Марина Серова – Будь что будет (страница 5)

– И вы согласны нести расходы ради того, чтобы вернуть себе какие-то заклинания?

Хальзов сделал все, чтобы не назвать главную причину.

– Столь древних книг на земле не так много. Им около тысячи лет, и это уже само по себе представляет культурную и историческую ценность. Кроме того, они имеют инвентарные номера и подробно описаны. Случись какая проверка, я не выкручусь. В моем возрасте, а мне уже восемьдесят два, придется освободить кресло директора – слишком много претендентов.

Я была поражена, Руслан Рустамович не выглядел столь древне. Его энергичности мог позавидовать мужчина в расцвете сил.

– А что содержание?

– Вы считаете, текст оригинала может пригодиться в вашем расследовании?

– Не исключено, что люди, заказавшие пятерых скакунов и будду, заинтересовались содержанием книг.

– Откуда они могли знать о них?! Я никому не говорил.

– А Жукецкий?

Элементарное предположение несколько смутило собеседника. Подумав, он попросил поговорить с Виктором, но пока не раскрывать, что именно он был заказчиком расследования.

Я состряпала на лице удивление и заставила Хальзова отступить.

– Ну, хорошо, хорошо, поступайте, как сочтете нужным, только верните тома.

– Кто знает о том, что книги пропали?

– Никто. Я живу один, жена умерла полгода назад, а дети и внуки разбросаны по всей стране. Раз в неделю ко мне приходит убираться соседка. Признаться, я никогда не прятал книги. Двадцать лет работы реставратором научили меня обращению со старинными вещами. Лишний раз переставлять драгоценный экспонат не стоит. Может плохо кончиться.

– А из родственников никто не мог…

– Нет, я никому не показывал то, над чем работаю.

– Почему?

– Не люблю демонстрировать отдельные куски. Вот разобрался бы с письменами до конца, тогда можно было бы и похвастаться.

У меня самой существовали определенные принципы работы, изменять которым мне было крайне неприятно, поэтому ответ сошел бы за правдивый, убери я из поля зрения жадность собеседника. Хальзов явно не желал делиться всей известной ему информацией. Придется дожимать директора, но это не сложно, ведь он платит деньги, и долгое расследование не в его интересах.

– Мне есть с чего начать. Я просто обязана поговорить и с вашей соседкой, и с Жукецким. Не порекомендуете ли вы хорошего специалиста по древним книгам?

– Ну если вам не достаточно моего мнения…

Он был обижен, но я не спешила его успокаивать. Увидев, что никакой реакции его слегка возмущенный тон не вызывает, он посоветовал зайти в гости к своему другу – имаму Али, уверяя, что с его собственными познаниями могут соперничать только его.

– Рассчитывая на то, что вы не откажетесь от моего предложения, я принес ксерокопии обеих книг, правда, сделаны они уже с фотографий. Сами понимаете, такие книги под ксерокс…

– Надеюсь, вы будете рассказывать все, что вам известно, – поддела я клиента, но он не обратил внимания.

– Кроме того, здесь мой перевод некоторых фрагментов, думаю, вам будет интересно.

На этом вводная часть оказалась завершенной. Я проводила гостя до двери, где получила мрачный совет, данный мне тихим скрипучим голосом.

– Да, чуть не забыл. Не читайте заклинания вслух.

– Вы в это верите? – в тон ему, почти шепотом спросила я.

– Достаточно того, что верили древние, – слегка философски заметил старик и скрылся в темноте неосвещаемого коридора.

Никто из жильцов, включая и меня, второй месяц подряд не решался вкрутить в патрон новую лампочку. «Вот доведу дело до конца и куплю с премии старика Хальзова», – решила я. Захлопнула дверь и пошла любоваться на оставленные бумажки.

Как оказалось, каждая книга состояла из восемнадцати листов, причем в одной из них последние два были чистыми. Почерк неведомого писаря оказался очень мелким. Десятка два строк арабской вязи в сочетании с иероглифами умещалось на каждой странице, но как это можно было соединить в одно целое и перевести, оставалось для меня загадкой. Пролистав копии, я принялась за переводы.

Позвонил Виктор, ненавязчиво пригласил сходить утром в ресторан позавтракать, где и собирался объясниться.

У меня не было никакого желания разговаривать с Жукецким как с мужчиной, но так как беседа с «качком» входила в мои планы уже непосредственно в рамках работы, я согласилась.

Он сказал, что к девяти заедет на своей машине, видимо, недоумевая, как это я так быстро простила его.

В восемь утра зазвонил телефон. Пришлось подползти к трубке.

– Алло…

– Татьяна Александровна?

– Да.

– Полковник Ежов беспокоит.

Похоже, свой первый звонок на рабочем месте он сделал именно мне.

– Не могли бы вы сегодня подойти ко мне до десяти утра?

– Что-то случилось?

– Не волнуйтесь. Вчера вечером мы задержали у ювелирного магазина несколько человек. Я надеюсь, что вы опознаете среди них того, кто продал вам золотую статуэтку.

Я жеманно согласилась, давая понять, что сделаю одолжение и зайду. У самой же потекли слюни в предвкушении беседы с мальчишкой. Только бы они взяли того, кого надо!

Виктор, как и обещал, заехал ровно в девять. Никак не ожидала увидеть его прямо-таки сияющим. Он цвел, словно накануне стал мужчиной.

Узнав о необходимости заехать на «вокзал», с которого людей отправляют в места «не столь отдаленные», Жукецкий несколько сник, но никакого протеста не последовало.

– Это связано с твоей вчерашней покупкой?

– Да, меня пригласили на опознание. Задержали продавца.

– И сколько это займет?

– Не волнуйся, мы везде успеем. Я уложусь за час. Обычно требуется в два раза больше времени.

– Ты так говоришь, будто сама дела ведешь.

– Я частный детектив.

Он остолбенел.

– Никогда бы не подумал.

– В этом один из моих козырей.

– Тогда становится понятным, почему тебя никуда не забрали. Когда я увидел статуэтку, то принял тебя за воровку.

– Поехали, – скомандовала я.

Не начинать же в самом деле разговор о том, что он мог бы вместо того, чтобы устраивать спектакль, предупредить меня об опасности, будь я даже воровкой или перекупщицей, как-никак одноклассники.

«Ауди-100» – неплохая машина для научного сотрудника музея.

– Хорошее авто.

– За консультациями приходят почти каждый день. У меня тоже в некотором роде частная практика.

– Мне не так давно рассказывал о тебе Сыч. Не могла не запомнить место работы клеившегося ко мне юноши.

Ключ зажигания попал в скважину после третьего захода.

Сыч контролировал большую часть рынка антиквариата в Тарасове. Если он рекомендовал человека, значит, это был его человек.

– Ты действительно осведомлена о моей второй работе, – согласился Жукецкий и тронулся с места.