Марина Ружанская – Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки (страница 30)

— Да понял я, понял! — вопит Джан и почти бегом скрывается в коридоре. Смущенной девушки-студентки уже давно и след простыл.

Мы выходим на улицу. Сегодня неожиданно ясная теплая ночь. Лицо обдает свежестью и я задираю голову, глядя на непривычные местные созвездия. Хотя некоторые я уже знаю. Вон то, например, «Русалка», а рядом чуть левее и выше «Дракон». А впереди почти над крышей моей лавки зависло созвездие «Грифона».

— Любишь смотреть на звезды? — хмыкает герцог.

— Да, — неожиданно признаюсь. — Там где я росла их никогда не было видно. Слишком светло ночью от горящих окон домов, фонарей, автомобильных фар и вывесок. Такие яркие и большие звезды можно было увидеть только где-то за городом, в глухих местах.

— «В глухих местах», — эхом повторяет за мной мужчина, глядя на меня своими пронзительными синими глазами. — Похоже, после технических чудес твоего мира, наш кажется тебе отсталым и устаревшим.

Я смущаюсь, понимая, как это прозвучало вслух, хотя я ничего такого не имела в виду.

— Нет-нет! Не правда! — поддавшись какому-то порыву, прижимаю ладонь к его груди. Словно этим жестом пытаюсь его убедить в том, как сильно он не прав.

Хотя сама не знаю, как объяснить все то, что я чувствую.

Рассказать, что в том мире я была никем? А после смерти мамы еще осталась и в одиночестве. А здесь у меня появился дедуля Шарль, Яшка, Хани и Лавка — моя Алхимическая Лавка. Я чувствую себя живой и нужной — и именно это ощущение не заменить никакими благами цивилизации.

Но вместо этого молчу, глядя в потемневшие глаза ректора.

Даже сквозь рубашку я чувствую какая горячая у него кожа. Ладонь словно обжигает, но оторвать ее нереально. Меня словно притягивает магнитом.

И уж точно не ожидаю того, что он вдруг обхватит меня за плечи одной рукой, а вторую запустит в волосы и притянет к себе, накрывая мои губы своими.

Его губы теплые, чуть шершавые и нежные. Но почти сразу вся нежность превращается в какую-то болезненную безумную страсть. Не в силах оторваться друг от друга, мы целуемся на пороге лавки, позабыв обо всем.

Он вжимает меня в свое тело. Его язык сплетается с моим, он прихватывает то верхнюю, то нижнюю губку, целует глубоко и страстно. И я отвечаю, не в силах это остановить.

Боже! Что я делаю⁈ Что МЫ делаем⁈

Мне нужно, чтобы он женился на саэре Блумфилд, для того, чтобы я освободилась от метки, а не целовал меня! У него невеста — урожденная аристократка, богатая и красивая. У меня — Алхимическая Лавка, запретная магия, куча проблем и… и брачная метка о которой он не должен узнать.

Но все идет совсем не так и не туда. Точнее очень даже туда. Наглые пальцы мужчины поддевают декольте, касаются обнаженной кожи, а меня словно бьет током, возвращая в реальность.

— Нейтан!.. — я со всей силы упираюсь ему в грудь. — Хватит! Хватит…

Меня почти трясет от эмоций, но сладкая пытка все же заканчивается. Дракон все еще держит меня в объятиях, но хотя бы не целует. Опускает голову и глухо стонет мне на ухо:

— Это какое-то сумасшествие…

Мы вновь замираем в объятиях друг друга. Наконец он отстраняется, выпускает меня из своих сильных рук и явно хочется что-то сказать, но я успеваю первая:

— Ничего не было. Просто забудем… об этом.

Я натыкаюсь на его взгляд и сердце пропускает удар. Контрастные ночные тени делают его лицо резче, а лаза кажутся почти черными и очень-очень злыми.

— Хорошо, — произносит таким тоном, что ничего хорошего тут явно нет. Скорее таким тоном отправляют на эшафот осужденных.

Ох, можно я уже пойду, а?..

Пока я думаю, как мне сбежать, Нейтан вдруг протягивает мне кожаный мешочек-кошелек. В нем явно что-то звенит. Да и сам кошелек кажется тяжелым, полным монет.

— Чуть не забыл. Держи.

— Что это?

— Это награда за тех разбойников, которых ты… м-м-м, обезвредила в деревне Колкрик. За них была назначена награда в девяти муниципалитетах. Живыми или мертвыми.

— Нет! — я отшатываюсь, словно Нейт предлагает мне ядовитую змею. Даже закрываюсь руками, обхватывая себя за плечи.

— Что ж, — герцог медлит и опускает кошелек на крыльцо. — В любом случае они твои. Спокойной ночи, золотце.

Дракон исчезает в темноте парковой дорожки, а я выдыхаю, еще раз смотрю на кошелек с монетами и решительно захлопываю дверь.

Глава 16

— Ты с ума сошла⁈ Кто ж деньгами вот так разбрасывается, а⁈ — возмущался кот, тараща и без того немаленькие глаза и картинно прикладывая лапы к сердцу. Правда сердце у него почему-то находилось в желудке, что в общем-то было похоже на правду.

Кот даже сбегал на крыльцо, но кошель с монетами, который оставил ректор, словно сквозь землю провалился.

— Укр-рали! Спер-рли! Мр-ряу! — возмущался домовой. — Денежки! Деньжищи наши!

— Яш, да какие это деньги? — всхлипнула я, не выдержав психологического давления. — Это ж не трудом заработанные, а за… разбойников убитых.

Честно сказать, та ночь до сих пор снились мне в кошмарах. Пастух, с перерезанным горлом. Оранжевое зарево в ночном небе от горящих деревенских домов и двое заросших мужиков с тесаками в руках. От них почему-то ужасно воняло козами и прокисшим пивом.

А еще их мысли и много-много эмоций. Какой-то азарт, адреналин, бьющий в голову, бахвальство и возбуждение. Возбуждение добычей, кровью и девицей, на которую они неожиданно нарвались после грабежа.

Вот только девица неожиданно для самой себя и для них оказалась магом эфира…

Дальше вспоминать я не хотела и не могла. Слишком все грязно и страшно было. Я помотала головой, отгоняя воспоминания и вернулась мыслями на кухню в родной бубнеж кота.

— Очень даже нормальные деньги! — Никак не сдавался хозяйственный домовой. — Это ж официальная награда. Да ты считай еще сотню людей спасла, которых эти душегубы могли бы в будущем прихлопнуть. Мы бы за них крышу починили. Знаешь скока хороший плотник стоит? А ты их вот так вот на крыльце бросила.

— Так, все! — я зло хлопнула по столу, косплея ректора. — Не хотела и не взяла. А деньги на крышу я и нормальным способом заработаю. Понятно? Ты, в конце-концов, домовой дух Алхимической Лавки или фамилиар охотника за головами? Хочешь у Барга спрошу, он тебя к какому-нибудь ведьмаку пристроит? Будешь вместе с ним по урочищам шастать и денежки за убитых болотниц пересчитывать?

— Не-не! Ты чо⁈ — испугался кот и пошел на попятную. — Алхимический я, конечно! Домашний!.. Не сердись, Златочка. Хочешь кексик?

— Спасибо, наелась, — буркнула я, все еще сердясь и на ректора и на кота, да и на себя тоже. — А то, что кошель исчез, значит так надо было.

Я действительно испытала облегчение, узнав, что кошель пропал. А так бы мучилась, переступала его на крыльце или думала как вернуть ректору.

С другой стороны. Не своими же ногами он ушел. Значит, ночью кто-то шастал вокруг лавки… Или может это Нейтан вернулся и забрал? Но не спрашивать же у него об этом. Я вчера с Его Светлостью на месяц вперед наговорилась и в ближайшее время повторять не хочу.

Ладно, пропал и пропал. Туда ему и дорога. Кошель, конечно же. Хотя если бы ректор пропал, я бы тоже страдать не стала.

— А что с Хани? — вспомнила я, что с утра так и не видела свою новую подопечную.

— Спит еще вроде как, — пожал плечами домовой.

Однако к моему удивлению в комнате девочки не оказалось. Не было ее и в ванной комнате и в гостиной. Когда я уже начала паниковать, пропажа неожиданно отыскалась в… лаборатории.

Малышка с любопытством рассматривала реторты, тигли и колбы с химическими элементами. Перебирала пальчиками кристаллы на специальной подставке и глядела на свое отражение в начищенном до блеска перегонном кубе.

— Хани! Как ты сюда попала⁈ — я окликнула девочку и она тут же испуганно отдернула руки от приглянувшегося ей кристалла висмута. Еще и нахохлилась как воробышек под дождем.

— Пришла ногами? — хохотнул за мой спиной кот.

— Очень смешно! — закатилась я глаза на пушистого шутника. — Это вообще-то твой косяк. Здесь куча опасных кислот и веществ, а у нас дети в лаборатории бродят как по игровой комнате.

Домовой смутился и принялся клятвенно божится, что будет бдить в четыре глаза, чтобы в лабораторию даже муха не проскочила.

И тут же, не отходя от кассы создал себе на лбу по два дополнительных зрачка.

Четырехглазый кот впечатлил даже меня, что уж говорить про Хани. Она расплакалась и… упала на колени.

— Яшка, ты совсем дурак⁈ Ребенка испугал! — рявкнула я и бросила поднимать девочку. — Эй, детка, не обращай на него внимания.

Кот моментально обезглазился, смущенно убрав лишние органы зрения и, а я вдруг услышала детские мысли: «Хочу здесь! Не хочу в комнату».

— О… — сообразила я. — Так ты просто не хочешь уходить? Поэтому плачешь?

Слезы тут же высохли и Хани закивала, а вдобавок еще и ладошки сложила, умоляя, мол: да-да, буду вести себя как зайка.

— Ладно, оставайся, — сдалась я. — Будешь сидеть в уголочке и мне не мешать. Договорились? Но только после завтрака.

Она вновь счастливо закивала с такой скоростью, что я побоялась, что эта рыжая голова сейчас оторвется от цыплячьей шейки.

Не успела я скормить девочке тарелку овсянки, как в дверь забарабанили. На пороге оказалась управляющая одной из самых крупных в городе прачечных.