилась к выходу.

Неподалеку от железных ворот с вытянутой аркой, там, где дрожал воздух от звуков пасадены-босановы, ревущих из киоска с аудиокассетами, толпились люди.

Из гущи народной то и дело раздавались восхищенные возгласы:

– Гляди! И не падает!

– А вдруг по ноге?

– Ко мне тоже все липнет…

– Да у него магнитный жилет!

– Gillette? С двойным лезвием и плавающими головками?

– Сам ты… с плавающей головкой. Это ж русский самородок!

Протиснувшись сквозь потертый драп и замшелый кашемир, я с удивлением обнаружила следующую картину.

Мужик лет шестидесяти пяти, седоватый, худой и очень веселый, держал две сковородки.

Но не в руках, а на своей чахлой груди.

Металлические круги казались прочно приклеенными. Старик с бодрой улыбкой озирал удивленных зрителей, подмигивая им, словно фокусник.

«Бывает, бывает, – подумала я. – Притягивает старичок железяки, как магнит опилки. Наверняка хорошая прибавка к пенсии. Но где же шапка для сбора купюр?»

Головной убор не просматривался.

А в музыкальном киоске тем временем кукарача сменилась чарльстоном.

Народ ахал и качал головами.

– А как вы это делаете? – спросила одна женщина, задумчиво облизывая мороженое.

– Резервы человеческого организма еще не раскрыты, – с готовностью объяснил ей дед. – Человек не знает, на что он способен.

«Это уж точно, – подумала я. – Хорошее начало для любого продолжения».

– И практически любой из вас, – старик обвел рукой толпу, – может почти все.

«Ай, как славно, – продолжала я комментировать про себя происходящее. – Вот сейчас он и сделает свой маленький бизнес. Интересно, что это будет? Пособие по развитию сверхнормальных способностей, изданное лет пять назад и залежавшееся на складе? Или какой-нибудь тренажер вроде магнитного колечка?»

– Приходите к нам, и вы сможете больше узнать о себе! – Старик торжественно вручил женщине красочный проспект, точно такой же, как тот, что тор чал у меня под мышкой. – Грядет эпоха Водолея! Человечество будет вынуждено отказаться от дальнейшего развития цивилизации по пути научно-технического прогресса и перейти на новый, биологический уровень. Впереди – огромное поле для работы над собой! Приблизим будущее вместе!

«О-о, – подумала я, – да у них дело поставлено на широкую ногу. Когда фирма отказывается от мгновенной маленькой прибыли в расчете на большую прибыль в будущем, это серьезная фирма».

– Добро пожаловать в братство разума! – торжественно произнес старик, пожимая руку женщине.

На его правом запястье я заметила узкий кожаный браслет черного цвета.

Точь-в-точь такой же, как и у скончавшейся полчаса назад девушки в красном плаще.

Глава вторая

Живой товар

Уютно пристроившись на диванчике, я в задумчивости вертела в руке чашечку с остатками кофе.

Опрокинув ее на тарелку вверх дном, я немного подождала, пока стечет гуща, а потом, вернув сосуд в исходное положение, с интересом вгляделась в картинку, образовавшуюся на фарфоровых стенках моего мейсенского сервиза.

Получившееся в результате моих операций размазанное изображение представляло собой нечто вроде произведения сумасшедшего авангардиста, взявшегося работать с натуральными продуктами в качестве живописного материала.

Но с гаданием на кофе у меня уже была отработана кое-какая практика.

Я слегка зажмурилась, стараясь ни о чем не думать, и перед моими глазами отчетливо вырисовалась окружность, пересеченная крестом.

Роза и крест? Знак розенкрейцеров?

Или это мистика геометрии. Нечто вроде системы координат, наложенных на якобы замкнутое и самодостаточное пространство, которое являл собой круг.

Это можно трактовать еще и как…

Но тут в дверь позвонили.