Марина Серова – Алмазы мертвеца (страница 28)

– Пойдем! Дома поговорим, – перебила я и, взяв его за руку, как маленького мальчика, вывела из старого заброшенного дома.

…После всех сегодняшних приключений хотелось встать под струи прохладного душа и смыть с себя весь пот и усталость. Однако об этом оставалось только мечтать.

Первым купался Олег, решив, как можно быстрее смыть с себя весь негатив сегодняшнего дня. А одежду, в которую он был одет, кинул на улице и пообещал уже завтра сжечь ее или закопать.

– Я никогда не смогу ее надеть! – брезгливо сказал он и, раздевшись догола, стал обливаться, черпая воду ковшом из большого корыта.

Я же сидела на крыльце и наблюдала за ним – выполняла свои функции телохранителя. Клиент должен быть всегда на виду, особенно когда ему угрожает смертельная опасность.

В данный момент я опасности не видела, однако решила не оставлять своего подопечного одного даже во время купания. К тому же я получала от этого эстетическое удовольствие.

– Мне воды оставь! Хватит плескаться! – Я решила, что Олегу уже пора заканчивать водные процедуры. Кинула ему полотенце и сказала: – Марш в дом, там вытрешься. И приготовь нам омлет. Я голодна, как зверь. И ты, думаю, тоже.

Олег поймал полотенце и, вытирая им голову, подошел ко мне.

– А может, я тоже хочу посмотреть, как ты купаешься. – Свет, исходящий из открытой двери, осветил чертиков в его глазах.

– Неприлично смотреть, как женщина купается, – остудила я его пыл.

– Я теперь буду тебя охранять, – не отставал он.

– Спасибо, но я сама смогу себя защитить.

– Даже голая?

– Даже голая! – ответила я и шлепнула ладошкой по его упругой ягодице. – Иди займись ужином, только дверь не закрывай, чтобы я не была в полной темноте. И не смей подглядывать.

Олег хотел чмокнуть меня в губы, но я увернулась, перехватила полотенце и обмотала им его руку так, что та оказалась зафиксированной в захвате.

– Не шути со мной, малыш, – нежно произнесла я над его ухом. – Ты знаешь, я дама серьезная.

– Все, сдаюсь, – шутливо ответил он.

После моего купания и нашего сытного совместного ужина мы расположились в комнате, каждый на своих местах.

Олег предложил мне сделать массаж, но я отказалась, ссылаясь на то, что совсем расслаблюсь и не смогу проснуться даже утром.

На любовные утехи Олег был, судя по всему, не очень настроен – видимо, сказывались последствия перенесенного стресса.

Ради бога, я абсолютно на этом не настаивала и не давала никаких откровенных намеков. Однако он по своим каким-то личным соображениям почему-то посчитал, что обязан мне сделать нечто приятное, словно я в этом нуждалась.

Я же, со своей стороны, хотела лишь закрыть глаза и расслабиться, дав организму полноценный отдых хотя бы на несколько часов. Поэтому я и отказалась от предложенного им массажа, несмотря на то, что моему уставшему телу были бы приятны прикосновения его горячих рук. Но не в данный момент.

– Женя, значит, ты твердо решила завтра уехать? Точнее, уже сегодня, – спросил Олег, лежа на своей кровати.

В комнате горел дальний свет, не сильно освещая пространство. Я оставила его опять же в целях безопасности. Готовыми надо быть к любой неожиданности, а дергаться в потемках в случае чего, как слепые котята, было бы весьма глупо.

Также я соблюла еще некоторые меры предосторожности: пистолет под подушкой, сюрикены над изголовьем, документы вместе с мобильным сложены в мой рюкзачок.

Если вдруг, не дай бог, загорится дом, то первым делом надо хватать нужные вещи и выпрыгивать в окно.

Да, я перестраховывалась, но лучше так, чем совсем никак.

– Да. Поверь, так будет лучше и безопасней для тебя! – ответила я.

Олег приподнялся на локте и посмотрел на меня. Те же чертики плясали в его глазах, но вместе с ними там промелькнула грусть.

Не дав ему ничего сказать в ответ, я продолжила:

– Пусть страсти улягутся. Приедешь в следующий раз и продолжишь поиски своего клада. Никуда он денется. Я думаю, твой дед не был дураком и спрятал его надежно.

– Да уж, так спрятал, что найти невозможно.

– Найти-то, может, и возможно, – ответила я, – но надо знать, где он находится. Хотя бы приблизительно. Какие у тебя версии? Доломать печку тети Зины? – Я усмехнулась. – Сам понимаешь, это абсурд.

Олег молчал, потом спустя пару минут спокойно произнес:

– Кстати, печку по-любому надо доломать. А то обещал и не доделал. Как-то некрасиво получается.

– Послушай, не в твоем случае сейчас думать о таких пустяках, когда твоей жизни угрожает опасность. Позвони тете Зине, извинись и скажи, что срочно пришлось уехать по работе. Я же, в свою очередь, как твой телохранитель должна как можно быстрее увести тебя из очага опасности.

Я встала и решительно заявила:

– Уезжаем сейчас!

– Что? – Олег от удивления аж сел на кровати. – Женя, ты чего? Хотели же утром!

– Я передумала. Просто хотела дать нам немного отдыха, но теперь вижу, что в этом нет срочной необходимости. Я сама вполне могу вести машину, ехать по трассе можно спокойно и ночью.

– Господи, Женя, я думал поспать хотя бы несколько часов.

– В машине поспишь!

Я вышла на кухню, чтобы попить воды и заодно взять нам что-нибудь из еды в дорогу.

Когда я через несколько минут вернулась, то застала Олега сидящим за столом. Он рассматривал фотоальбом, тот самый, который показал мне в первый день приезда.

Я подошла к нему и положила руку на плечо.

На меня с фотографии снова глянули глаза его бабушки, такие же темные и пронизывающие, как у Олега, словно пытающиеся заглянуть тебе в самую душу. Вот от кого Олег унаследовал огонь своих прекрасных глаз.

– Эх, бабушка, – сказал Олег и глубоко вздохнул. – Почему ты так любила говорить загадками? Нет бы прямо мне указать на то место, где нужно искать. И что значат эти слова про фотографию, про Богородицу? – Он снова вздохнул и пальцем провел по контуру фотографии. – Да, согласен, молиться стоит, особенно после того, что случилось за последний день.

Олег прикрыл глаза и, поднеся сомкнутые руки к подбородку, начал вполголоса читать молитву:

– Богородица, дева радуйся, благодатная Мария, Господь с тобой и благословенна…

Я же поневоле перевела свой взгляд в сторону полки, где висели три иконы. Облик Богородицы был посередине, а по краям – Николай Угодник и Семистрельная.

Богородица…

Олег уже в третий раз произносил молитву, а я как завороженная смотрела на икону. Затем, поддавшись непонятному внутреннему порыву, словно некая сила толкала меня, подошла к иконе и внимательно рассмотрела ее вблизи.

Печальный образ Богородицы с младенцем на руках словно призывал меня к каким-то действиям.

Я прикоснулась к иконе, а потом сняла ее со стены.

Держа в руках, я перевернула ее и увидела…

– Олег!

На обратной стороне иконы была прикреплена точно такая же фотография бабушки Олега. Только этот снимок был старый и слегка порванный по краям.

Я сразу поняла, что меня тогда немного смутило в той фотографии, которая находилась в альбоме, – она была новой, отпечатанной на компьютере копией. А оригинал находился тут – прикрепленный скотчем к обратной стороне иконы.

Олег подошел ко мне и удивленно посмотрел на икону и прикрепленную сзади фотографию.

– Странно. Что тут делает фотография? – удивленно спросил он. – Походу, моя бабуля совсем спятила.

– Может, она таким образом хотела себя от чего-то обезопасить, прикрепив свой облик к иконе? – предположила я, но тут же продолжила размышлять: – Подожди, что там она говорила про свою любимую фотографию и образ Богородицы?

– То и говорила: мол, не забывай про мою любимую фотографию и молись Богородице. Женя, мне кажется, эту фотографию надо снять отсюда?

Олег взял икону в свои руки и стал пытаться отклеить скотч.

– Осторожно, ты так порвешь фотографию. Давай лучше я. – Взяв снова икону, я аккуратно своим острым, но не длинным ноготком подцепила скотч, осторожно оторвала его, и фотография в целости и сохранности перекочевала в руки Олега.

– Женя! – почти выкрикнул он. – Смотри, что это?