Марина Серова – Алмазы мертвеца (страница 14)

– Попейте, – разрешила я. – Только без шуток.

Эрудит встал с дивана и, пройдя через входную арку, оказался на кухне.

Я проследовала за ним.

Оказавшись в дверях кухни, я остановилась.

Эрудит налил воды в стакан из графина и залпом выпил.

– Хотите пить? – предложил он мне.

– Нет, спасибо. Возвращайтесь в комнату на те же позиции.

– Евгения, вы где-то служили? – спросил он, заходя в комнату и садясь на диван.

– Служила. – Я также заняла свою позицию в кресле.

– И где, если не секрет?

– Секрет. Давайте лучше быстрее закончим наш разговор, и я покину вас.

– Ну что ж… Значит, я остановился… ага, вот на чем. Однажды со мной случилась одна щекотливая ситуация. Опять же, не буду вдаваться в подробности. Случилось это более четырех лет назад, в моих руках оказалось три алмаза в десять карат каждый, к тому же меня преследовали нехорошие люди. В общем, я, можно сказать, подался во временные бега. И затаиться решил именно в этой деревне у Екатерины Михайловны. На всякий случай я зарыл алмазы у нее под яблоней, на тот случай, если меня найдут, чтобы при мне ничего не было. А потом, думаю, страсти улягутся, и я вернусь за камнями. Спрятаны они были надежно. На дне почти полуметровой ямы я положил небольшую деревянную коробку, а в нее уже совсем маленький металлический сундучок, который был завернут в целлофан. Ну а дальше вы знаете, Евгения, из моего вчерашнего рассказа.

– То есть вы уверены, что Екатерина Михайловна засекла вас за закапыванием ваших драгоценностей. И потом перепрятала их в другое место?

– Уверен! Эти ее слова, что она все видела.

– Вы точно помните, где закопали? – решила уточнить я. За четыре года могло многое стереться из памяти. – Может, вы перепутали яблоню. Там рядом еще одна.

– Нет! – последовал категоричный ответ. – Это было именно под этой яблоней. Она одна такая, старая яблоня.

– Тогда другой вопрос: вы полностью доверяете своим ребятам?

– Конечно! – тут же последовал ответ. – Евгения, я понимаю, к чему вы клоните, но однозначно – нет. Резван мой племянник, и Ник уже не первый год работает у меня. Да, я тогда стоял за оградой, когда они копали, слышал их разговоры, если бы они что-то нашли, я бы это понял.

– Как бы вы это поняли, интересно? – насмешливо спросила я. – Вы думаете, они бы стали выражать свои эмоции на весь двор.

– Евгения, повторяю, я доверяю этим ребятам. И когда вернулись сюда, я заставил их раздеться и вывернуть все карманы. Мне было это очень неприятно делать, но попросил их об этом.

– Доверяй, но проверяй! – Я снова усмехнулась. – Значит, сомнения были?

– Я это сделал чисто для проформы. И оставим эту тему. Я вам все рассказал.

– Ваш рассказ был интересен. Только вы понимаете, что Олег ничего не знает об этих драгоценностях. Поэтому мы ничем не можем вам помочь!

С этими слова я поднялась с кресла, давая понять, что наш разговор подошел к концу и сказать нам друг другу больше нечего.

– Но мы все же нанесем вам визит через два дня, как и договаривались.

Вот хитрый лис, никак не успокоится и все-таки хочет, чтобы последнее слово было за ним.

Ну уж нет, не на ту напал.

– Нет, уважаемый Аркадий Никанорович, никаких визитов вы наносить не будете. Я думаю, вы поняли, с кем имеете дело, и надеюсь, мы больше не увидим вас с вашими ребятами во дворе нашего дома. И никакие визиты вы нам наносить не будете – ни цивилизованные, ни какие-то еще!

– Но подождите! – Аркадий Никанорович вскочил с дивана. – Вы же обещали как-то посодействовать. Может, нам поискать их вместе? Обещаю, один алмаз будет ваш! – и его глаза алчно заблестели.

– Такие вопросы я не могу решать. Мне надо посоветоваться с Олегом. Но, я думаю, ответ будет отрицательным. Лучше вам забыть про свои камушки и про нас.

Мне ничего не ответили, но я видела этот испепеляющий и злой взгляд. И все же надеялась, что мой сегодняшний визит произвел впечатление на эту троицу, и им хватит здравого смысла не соваться больше к нам с глупыми требованиями и угрозами.

– Кстати, а чей это дом? – спросила я, уже стоя в прихожей.

– Это мой дом, – ответил Эрудит. – Я его приобрел год назад, чтобы была возможность ездить в это село сколько душе угодно. Возможно, останусь тут доживать свой век.

– Дайте понять своим ребятам, чтобы не препятствовали моему уходу. – После этих слов я вышла на крыльцо.

Резван, которого я отключила, проникая сюда, уже стоял на ногах и потирал виски. Рядом с ним с каким-то флакончиком отирался Ник.

Бедный ротвейлер Аксай лежал в стороне, подергивался и иногда поскуливал – видимо, скоро очухается.

– Ты!.. Сука! – вырвалось у Резвана, и он было дернулся в мою сторону, но Ник его остановил. – Собаку-то зачем так? Что ты с ним сделала?

– Я думаю, в деревне найдется ветеринар, который ему поможет. Хотя мой совет – везите его лучше в город в клинику, причем прямо сейчас, пользуясь его сонным состоянием. Травма не очень сильная.

– Я тебя убью! – зло вырвалось у Резвана.

– Я думаю, ваш дядя даст вам ценные указания, как стоит поступать дальше в отношении меня и Олега. – С этими словами я убрала пистолет в кобуру, давая понять, что бояться мне тут нечего.

Открыв дверь, ведущую из двора на улицу, я покинула этот интересный дом, находящийся на окраине села на берегу речки.

Глава 7

…Уже на следующий день он собирался уехать, но бабушка остудила его пыл, попросив пойти с ней в стадо. Она специально договорилась с кем-то пасти пораньше, пока внук не уехал.

Олег был не против, к тому же стадо ему пасти нравилось.

Погода была отличная. Коз в стаде уменьшилось, раньше было больше – до ста голов. А теперь, может, шестьдесят от силы. И бабушкина подруга больше не ходила с ними пасти вот уже второй год. Стала жаловаться на здоровье, хотя козу продолжала держать. А пасти за себя просила кого-то из мужиков, расплачиваясь с ними литром самогонки, которую сама и гнала.

В этот день все происходило по отработанному сценарию. Дошли до нужного места, побродили там до полудня, дав козам наесться травы, а потом свернули в молодые березки, чтоб сделать там привал на пару часов.

Бабушка задремала, причем более чем на два часа. А Олег сидел и наблюдал за козами и был совсем не против, что бабуля уснула. Пусть хоть до вечера спит, лишь бы поменьше бродить с этим стадом.

Но бабушка проснулась в три часа. Предложила перекусить и, как и ожидалось, достала чекушку с самогоном.

Олег ждал этого еще с полудня, но бабушка, видимо, решила отложить сей процесс ближе к вечеру.

Олег немного удивился, что бабушка на этот раз выпила достаточно много и все за один присест. После чего, разумеется, изрядно захмелела, стала петь песни и рассказывать всякую чепуху, в основном из своей юности. Также словоохотливая бабуля затронула волнующую на данный момент Олега тему. Про брата Андрея.

Олег старался не давать комментариев и просто слушал. Он в очередной раз убедился, что бабушка не жалует Андрея и его мать. А уж сейчас на хмельное настроение бабушка не стеснялась в выражениях и высказала все, что она думает. И также Олег окончательно убедился в том, что и Андрей прав – ему тут делать нечего, он чужой, бабушка его совсем не признает.

Это, конечно, обидно, но при чем тут он, Олег? Наверное, из-за того, что его больше любят и уделяют внимания. Что у него родители живут вместе и не ругаются. Что он одевается лучше. И что одна из самых красивых девчонок села встречается с ним…

Олег уже почти не слушал бабушку, углубившись в свои мысли. А та тем временем сменила тему разговора, причем достаточно резко:

– …поэтому, Олежка, я это никому не рассказывала. Никому! – проговорила она.

– Что не рассказывала? – не понял Олег.

– А я тебе это еще и не рассказала. И ты, я смотрю, меня не очень слушал.

– Нет, я слушаю.

– И правильно делаешь. Знаешь, Олеж, ты стал уже такой взрослый и осмысленный парень, что я могу тебе это рассказать, – произнесла бабушка и многозначительно посмотрела на Олега. – Об этом не знает никто! Знал еще твой дед, но он унес эту тайну в могилу, когда тебе было три годика. И я долго думала, кому об этом рассказать. Твоей матери или своему сыну Анатолию. И поняла, что никому из них я не могу это доверить. Сама не знаю почему, предчувствие али какое было. Но просто не было доверия к ним, хоть они и мои дети.

Олег ничего не ответил, когда бабушка сделала паузу. Что это она так вдруг изменила тему разговора, и сама при этом стала выглядеть как-то иначе, более загадочней, что ли. И несмотря на то что выпила она немало, речь ее была достаточно связная и трезвая.

– И я поняла, что только ты, Олеж, мой внучок, единственный человек, которому я могу это рассказать. Я в это посвящу только тебя. И я уверена, что ты никому не расскажешь, а потом используешь все это с умом, так, как надо. Я же вижу, какой ты. И чутье меня не обманывает.

Она замолчала, сделала очередной глоток самогона и закусила кусочком колбаски.

– Спасибо, бабушка. – Олег улыбнулся, ему было приятно, любопытство проснулось в нем.

О чем это она? Что ему такое расскажет? Вступление было многообещающим.

– А началась вся эта история довольно давно. Тебя еще в помине не было. Да что говорить, твои родители еще сами малы были. Я уже и не помню, какой это год-то и был, да и ладно, это не имеет значения. А случай этот произошел с твоим дедом, моим мужем покойным, царствие ему небесное. – Бабушка перекрестилась, снова глотнула самогонки и на этот раз не закусила. – А случилась с ним интересная история. – Бабушка подняла вверх указательный палец, показывая тем важность сказанного. – Помнишь, я тебя пару лет назад водила в соседнее село Сивинь. Или это было в том году?