Марина Сенгальт – Окарина: незримый проводник (страница 1)
Марина Сенгальт
Окарина: незримый проводник
Глава 1. Серый и уютный
Наступило раннее утро, когда поезд, тихо постукивая колесами, остановился на станции небольшого уральского городка Златоуст. Из вагона вышли две молодые девушки, Марина и Крис, крепко державшие друг друга за руки. Их глаза светились любопытством и ожиданием приключений впереди.
Крис была высокой брюнеткой с яркими карими глазами, а Марина – ростом ниже, с короткой стрижкой и мягкими чертами лица, собственно говоря это и была я. Несмотря на разницу во внешности, нас связывала крепкая дружба, проверенная временем и километровыми расстояниями пройденными по стране.
– Ну вот мы и прибыли, – сказала Крис, глубоко вдохнув свежий горный воздух. – Надеюсь, эта поездка принесет нам много интересного.
– Конечно, принесет! – спокойно улыбнулась Я. – Мы же не зря проделали весь этот путь.
Если честно, я всегда испытывала жуткое переживание каждый раз отправляясь в путешествие, особенно если предстояло уехать далеко от родного города. «Успеем ли мы осуществить запланированное?», «не заблудиться бы на тропе», «а если медведь?», «а если дождь?» и еще много чего крутилось в голове.
Мы взяли свои рюкзаки и отправились в сторону центра, погружаясь в атмосферу тихого провинциального города, известного своими мастерами оружейного дела и красивыми пейзажами Южного Урала.
Сквозь густые сосновые леса уже пробирались лучи утреннего солнца, едва касаясь верхних этажей хрущевок, словно приглашая их проснуться.
На остановки неспешно выползали местные жители, приветливо улыбающиеся и беседующие друг с другом. Небольшие окна зданий, отражали солнечный свет и наполняли пространство теплом и уютом.
– Из-за этих пятиэтажек все города на один манер. – поправляя тяжелый рюкзак, сказала Крис.
– Единый дизайн код! – широко расплывшись в улыбке, от, как мне казалось, удачной шутки, добавила я.
Нам нравилось ходить пешком, это позволяет внимательно изучить город, рассматривая архитектуру зданий, заглядывая в подворотни, что не получается сделать торопящемуся пассажиру какого-либо транспорта.
Златоуст оказался городом довольно простым и архитектурным обликом не выделялся. Обыкновенные серые дома, стандартные советские постройки, никакой особой изысканности или грандиозности. Разве что редкие деревянные старые дома напоминали о прошлом, да заводские трубы вдали подчеркивали промышленный дух города. Однако особая магия Златоуста заключалась не в красоте фасадов, а в искренней атмосфере провинциального спокойствия и размеренности, присущих маленьким российским городам.
Мы потеряли тротуар и уже минут 10 шли по обочине вдоль частного сектора.
– Нужно было идти параллельной улицей. – раздраженно фыркнула я. Наверное злясь больше на себя, чем на отсутствие тротуара, «и почему мне не шлось вдоль пруда? И тротуар имеется, и вид какой никакой открывается.»
– Долго ещё? – послышалось сзади.
– Минут 20.
Я всегда называла время меньше, чем оставалось на самом деле, толи привычка, толи хотелось сгладить недоразумение.
– Обратно поедем на такси! – рявкнула Крис и аллилуйя, мы вышли на тротуар.
***
Это была обычная однушка, расположенная на втором этаже пятиэтажного дома, утопающего в зелени тихого двора. Через дорогу от автовокзала.
При входе в маленькую прихожую взгляд упирается в простенькую мебель: аккуратная обувница и навесной шкафчик с зеркалом. Оттуда ведет вход в единственную комнату, которая кажется шире и светлее благодаря большому окну с выходом на балкон. Потолок белый, натяжной, как принято в нынешнее время, а пол покрыт свежим линолеумом с рисунком под ламинат.
Крохотная кухня площадью около шести квадратов обустроена экономно, но достаточно комфортно. Недорогая современная техника и минимальные удобства для приготовления пищи вполне удовлетворяют потребности временного пребывания. Да и мы никогда не ассоциировали себя с богатой жизнью, так что этот вариант идеально нам подошел, особенно если не думать о том, что здесь могло происходить ранее, о чем ярко свидетельствовал специфический застоявшийся запах некоего кутежа.
***
– Какие дальнейшие наши действия? – копаясь в рюкзаке, спросила Крис.
В каждой компании или паре, есть тот самый массовик затейник. В нашем случае это была я. Я брала на себя все организационные моменты, покупала билеты, решала вопросы с проживанием, бронировала экскурсии, придумывала развлекательную программу. Продумывала все до мелочей, вплоть до выбора блюд в ресторане и возможных покупок в магазине, что бы ни в коем случае не выйти за рамки бюджета.
– Перекусим и пойдем знакомиться с местными достопримечательностями. – так же не поднимая глаз от рюкзака, ответила я. – Начнем с трамвая, а закончим смотровой на горе Косотур.
– Наличие трамвая в расписании несомненно радует, – хихикнула Крис, —Видела таблички с указателями «Бушуевский фестиваль»? – с интересом спросила она , глядя на меня.
– Да-а, сложно не заметить табличку со своей фамилией!
– Ждали, готовились!
***
Слышу звонок, легко скользят колеса по рельсам. Яркое солнце высоко над головой заливает улицы Златоуста теплым светом. Трамвай уверенно ползёт вверх, преодолевая крутые повороты узких улочек, открывая перед пассажирами захватывающие виды горных хребтов Урала.
Вагончик старого трамвая кажется игрушечным среди величественной природы, которая поражает своей красотой: вокруг зелёные склоны гор, покрытые густыми лесами, прозрачный воздух пахнет хвоей и цветами. Трамвай медленно поднимается всё выше, давая возможность насладиться пейзажами, раскинувшимися внизу озёрами.
Возле окон теснятся пассажиры, рассматривающие пейзажи, некоторые фотографируют, наверное туристы, как и мы.
«Возможно увидимся завтра с ними в Таганае .» думала я. Мы часто пересекались в небольших городах с одними и теми же людьми, особенно если они были туристами.
Аромат кофе из маленькой кофейни смешавшийся с запахом свежей выпечки, влетел в открытое окно трамвая, стремительно пронесся по салону и так же быстро растворился среди сотен других, не столь приятных ароматов общественного транспорта.
– Это самый высокогорный трамвай в России, – объяснила я, почему, казалось бы обычный трамвай, считался достопримечательностью.
«Бушуевский фестиваль», пронесся мимо трамвая дорожный указатель.
– Бушуевский фестиваль, – вырвались в слух мои мысли, – никогда о таком не слышала.
– Это всероссийский фестиваль гравюры и украшенного оружия. – Влезла в разговор бабулечка, сидевшая по соседству.
– А почему Бушуевский?
– В честь Ивана Бушуева, выдающегося златоустовского художника-гравера по холодному оружию. Вы, девочки, туристы?
– Да, приехали сегодня утром.
– Сходите обязательно, там и соревнования разные, бои на тесаках, концерт, выставка оружия, настоящее произведение искусства, очень интересно. Мастера приезжают со всей России. Мы с внуком были сегодня, – кивнула она на мальчонку, жадно жующего яблоко.
– Спасибо большое, мы обязательно сходим!
«Бои на тесаках, звучит страшно, но многообещающе», подумала я.
***
Здесь царила особая атмосфера: её наполняли лица молодых девушек в национальных одеждах, сияющие глаза старцев и радостные возгласы детей.
– Добро пожаловать на праздник! – громко сказал пожилой мужчина в яркой рубахе, протянув руку с корзиной яблок. Его взгляд говорил больше, чем любые слова могли бы выразить.
Так началось наше погружение в дивный мир русской глубинки, хранящей сокровища прошлого века.
Каждый уголок площади дышал историей и культурой. Кузнецы демонстрировали мастерство ковки металла, а гончары проводили мастер классы.
Бои на тесаках видимо уже закончились, следов крови на асфальте и покалеченных людей мы не встретили, значит не все так страшно.
У витрин с уникальными клинками, гравюрой на металле и другими изделиями было не протолкнуться. Сами изделия сверкали золотом и блеском драгоценных камней.
Здесь можно было услышать древние русские легенды и предания, а архаичные инструменты издавали мелодии, которые казались странными и незнакомыми одновременно, вызывая чувства глубокого покоя и какого-то внутреннего узнавания.
Среди толпы, за оружейной, я заметила женщину от которой доносились чудесные звуки, похожие на флейту. Она стояла неподвижно, сосредоточенно смотря вдаль. Волосы забраны под косынкой с этническим узором, лицо спокойное, губы чуть тронуты улыбкой. Держа в руках маленькую глиняную фигурку.
– Это окарина, – заговорила она – ее часто путают со свистулькой: если отверстий 1-2 – это свистулька, если более 4 – окарина, позволяющая играть мелодии. Окарина – это магический инструмент. С помощью него наши предки отгоняли нечистую силу, а дети зазывали весну и лето. Чаще всего ее изготавливают из глины, она считается священным материалом, соединяющим стихии земли, воды и огня.
Женщина готова была вступить в особое состояние.
– Когда я начинаю играть, то улетаю… – продолжила она, слегка наклонив голову набок. – Передо мной встают образы величественных гор, бескрайних рек, пустынных равнин. Образы приходят сами собой, всплывают изнутри и ведут меня за собой, будто дорожные карты.
Её пальцы коснулись отверстий инструмента, и первая чистая нота заполнила пространство, как мягкий вздох. Окружающая суета исчезла, осталась только эта хрупкая мелодия, звенящая в воздухе.