Марина Самарина – История Сольвейг (страница 33)

Эрика вскрикнула и зажала себе рот руками:

- О, Богиня, как жестоко! Такие молодые!

- Нет, Эрика, человек в том, моём мире за этот срок успевает вырасти, выучиться, созидать, родить и вырастить детей, состариться и умереть, - я развела руками. - Всё тоже самое, что и здесь, только гораздо, гораздо быстрее. Я там умерла в результате несчастного случая в возрасте сорока трех лет, но душа моя не отправилась по обычному пути, меня позвала богиня. Она сказала, что я нужна её миру - миру Солиэн. Она спросила меня, что бы я хотела взять с собой сюда, я ей ответила - память и музыку, потому что всегда хотела уметь петь. Богиня позволила мне помнить и даровала музыку, она показала мне витар и даровала умение играть на нём, - я помолчала, - витар - это первое чему я сознательно удивилась. Там, на Земле невозможны такие музыкальные инструменты - с магической составляющей, одновременно струнные и клавишные. Пресветлая дала мне умение говорить на общем языке Солиэн и письмо этого мира, правда я не сразу об этом вспомнила. Потом богиня сказала, что вдохнет мою душу в тело несчастной, убитой девушки, но она сделает так, чтобы воспоминания о её смерти не касались меня. Ещё она сказала, что нам с той девушкой было предназначено слиться, стать, наконец, одним целым.

Ольгерд перепрыгнул со своего кресла на кушетку, где я сидела, и подгреб мою тушку себе под бок, будто опасаясь, что я исчезну.

- Сольвейг, а что такое "церкви"? - спросила Эрика.

- Это небольшие храмы.

- А шоссе?

- Это вид дороги.

- У вас разные дороги?

- Да. Я потом тебе расскажу, если захочешь, и про шоссе, и про асфальт

- А что такое "фары"?

Я засмеялась:

- Это светильники на автомобилях, а автомобили это механическое средство передвижения.

У Эрики загорелись глаза, я вскричала:

- Эрика, остановись! В мире Солиэн ещё долго не будет автомобилей.

- Почему? - она разочарованно поникла.

- Уровень развития науки пока недостаточен - в науке вы отстаете от нас лет на двести, земных лет, а с учетом скорости развития, так и вовсе... чтобы понять - умножь примерно на пять.

Эрика помолчала, соображая:

- Тысяча лет?

- Может меньше. Это очень примерно всё, если скорость развития сохранится.

Алекс алчно смотрел на меня:

- Какое у вас там оружие?

Я усмехнулась:

- Страшное, Алекс. Вы помните, что делали пороховые бомбы в прошлую войну?

Он помрачнел:

- Да.

- Так вот, одна бомба в моём мире может до основания разрушить город много больше Тагора и убить всех разумных в нём, вообще всех. И сразу говорю - они не пороховые, и я не знаю, как они сделаны - это дело военных.

- Если у вас там живут только люди, ты, наверное, испугалась разумных других рас, когда увидела их? - вступил в разговор Ольгерд.

- Нет не испугалась. Земные книги много рассказывают о других расах - это считается выдумкой, но как очевидно - не только я не забыла прошлую жизнь. Наверное, кое-кто из тех, кто пишет такие книги, тоже помнят свои прошлые жизни в других мирах, так что я, можно сказать, была хорошо подготовлена. И вот что интересно - очень многое в описаниях внешности и черт характера разных рас совпадает даже в деталях. Когда я очнулась в этом мире и увидела папу, я сразу поняла, что это гном, ведь только гномом могло быть такое, пропорционально сложённое, мощное существо, ростом чуть выше моего локтя, с роскошной бородой и кругленькими пронзительными глазками. А когда, чтобы познакомиться со мной, к нам с папой пришли его братья, я была просто в восторге - их было шестеро, вместе с папой - семеро и все гномы! Вам не понять моего восхищения, но если захотите, я потом расскажу его причины. И всё же, кое-кого я так и не встретила в мире Солиэн - шутливо сказала я, надеясь разрядить обстановку.

- Кого? - с любопытством спросил Алекс.

- Ну-у-у... например, драконов или демонов, или огров.

Братья переглянулись.

- Но демоны есть в нашем мире, они живут на другом континенте, их королевство называется Дамьен. Огров нет, а вот драконы были - легенды говорят, что они все ушли в другие миры.

Я в изумлении открыла рот и заворожёно спросила:

- А какие они - демоны? А как выглядели драконы, а драконы умели превращаться?

- Демоны выглядят как мы, только у них есть другая, истинная - крылатая ипостась, про драконов можешь узнать в королевской библиотеке - там практически всё, что нам о них известно, - улыбаясь,сказал Алекс.

Ольгерд фыркнул и притиснул меня к себе ещё сильнее:

- Детка, ты такая любопытная, я же говорил, что ты не можешь быть взрослой женщиной.

- Но я взрослая, - с обидой возразила я.

Теперь смеялись все - они так и не восприняли мысль о том, что сорок - пятьдесят лет на Земле это уже вторая половина жизни.

После того памятного разговора, когда Сольвейг, наконец, произнесла вслух, что она пришла из другого мира, она просто пряталась от меня несколько дней, пока я не выловил её в маленькой комнатушке под крышей, куда слуги составили какую-то старую мебель. Она сидела на продавленной тахте, подтянув колени под подбородок, и смотрела в крошечное пыльное окно. Я присел рядом с ней:

- Детка, ты так и будешь прятаться от меня?

Она, молча, покосилась, потом совсем отвернулась. Я вздохнул:

- Ну в чём дело? Я тебя чем-то обидел?

Она отрицательно помотала головой.

- Ты и говорить со мной не хочешь?

- Я боюсь.

- Чего?

- Я боюсь, что ты меня разлюбишь, потому что я такая.

- Какая?

- Не знаю, уродина нелепая.

- Кто? Ты?

Я усадил её к себе на колени и начал тихонько гладить по распущенным волосам, по спине, успокаивая, как пугливого зверька.

- Детка, посмотри на меня, - она отрицательно потрясла головой и спрятала лицо где-то между моей шеей и плечом. - Ты для меня самое дорогое существо в мире, самое красивое, умное, доброе, самое насмешливое, а ещё ты лучше всех умеешь убегать и мучить меня. Я люблю тебя, детка, так люблю, что мне иногда самому страшно. Я же взрослый, здоровый, маг и принц, целый глава Тайной канцелярии. Да меня на войне Удавом звали! А могу с умилением смотреть, как торчит из-под одеяла твоя ножка, когда ты спишь, а когда ты поёшь, мне хочется плакать, а когда ты укачиваешь Олега или рассказываешь ему свои странные легенды, которые называешь "сказки", мне хочется закрыть вас от всего мира, спрятать и никому не показывать.

Она вдруг прерывисто вздохнула, обняла и начала осторожно целовать мою шею.

- Ты такой красивый! - прошептала она мне в самое ухо и с восхищением заглянула в глаза, потом тихонько лизнула мою нижнюю губу.

Это было так остро, что я почувствовал, как у меня впервые в жизни закружилась голова, потом куда-то делась одежда, потом выяснилось, что я придерживаю её шелковую спинку, и урчу, как кот, забирая в рот её чудесные грудки. Мне было не выдержать долго эту сладкую пытку, потом только её стон подо мной и моё рычание - моя!

Что-то изменилось между нами после той комнатушки, мы как будто открыли друг перед другом ещё одну дверь. Теперь мы можем касанием руки или взглядом сказать друг другу что-то важное. А ещё моя детка полюбила тереться об меня своими шёлковыми щёчками и тихонько мурчать. Мне это очень нравится, вот только опасаюсь неловких ситуаций, потому что однажды она потерлась так о мою ладонь посреди Дворцовой площади, мой отклик был м-м-м... интересным, а штаны узкими, хорошо плащ спас положение, а она потом долго хихикала над ненасытным мужем. Я часто думаю - вот это, то, что происходит с нами - это и есть любовь? Это и есть счастье? Потому что я даже представить себе не могу, что-то более поглощающее и сильное.

Несколько седьмиц я размышлял об истории, поведанной Сольвейг, и всё больше мне хотелось расспросить её о подробностях устройства жизни в немагическом мире - совершенно непонятно, как они там справляются, например, с врагами государства, или с контрабандистами, как обеспечивают секретность? Ещё я хотел узнать - кем же она была там, в другом мире. Я обсудил свои вопросы с братом, и мы решили, что не повредит ещё одна беседа, только уже более серьёзная. Я пригласил их с Ольгердом к себе во дворец, и мы засели в моем любимом Малом кабинете. Сольвейг выслушала наши вопросы, улыбнулась и сказала:

- По профессии я финансовый аналитик, - я ничего не понял из этих слов и потребовал объяснений.

Она вздохнула:

- Профессия - это общее слово для разных видов работ, есть профессия - учитель, есть профессия - дипломат, так понятно?

- А остальные слова?

- Ольгерд, ты знаешь, как работает барон Скайле?

- Да. Он сопоставляет, проверяет, ищет, - сказал брат.