Марина Ружанская – Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки (страница 14)

Но мастер Вингольд уверял, что хоть колонну и убрали, чтобы не оставлять студентам напоминание о пятой стихии эфира, но ее магическая проекция все равно должна была остаться.

Я нервно вытираю о пиджак вспотевшие ладошки. Та-а-ак, соберись, Злата. Тебе точно это нужно. И без того сегодня накосячила, подчинив ювелира и заставив его позабыть историю с маленькой воровкой.

Найти то место, где когда-то была колонна, не составляет труда. Даже плитка на полу здесь немного другого оттенка. А еще именно здесь я чувствую то самое приятное покалывание, словно все мое тело резонирует на тех же волнах.

Замираю, концентрируясь на собственных руках. Представляю их магнитами, в которые собирается лишняя мана. Подчиняю энергию, насильно собираю ее в одно целое. Она похожа на шарики ртути, которые чем меньше, тем сложнее поймать. Но все вместе они соединяются в послушную серебристую массу.

Получается!

Здесь, в этом зале, все это делать намного проще, чем когда я тренировалась с Шарлем в лесу.

Магия все стекает в руки и, кажется, что ей конца и края нет.

— Что ты здесь делаешь?

Вздрагиваю. Всем телом.

Этот злой режущий голос невозможно ни с чем спутать.

Нет! Нет-нет!.. Чертов ректор не уехал⁈

— Как твое имя, студентка⁈ — гремит за моей спиной голос Нейтана Ридара. — Повернись!

Переполненный резерв уже бьет по рукам, рвется серебристыми сполохами с моих рук.

Не столько слышу, сколько чувствую быстрые шаги за спиной и то, как чужая рука хватает меня за плечо, разворачивая к себе. Мельком вижу его глаза, которые пылают магическим зеленым огнем.

— Так-так… Неужели в моей Академии затесался маг эфира?

Он понял! Он все понял…

Страх бьет в голову, в горле пересыхает, а в голове бьется одно-единственное желание, чтобы он меня не тронул. Не смел причинять вред.

Паника скручивает тело и я испуганно сжимаюсь, уже понимая, что не успеваю сбросить энергию. Вся накопленная магия летит прямо в Нейтана Ридара.

Глава 9

Воздух вокруг искрится, словно где-то взорвалась трансформаторная будка.

Нейт явно пытается что-то сделать, но мы стоим слишком близко, а удар слишком силен. Моя магия сталкивается со щитами Высшего мага. Словно в замедленной съемке я вижу, как они лопаются один за другим, сминаются как фольга, и гудящая серебристая сила проходит сквозь его тело.

Лицо дракона застывает.

Но в следующий миг мужчина словно просыпается. Его черты искажаются в гримасе ярости, а рука летит вперед и сильные пальцы жестко впиваются в моем плечо.

На второй руке появляются длинные острые когти. Они замирают у моего лица. Всего в паре миллиметров от глаз. Одно движение — и я просто ослепну.

— Зря ты это затеяла, золотко. Очень зря… — шипит он, но… больше ничего не делает. Или… не может?

Я вздрагиваю и он тут же понимает причину моего страха.

— Думала, я тебя не узнаю под этим дурацким гримом, саэра Вингольд? Человека может ты бы и провела, но не дракона. Ты пахнешь все так же… сладко.

Он втягивает воздух возле моей шеи, а его рука на плече сжимается еще крепче. На грани боли, но не более того. А меня штормит от собственных эмоций. От того, что я попалась, что меня узнали. Что теперь со мной будет?

И я вижу его внутреннюю борьбу. Как он морщится, пытаясь справится с моей магией. Хотя больше не слышу мыслей и не чувствую эмоции — избыток маны ушел. Но все понятно и так: по глазам, мимике.

Ох… я же… я же хотела, чтобы он не смог причинить мне вред. И он — не может! Правда, не может. Неужели оно так и работает? Как с ювелиром сегодня утром. В этом все дело?

— Отпусти меня!

Нейт снова дергается, на лбу появляется складка, и я задыхаюсь, глядя в его глаза, которые вытягиваются в черный змеиный зрачок.

Но… спустя мгновение его руки разжимаются, нехотя отпуская меня на свободу. А я внутренне ликую. Он слушает меня! Правда, слушает!

— Замри! Не шевелись! Не используй магию! — слова вырываются сами по себе.

— Приказываешь мне?.. — зло усмехается мужчина, но и в самом деле застывает, лишь горят злым огнем зеленые глаза. — Вот именно поэтому вас и стали уничтожать. Повелителей эфира — тех, кто возомнил, что они могут решать, приказывать другим и за других. Как, Злата, нравится чувствовать себя госпожой?

Черт! Может приказать ему заодно и не разговаривать?..

— Саэр Ридар, вы здесь? — раздается от двери женский голос. — Охранник видел, что вы заходили в Зал Стихий.

Мужчина зло усмехается, но прежде, чем успевает что-то сказать, я шиплю ему очередной приказ:

— Поцелуй меня! Сейчас же!

Его глаза удивленно расширяются, но в следующее мгновение он вновь хватает меня за плечи, рывком дергает на себя и впивается в мои губы. О, в этом поцелуе совсем нет нежности. Он скорее наказывает меня, нещадно терзая мой рот, проталкивается языком так, словно берет меня. Его губы сминают мои, не дают опомниться ни на секунду.

Даже под действием магии подчинения он пытается перехватить контроль, вернуть свою власть. А я… не могу ничего. Лишь пытаюсь давить ладонями на его грудь, чтобы хоть немного отстраниться.

Куда там! Он как назло прижимается ко мне всем телом.

И даже без магии, полностью опустошенная, я чувствую его злость, ярость и… возбуждение.

Это же именно оно вдавливается в мой живот⁈

— Ой, простите, — пищит от двери тот же голос. — Я… зайду позже.

Дверь хлопает, а я понимаю, что не могу это остановить. Нейт и не думает прекращать поцелуй. Голова кружится, паника охватывает с головой, вместе с жаром, от которого горит все тело. С трудом мне удается вывернутся, всего на секунду, чтобы выдохнуть:

— Хватит!

Мужчина бесстрастно смотрит на меня сверху вниз, а я торопливо скороговоркой горю:

— Сейчас ты отпустишь меня! Как только я выйду за дверь, ты забудешь обо мне и обо всем, что было за последние полчаса! После этого вернешься в свой кабинет.

Он хмыкает, но прежде чем выполнить приказ, мое плечо, там где лежит рука ректора, вдруг обжигает невыносимой болью. Острая, дикая боль заставляет взвыть и отскочить от Нейтана на пару шагов.

Что?.. Что это было?..

— Я же запретила использовать магию, — мой шепот в гулком зале звучит эхом.

— А это не магия, дорогуша, — ухмыляется дракон, бесстрастно глядя в мое лицо. — Это брачная драконья метка.

— Что⁈ Сними ее!

— Нет, — качает головой мужчина. — Ее нельзя снять, сколько бы ты не приказывала. И я найду тебя, даже если все забуду. Уж поверь. Так что до встречи, золотко.

Он довольно скалится мне вслед, а я испуганно пячусь все дальше и дальше, не сводя с него глаз. Торопливо нащупываю за спиной дверную ручку и выскакиваю в коридор. Все тело бросает в дрожь и я не разбирая дороги бегу обратно в свой домик.

Боже, что же я натворила⁈ Даже не хочу представлять, что теперь будет.

Прошло почти два часа, а меня все еще трясет.

Я то успокаиваюсь, то вновь начинаю дрожать от эмоций и страха. Без конца смотрю в окно, до рези в глазах вглядываюсь в темноту холодной мартовской ночи сквозь щелочки старых портьер.

Не появится ли на парковой дорожке разъяренный дракон? Грозный, злой и мстительный. Один или в сопровождении стражников, чтобы отправить в тюрьму преступницу с запретной магией, которая еще и посмела напасть на Высшего аристократа.

Вздрагиваю на каждый шорох, слышу эфемерные шаги — тяжелые уверенные, и каждый раз это оказывается лишь мое расшалившееся воображение.

Идут минуты, но по мою душу никто так и не явился.

Разве что все сильнее печет правое плечо там, где проявилась брачная метка дракона.

Первое, что я сделала, когда добралась до лавки — это торопливо стянула пиджак, а следом и рубашку, прямо через голову, даже не расстегивая, и уставилась в зеркало на свое отражение.

На белой коже ярким рубиновым пятном алеет ромб, внутри которого отпечаталась сложная завитушка. Будто кто-то оставил небрежный росчерк. Личную подпись или клеймо. Как в давние времена отмечали скот и рабов.