Марина Ружанская – (не) Пара Его Величества. Связанные судьбой (страница 10)

Естественно, к послу Айданнору он и не думал идти. Тот, скорее всего, сейчас тоже был на ужине у Флакка. Это была еще одна из причин, почему он отказался остаться со всей группой. Слишком рано появляться на виду у сородичей. У него были другие планы.

Порт встретил его сумраком и огнями кораблей на причалах. Взгляд мужчины сразу нашел Его — корабль Атлантиды.

«Айро'Ланнар», — пронеслось в его сознании имя судна, всплывшее из глубин памяти. «Поющий на Волне».

Он мягко ступил на пустынный пирс, ведущий к кораблю. Дойдя до края, Шэратан опустился на одно колено. Его пальцы погрузились в прохладную, соленую воду. Удовольствие, чистое и первозданное, волной прокатилось по телу. Это была его стихия. Его сила.

Вода обвила запястье ласковыми струйками, шепча приветствия на языке, понятном лишь детям Атлантиды. Он закрыл глаза на мгновение, позволив этой связи наполнить его, смыть грязь Картахены, гнев на предателей, досаду на вынужденную игру. Остался лишь океан и его безмолвная мощь.

Затем он встал, сделал шаг вперед и нырнул. Вода приняла его без всплеска, без усилия. Он скользил в зеленовато-голубой мгле, ощущая каждое течение, каждую вибрацию, чувствовал абсолютную свободу. Здесь, в объятиях стихии, он был хозяином.

Он плыл недолго, мощные толчки ног несли его прямо к борту Айро'Ланнара. Его рука коснулась живого коралла корпуса и теплая пульсация встретила его прикосновение. Не просто дерево, кристаллы и смола, а древнее, сонное и могучее сознание. Корабль спал, набираясь сил перед долгим переходом в Атлантиду. Послезавтра.

Шэратан сосредоточился, передавая живому кораблю образы, чувства, воспоминания, вплетая их в поток своей магии, в саму суть воды, омывавшей корпус.

Послание. Тому, кому он доверял. И уверенность, что Айро'Ланнар поймет и донесет.

Коралл под его ладонью на мгновение вспыхнул чуть ярче, вобрав сообщение. Ответом была тихая, успокаивающая вибрация — принято.

Задача выполнена. Шэратан оттолкнулся от борта и всплыл у пирса. Он выбрался на камни одним плавным движением. И тут же вода, послушная его воле, заструилась по его телу и одежде, скатываясь обратно в море. Через несколько мгновений он стоял на пирсе абсолютно сухим, лишь соленый запах моря оставался легким шлейфом. Он встряхнул головой, сбрасывая невидимые капли с белых прядей.

Обратный путь в особняк губернатора он провел в раздумьях.

Роксана… Ее упрямство сводило с ума. Ее попытки отрицать их связь, искать способы разорвать нерасторжимое — смешны и… трогательны. Он видел искру в ее глазах, когда их взгляды сталкивались. Чувствовал отзвук ее пульса в своей крови через брачную связь. Ее тело под его руками в ту ночь Бельтайна… Обнаженная, прекрасная… Жар вспыхнул внизу живота. Его. По праву магии и по праву желания, которое он не мог и не хотел подавлять. Он мог бы сейчас просто взять ее. Увезти на этом корабле в Атлантиду сегодня же. Объявить своей принцессой, а после — королевой.

Ее магия, ее дух, ее ярое сердце — они принадлежали его миру, его стихии, больше, чем этой жалкой Империи или даже ее Эрину. Она родилась для величия, а не для погони за зверьем и выполнения дурацких заданий.

Но он дал слово. Остаться до выполнения их заданий или до истечения срока на Самайн. Первое ноября — это долго. Слишком долго… Чем дольше он остается в Империи, тем сильнее становятся враги в его доме.

А эта их забавная группа… Марк со своим циничным умом и скрытой болью. Сильвия с ее светом Аполлона и страхом перед собственной шкурой. Даже этот громогласный тролль Годраш… Иногда они казались слабыми, глупыми, раздражающими. Иногда, напротив, неожиданно заставляли их уважать.

Он мог сегодня же забрать лишь одну Роксану, но почему-то мысль бросить их сейчас, в этом городе, с этой опасной загадкой в шахтах, казалась… недостойной. Не поступком наследника Дома Рассекающих.

Шэратан вошел в ворота особняка Флакка и его лицо было спокойной, непроницаемой маской, но внутри бушевал океан.

А еще был Ее страх. Он видел его в глазах Роксаны, когда она узнала о браке. И не хотел видеть его снова, когда она узнает о его титуле и прошлом. Не хотел, чтобы она чувствовала себя загнанной в ловушку его статусом, когда поймет, кто он на самом деле.

Хотя это все равно было неизбежно…

Но пока что пусть думает, что это ошибка, которую можно исправить. Пусть борется, злится, отрицает. Он может подождать. Но лишь до того момента, как они разберутся с рудниками в Картахене. Неделя-две? А потом…

Потом игра закончится.

И если за это время она не смирится… Ей придется узнать, что значит быть женой Повелителя Воды и наследника Трезубца Атлантиды. Добровольно или нет.

Он скупо усмехнулся, глядя на освещенные окна особняка: план уже был готов. Даже если это означало затащить всех четверых в Атлантиду.

Глава 7

Дорога вилась вверх, как каменная змея, выгрызая путь сквозь склоны, поросшие колючим кустарником и редкими, кривыми соснами.

Воздух, еще недавно пропитанный соленым дыханием моря, стал разреженным и холодным. Мулы упрямо переставляли копыта по щебню, их бока тяжело вздымались. Перед ними, ведя навьюченных животных, ковыляли двое рабов: тощие, с землистыми лицами, одетые в грубые мешковатые туники.

Годраш шел чуть сзади них, его тяжелые шаги гулко отдавались эхом между скал. Марк ежился в седле, вглядываясь в карту и бормоча что-то о геологии. Сильвия, закутанная в плащ, нервно оглядывала склоны, словно ожидая нападения из-за каждого валуна.

Я ехала рядом с Шэром, кожей чувствуя его молчаливое недовольство. Воздух между нами трещал от напряжения. А все почему? Потому что вчера вечером, когда один из молодых местных патрициев неожиданно решил проводить меня с ужина во флигель, этот остроухий псих едва не сломал ему шею. А ведь незваный ухажер всего-лишь попытался взять меня за руку.

Ну и кто тут чокнутый собственник?!

— Эй, вы! Как ваши имена? — я спешилась и в в несколько шагов догнала наших провожатых, прерывая тягостное молчание. — Давно на рудниках работаете?

Рабы переглянулись, словно пойманные заговорщики. Их явно пугала наша странная разношерстная компания, особенно каменный тролль и высокомерный атлант.

Старший проводник, мужчина лет сорока с глубокими морщинами у глаз, потупил взгляд, сжимая веревку от мула.

— Я — Кай, он — Мемнон. Мы… мы из разных бригад, госпожа, — пробормотал он. — Я на Сьерра-де-Картахена два года, он — месяца три всего.

— И что там творится? — встрял Марк, отрываясь от карты. Его зелено-карие глаза сверкнули любопытством. — Правду говорят, что жила исчезла как по волшебству? И люди пропадают?

Раб помоложе, сжался, будто ожидая удара. Второй нервно облизал потрескавшиеся губы.

— Не знаем мы ничего, господин маг, — залепетал он. — Работаем, куда поставят. Про жилу… да, говорят, в Шахте Тенистой так было. Но мы там не были. Нас на «Солнечной» держали… пока…

Его голос дрогнул. Взгляд бегал по скалам, избегая Годраша, чья тень накрыла их на повороте тропы. Тролль громко сопел, явно наслаждаясь их страхом.

— Пока что? — мягко, но настойчиво спросила Сильвия. Ее голос, обычно тихий, прозвучал удивительно четко. — Что случилось на «Солнечной»?

Кай сглотнул ком в горле. Мемнон замер, уставившись в землю.

— Ничего особенного, госпожа жрица, — прошептал Кай. — Просто… тоже барабаны.

— Какие еще барабаны? — я нахмурилась.

Сильвия и Марк тоже удивленно переглянулись. Ни губернатор Флакк, ни управляющий рудниками точно не упоминали ни про какие барабаны.

— Из-под земли, госпожа. — выдохнул Мемнон, не поднимая головы. — Сначала редко. Как… как сердце бьется. Глухо. Потом чаще. Теперь и днем иногда слышно. Мужики говорят, так и на «Тенистой» было… перед тем, как жила исчезла.

— И что? — нетерпеливо подал голос Марк. — Может, это пастухи в горах или…

— Так люди пропадать стали! — вырвалось у Кая, словно прорвало плотину. Страх придал ему смелости отчаяния. — Сначала было по-мелочи: еда из кладовых, одежда, потом уже до слитков дело дошло… Думали, свои воруют. Начальство пороло, допрашивало… А потом в одну ночь — рраз! И целая жила, будто корова языком слизала! Дык не бывает такого, госпожа хорошая!

— Ага, а потом и люди… того. Один, второй… — поддакнул Мемнон. — Ладно работяги — простые люди, что они могут сделать. Так даже магам их чародейство не подмогло. Сначала был Луций Авит, наш. Спустился с парой рабов и стражей, да так и пропал. Нашли его одного потом… живым, да только глаза пустые, бормочет чего-то непонятное. Потом — римский маг, тот, что нафуфыренный был. Весь его отряд — как сквозь землю провалился! Ни тел, ни криков… ничего!

— И барабаны после этого громче стали, — добавил Кай, его голос дрожал. — А еще… их видели.

— Кого? — прошептала жрица, ежась, будто от холода.

— Теней, госпожа, — прошептал Кай, озираясь. — Быстрых. Лохматых. С горящими глазками, как угли. Мелькнут между камней — и нет. А в лунные ночи… будто маленькие да кривые человечки скачут по гребням. И пахнет… пахнет гарью и чем-то диким, звериным. Как демоны из самого Тартара вылезли!

Наступила тяжелая пауза, в которую было слышно лишь тяжелое дыхание мулов и свист ветра в скалах.

— Кобольды, — спокойно и уверенно заявил Марк, потирая переносицу. — Описание подходит. Мелкие, ловкие, любят пещеры, руду и шастать по темным углам. Барабаны — их любимая забава.