Марина Самарина – История Маруси (страница 31)
- Дочь, - осторожно сказала я, - до меня дошли слухи, что ещё пять лет назад империя распространила моё подробное описание среди всех драконов континента с требованием - немедленно сообщить о появлении Светлой в поле зрения любого дракона. Это очень похоже на розыск преступника. Зачем это сделали?
- Я слышала об этом. После того как ты ушла, Совет по собственной инициативе сделал это. Отец уступил тогда требованиям Совета - его припёрли к стенке, возрадовавшись, что он согласился жениться на этой шлюшке, забыв, что с Ингером так поступать нельзя. Он озлобился так, что уже пять лет пропадают или как-то трагически погибают неугодные ему драконы, а в составе Совета появляются новые, преданные отцу.
Я молча кивнула. Я знаю Дара - он терпелив и жесток на охоте. Через несколько дней мы возвратились в Лес. Там мы попрощались с Сашей и шагнули в Севастополь.
Часть 22 Ригор. Империя. Стонер
Ригор. Империя. Стонер
Император метался по кабинету, как раненый зверь: "Я вновь почувствовал её - она грустила, у неё болела душа, потом она радовалась и плакала от этой радости, потом снова грустила и опять пропала. Как такое может быть, Стонер? Ведь, когда я почти шесть лет назад перестал её чувствовать я думал, что сойду с ума. Я не ощутил её смерти, она просто исчезла. И вдруг она появилась и опять, пропала!". Наследник, присутствовавший при этом разговоре, сначала угрюмо молчал, потом произнёс: "То, что ты описал, отец, очень похоже на возвращение, встречу и расставание". Стонер с уважением взглянул на молодого дракона: "С кем она могла так встретиться? Со старым другом? Со своими детьми?" Гор криво усмехнулся: "Она не встречалась со мной и вряд ли захочет когда-либо встретиться - я её предал". В разговор снова вступил император: "У неё нет здесь таких друзей, разве что Леснянка, но лесные никогда и ничего не скажут ни одному дракону, особенно про неё. Да и не плакала бы она при такой встрече". Отец и сын посмотрели друг на друга и одновременно выдохнули: "Саша!"
Вызванная в кабинет императора принцесса Александра, молчала в ответ на все заданные ей вопросы. Она ничего не отрицала и ничего не подтверждала. Она просто молчала, глядя куда-то поверх голов, допрашивающих её отца и брата.
Когда мужчины утомились от вопросов, на которые не получали ответов, Александра произнесла: " Я могу идти, отец?" "Иди", - устало сказал император. "Постой! - окликнул её брат. - Скажи, она возвратится когда-нибудь?" "А зачем? - холодно произнесла принцесса. - Если тот, кого она любила, от кого родила детей, кого спасла от смерти ценой собственной жизни, кому всегда щедро и бескорыстно отдавала свою Силу, отвернулся от неё, нарушив свое слово мужчины. Если её нежно любимый сын - боевой дракон, вместо того, чтобы убить любого, кто посмел бы сказать неучтивое слово о его матери, доходчиво объяснил ей, что его отец женится на какой-то подстилке. А потом спокойно смотрел, как его мать выкидывают из её собственных покоев, освобождая место для венценосной шлюхи".
Она не дожидалась ответа отца и брата, она просто развернулась и вышла. В кабинете царила гробовая тишина, а Стонеру очень сильно захотелось оказаться далеко-далеко отсюда, желательно в другом мире. "Моя сестра сказала правду, - тяжело уронил наследник. - Я именно такое дерьмо и есть - я унизил и оскорбил свою собственную мать, я позволил это делать и другим". Император кивнул сыну: "Да, твоя сестра сказала правду - именно так я и поступил с самой большой ценностью своей жизни, со своим самым драгоценным сокровищем. Я струсил посмотреть ей в глаза и сказать правду, что променял её на хорошие отношения с Советом и островные гавани. Я позволил унижать и оскорблять её. Она никогда не вернется. Зачем ей это? Она достаточно получила боли от нас".
Когда позднее Стонер прокручивал в голове этот странный разговор, когда отец и сын, чисто по-драконьи сказали друг другу правду, он неожиданно вспомнил свое желание - оказаться в другом мире и его буквально кинуло в жар - только одним способом (помимо смерти) можно разорвать чувственную связь истинных пар - уйти в другой мир. Он понял - Маруся ушла на Землю. Вопроса, как она смогла это сделать у него не возникло - Маруся давным-давно магистр, в последние годы плотно занимающийся пространственной магией. Получить звание архимагистра ей не давали только старые драконы из Совета, потому что она в пух и прах разбила древнюю концепцию построения порталов, доказав, что её метод гораздо безопаснее и дешевле. Это только её семья не понимала, что они имеют дело не просто со Светлой, и не просто с матерью изначальных драконов, и не просто с истинной парой императора, но с магом высочайшего уровня. Почему они не видели этого? Наверное, дело в её скромности и сдержанности - она никогда не афишировала своих достижений. О её успехах знала лишь горстка магов из университета, да он - Стонер, потому что никогда не выпускал Марусю из вида.
Он понимал, что скорее всего найти её можно у моря, а точнее - в любимом ею Севастополе, на набережной. Но, что это даст? Она ни за что не вернется в Ригор - это, после разговора с императором и наследником, он понял досконально. Свою догадку Стонер решил проверить сам и, обеспечив себе на пару дней прикрытие от сослуживцев, ушёл на Землю. Он нашёл Марусю там, где и рассчитывал - на набережной у моря. У него не было времени выяснять где она живёт, но судя по тому, что она по-прежнему, что-то увлеченно печатала в планшете - она снова писала книги.
Возвратившись в столицу империи, Стонер отправил посыльного в дворцовый секретариат с запросом на личную встречу с императором. Такие запросы подразумевали полную конфиденциальность - Стонер очень не хотел, чтобы при его докладе императору кто-либо присутствовал, пусть даже это будет и наследник. Ожидания Ищущего оправдались - император был один.
- Ваше Императорское Величество, позвольте доложить о результате поиска Светлой, - император кивнул, напряжённо глядя в глаза Стонеру, - она на Земле.
- Как ты узнал? Где она взяла артефакт межмирного портала?
- Догадался, Ваше Императорское Величество. Ей не нужно было добывать такой артефакт - она его сделала сама. Светлая - маг весьма высоко ранга. В последние годы она успешно защитила несколько работ по пространственной магии и давно бы уже стала архимагом, если бы не Совет. Её решения по проблемам пространственной магии, значительно безопаснее и дешевле тех, за которые ратует Совет, но они не могли себе позволить признать превосходство иномирянки.
Император скрипнул зубами:
- Убью всех, - прошипел он. - Почему я об этом ничего не знал? А, ну да - если бы я её спросил, если бы хоть раз поинтересовался её занятиями, то не задавал бы сейчас глупых вопросов.
- Я скрытно сходил на Землю, Ваше Императорское Величество, я видел её, так что факт нахождения Светлой подтверждён.
- Кто-то ещё знает?
- Нет.
- Тогда молчи. Я должен подумать. После я вызову тебя и сообщу контуры действий. Да, Стонер, скажи - сколько времени дракон, не Ищущий, может безопасно провести на Земле?
- Не более пяти часов, в полгода, Ваше Императорское Величество.
Земля. Севастополь
Я сидела на скамейке на Севастопольской набережной, с наушником в одном ухе, уронив на колени, забытый планшет и вела свой вечный разговор с морем. Солнце клонилось к закату, отдыхающие и горожане гуляли и слушали уличных музыкантов. Шум голосов и звуки музыки, доносились до меня, словно сквозь слой ваты - основное место занимал голос моря.Ромка взял напрокат старинные ролики, вновь вошедшие в моду, как ретро-увлечение и нарезал на них с бешеной скоростью, крича на поворотах: "Мама, смотри!" Вдруг я обнаружила, что уже не одна в своём уютном пространстве. У моих ног на коленях стоял один очень знакомый синеглазый дракон: "Прости меня, Маруся, - сказал он. - Я люблю тебя больше жизни. Прошу тебя - выходи за меня замуж". Я молчала, а он всё стоял на коленях. Вокруг нас начала собираться толпа. Народ сначала молчал, а потом из толпы раздался веселый, явно подвыпивший, мужской голос: "Ой, девка, гляди, пробросаешься - вон какой красавЕц на коленях стоит!" Ему ответил женский голос: "То-то и оно, что красавец. Гулящий небось. Нагулялся и притащился прощение вымаливать. Эй, девка, гулящий он у тебя?!" "Ещё какой, гулящий!" - откликнулась я. "Гулящий, не гулящий, а пришёл ведь! И прощения просит!" - вклинился другой мужской голос. "А чего ещё говорит?" - с интересом прозвенел девичий голосок. Я фыркнула: "Люблю, говорит, замуж зовёт". Девичий голосок ахнул: "Лю-юби-ит! За-аму-уж!" "Да не тебя, дурёха!" - загоготал чей-то басок. "Прости ты его", - жалостливо сказал женский голос. "Не хочу", - насупилась я.
Тут сквозь толпу протолкался Ромка: "Мама, кто это?" В толпе охнули: "Ты чего, пацан, не видишь - отец это твой. Вы же одно лицо просто, только волосы у тебя материны". Я подтверждающе кивнула: "Да, сынок, это твой отец". На Дара было жалко смотреть. Он не отрываясь смотрел на Ромку, потом выдавил: "Сколько тебе лет?" Сын сурово ответил: "Уже шесть почти - я взрослый". В толпе притихли. "Ты чо, мужик, не знал, что у тебя сын есть?" - спросил императора какой-то морячок. Тот отрицательно помотал головой, видимо, не найдя слов. "А ты, почему не сказала?" - строго нахмурился морячок. "Не могла, - ответила я. - Он на другой в это время женился. Она богатая, молодая, красивая, знатная. А я кто? Простая севастопольская девчонка. Вот меня и попросили с жилплощади". "Ну, ты, мужик, и дерьмо!" - сплюнул морячок. Император опустил голову и снова сказал: "Прости, Маруся. И ты, сын, прости меня". "Эх, девка, - продребезжал чей-то старческий голос, - мало ли что в жизни бывает. Если любишь - прости, а не любишь - не тяни мужику душу по жилочкам, не изгаляйся". Я вздохнула и встала со скамейки: "Всё, граждане, цирк окончен. Поднимайся, Дар, идём, - потом нашла глазами Ромку: - Пойдем домой, сын".