Марина Ружанская – Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки (страница 9)

— Не, это тканый русалочий волос, — пояснил домовой. — Деревня. Элементарных вещей не знаешь. Кстати… а пожрать ничего нет?

— Нет, — буркнула я, пристраивая русалочий парик в воронку.

— Жа-а-аль…

Есть и правда хотелось. Именно поэтому желательно было все закончить побыстрее.

Я процедила через фильтр все содержимое кастрюли, отделив осадок от голубоватого раствора. Нашла на кухне остатки обычной пищевой соли. Их я тоже принесла в лабораторию и тщательно растолкла в ступке. После чего засыпала в раствор соль и тщательно перемешала. Почти мгновенно в синеватом растворе образовались белые хлопья хлорида серебра.

Да! Там точно есть металл. Пусть не так много, но он точно есть.

Кот, то есть Яша, кстати, с огромным интересом наблюдал за моими манипуляциями. Но на удивление никак не комментировал. Просто сидел с такой глубокомысленно философской мордой, словно принимал у меня выпускной экзамен.

На этом этапе я отставила стеклянную емкость с хлоридом серебра в сторону и принялась готовить царскую водку — смесь из соляной и азотной кислоты. Пока «водка» настаивалась, я вновь вернулась к серебру.

Получившийся белый творожистый осадок выглядел непривычно. Ничего, восстановлю до металла и все будет отлично. Надеюсь.

Теперь добавим щелочь и получим уже оксид серебра черного цвета. Добавлять пришлось раз десять, пока содержимое колбы не приобрело густой цвет природной нефти. М-да… кто бы мог подумать, что драгоценный металл может выглядеть так неприглядно.

Ну а теперь мне нужна глюкоза.

Естественно такое в лаборатории не водилось, поэтому пришлось вновь отправиться на кухню за сахарницей. Реакция с сахарным песком, конечно же, была слишком медленная и мне вновь пришлось все нагревать, чтобы ускорить дело

Как только реакция закончилась, я занялась монотонной промывкой осадка до тех пор, пока раствор не стал прозрачным, а сам он не превратился в серо-графитовый порошок.

Что ж, теперь дело за золотом.

Я залила коричневую жижу царской водкой, добавила воды и спустя час получила хорошую горсть грязно-коричневого осадка. Даже выдохнула, не веря своим глазам. Честно говоря, я не ожидала получить такое количество золота!

Повторила еще три раза: промывка-царская водка-осадок. Но на последний раз осадка уже не было и я решила на этом остановиться.

Погасила избыток кислоты мочевиной и уже вымывала до тех пор, пока черный порошок не остался в кристалльно-прозрачной воде.

Теперь пора плавить!

Глаза бояться, а руки делают.

Хорошенько просушила золотой и серебряный порошок, пересыпала каждый в отдельный тигель и взялась за горелку. Мне нужна температура почти под тысячу градусов. Надеюсь этого хватит.

Уж не знаю, чем там была заправлена лабораторная горелка, но плавилось все легко и приятно.

Да! Получилось!

Крупная на целых тридцать грамм золотая «пуговица» и маленькая бусинка серебра весом в шесть грамм.

Осторожно взяла пинцетом получившийся металл и охладила в ледяной воде. И лишь после этого, опустила зазвеневшие «монетки» на тарелочку и откинулась на кресле. Чистейшее золото и серебро девятьсот девяносто девятой пробы.

— Яшка, живем!

Теперь я смогу вернуться к ювелиру. Отдать золото и получить свою часть местными деньгами. А там, глядишь, если пойдет дело, то я смогу забрать к себе и дедулю Шарля. Это сейчас у меня толком ни жилья, ни работы. Но я бы хотела, чтобы мастер Вингольд был рядом.

Кроме того, это уж точно разрешит мой спор с ректором.

Я потерла ладони. Неожиданно они чесались так, словно у меня жесточайший приступ аллергии. Может обожгла растворами?.. Но я вроде соблюдала технику безопасности. Да и если бы кислота попала на кожу — это был бы не зуд, а ожог.

Сердце вдруг ёкнуло ужасом.

Неужели то же самое, что было в деревне?

Старый Шарль говорил, что любая магия усиливается из-за стресса и эмоциональной возбудимости. А тем более — моя. И не сказать, чтобы я была спокойна последние дни. Уж слишком много всего навалилось. Но я думала, что после предыдущего выброса, у меня будет больше времени.

— Эй, есть кто дома? — раздался громкий голос за окном. — Мы тут тебе клиентов привели.

Я выскочила из лаборатории, на ходу вытирая руки о тряпку.

На пороге стояли довольные как слоны Джан Кумар и Пит Джонсон.

— Хэй! — воскликнул довольный Джан, потирая смуглые костлявые ладони. — Кто молодец? Я! И мала-мала вот он.

За их спинами стояла парочка студентов помладше. Две девушки и трое парней.

Они выглядывали из-за спин старшекурсников, с интересом разглядывая меня и покосившуюся лавку.

— А-а-а… здрассте, — улыбнулся худощавый брюнет в очках, — нам надо зелье защиты от стихий.

— Если можно, — добавила одна из девушек и так покраснела, будто просила у меня что-то из того, что проходит по статье Уголовного кодекса, а не по учебнику алхимии.

И почти тут же я услышала:

«Ого! Какая задница! Двумя руками мять — не обнять!»

Возмущенно уставилась на молодежь, пытаясь понять, это кто тут такой наглый и бессмертный. А после поняла и едва не застонала вслух: «Не-е-ет! Я снова „читаю“ мысли. Значит, выброс магии ближе, чем я думала. Если уж даже до этого дошло».

«О, че-то молчит. Джан с Питом как всегда брехло — какой с нее алхимик», — подумал еще кто-то.

А я прижала пальцы к гудящей голове, пытаясь успокоиться. Вдох-выдох. Вот так, Златочка, давай, успокойся.

— Чего ж нельзя. Можно. Оплата стандартная, — уверенно заявила я. Не признаваться же, что я понятия не имею сколько оно стоит.

— Тогда мы зайдем через два дня? — уточнил все тот же брюнет.

Я кивнула и как только адепты ушли, опрометью бросилась листать здоровенный талмуд по «Алхимии для студентов Магических Академий», который стоял на полке в лаборатории.

Черт! Для начала неплохо бы узнать, что в его состав входит, сколько оно готовится. А то может его там сто лет и три года варить надо.

Бухнула тяжеленный том на стол и принялась листать пожелтевшие страницы. Нужное мне зелье нашлось почти в самом конце учебника.

Та-а-ак… что там по ингредиентам?

Несколько реактивов вроде марганцевой соли, я точно видела на полках. А вот некоторые редкие вроде чешуйки ледяного дракона или камня ветра, придется поискать…

Не успела я дочитать состав зелья, как в дверь вновь застучали. На этот раз негромко, я бы даже сказала деликатно.

После всех гостей и визитеров, которые не отличались скромностью и тишиной, начиная с ректора и заканчивая конкурентами, я даже удивилась такому поведению. Вновь вышла на крыльцо и увидела бабулю в шерстяном платье, пуховом платке на плечах и с копной чуть вьющихся седых волос. Образ волшебницы из сказки разве что портил длинный крючковатый нос, на котором сидели круглые очки в роговой оправе. Но после местного завхоза я решила не цеплять к людям шаблонные стереотипы, лишь удивленно поздоровалась.

— И тебе доброго денька, — в ответ пожелала бабуся, настойчиво заглядывая за мое плечо, словно хотела еще что-то рассмотреть. Или кого-то высматривала. — В Академии только и говорят, что Лавка того, работает снова. Вот я и думаю, загляну в гости. Чайком-то угостишь?

Она продемонстрировала румяный зажаристый пирог с яблоками и под настойчивое сопение голодного котика, я улыбнулась и посторонилась, пропуская хлебосольную гостью в дом.

Пока мы шли в направлении кухни незваная гостья не умолкала ни на минуту, попутно ухитряясь заглядывать во все уголки.

— А я Эльжбета Новак, кухаркой в Академии работаю. Но ты, деточка, можешь называть меня по-простому «тетушка Бетти». Наша поломойка Лиззи как ляпнула, что алхимик снова работает, так я и не поверила. Думаю, брешет. Эта сплетница одноглазая всегда врет, что твой мерин. А потом, смотрю — дым идет. И вроде как со стороны Лавки. Думаю, матушки-батюшки, и правда что ли⁈

Ну и говорливая же дама! Но мне это только на руку, хоть узнаю больше новостей про местное житье-бытье. А про дым — это наверное она заметила, как я вчера обжигала ювелирный мусор. Там сложно было не заметить, если уж даже ректор примчался. Дымно и вонюче было, что уж тут.

А еще у бабули было весьма запоминающееся имя. И я точно его уже слышала.

— Эльжбета?.. А я вас, кажется, знаю. Дедуля Шарль часто вас вспоминал, когда рассказывал об Академии.

— Правда? Надеюсь только хорошее, — бабуля вспыхнула чисто девичьим румянцем и кокетливо поправила волосы. — Как он там?..

— Нормально, — я пожала плечами. — Живет один. Приспособился как-то. Скучает по Академии… вас вот часто вспоминает.

Тетушка Бетти покачала головой, как-то сникая на глазах.

— Один, значит?.. Знаешь, когда с ним та беда приключилась — взрыв в лавке, я первой прибежала. Не то что эти олухи — его помощнички. Да и моложе была, дай-ка десять лет назад. А потом выхаживала его, каждую минутку рядом была. Жена-то Шарля уже лет как двадцать в Вечный Свет отправилась, — Эльжбета явно загрустила, натягивая на плечи шаль, хотя на кухне было тепло, можно даже сказать жарко. — Думала, он останется со мной. Да только этот упрямый старый баран заявил, что не собирается быть никому обузой. Все переживал из-за руки и что не может больше работать в лавке. И уехал. И даже с тобой не вернулся…

У-у-у!… Да тут у нас похоже давняя, но все еще живая любовь! Конечно, некрасиво пользоваться чувствами влюбленной женщины, но я можно сказать для общего дела и воссоединения влюбленных. А помощь мне не помешает.