Марина Романова – Жемчужина дракона (страница 11)
– За мной.
И тут же прошел дальше, словно одного его слова было достаточно, чтобы я сделала так, как он хочет. «Боги, он же наследник! Конечно, достаточно!» – запоздалая мысль пронеслась в мозгу, пока я несколько секунд сверлила взглядом его спину и соображала, чего от меня хотят. Спохватившись, я поспешила нагнать удаляющегося наследника.
Надо ли говорить, что в этот момент мой организм испытал все температурные изменения из возможных. Сердце обдало холодом, и мне показалось, что оно падает куда-то в пятки, потом по телу прошлась обжигающая волна, а меня против воли затрясло. Все это, конечно, я старалась скрыть, но, похоже, мое лицо все же выдавало меня.
– Не бойся, – сказал парень, что шел чуть позади наследника и каким-то образом оказался по правую сторону от меня.
Чего мне стоило не отпрыгнуть от него, я и сама не знаю, но, кое-как сдержавшись, все же просто посмотрела на него, не зная, что должна сказать. Как себя вести: улыбаться? кивать? здороваться?
– Ничего такого, – вместо меня нашелся со словами парень, – так что не о чем переживать. – И он улыбнулся мне.
Я, грубая и неотесанная, непривыкшая к общению девушка, была так ошарашена приветливым отношением и улыбкой этого… красивого молодого мужчины, что только осознание того, что наследник велел мне идти за ним, заставило меня двигаться дальше, а не замереть на месте. Голос этого парня оказался мягким и успокаивающим. Вопреки всем доводам разума, увидев его улыбку, мне захотелось стать другом этому мужчине, чтобы я всегда могла попросить его улыбнуться мне.
– Дилай, – тем временем сказал он, продолжая улыбаться.
– Ив, – хрипло отозвалась я и, тут же взяв себя в руки, отвернулась, решив, что не стоит поддаваться порывам в том месте, где друзей нет и никогда не будет.
Чего я никак не могла ожидать, так это того, что мы, сопровождаемые удивленными взглядами собравшихся, направимся прямиком в храм Двенадцати. С одной стороны, я была очень взволнована тем, что совсем скоро смогу увидеть святыню изнутри. Но мне давно не шесть оборотов, чтобы радоваться вещам, которые не случаются просто так. Это я к тому, что вряд ли наследник и его друзья решили показать мне местные красоты. Если он что-то делает для такого человека, как я, то на это должна быть причина, и вряд ли для меня приятная. В любом случае страшно мне не было. Я привыкла к постоянному ожиданию неприятностей: будь то унижение, побои, пренебрежение, жалость, презрение, – кажется, я была готова к любой ситуации из вышеперечисленных. Важно найти точку опоры внутри, а самое главное – правильно понимать и принимать себя. Я знаю и принимаю тот факт, что мой отец – предатель, поэтому, когда мне в лицо или за спиной говорят об этом, я не испытываю ни боли, ни сожаления. Это правда, и с ней надо научиться жить. Это может казаться несправедливостью, я могу думать, что это слишком жестоко и больно, но тогда я буду уязвима. Этого я не хочу. Тоже касается и моего тела. Да, оно несовершенно и, возможно, даже уродливо, но что я могу с этим поделать? Ничего. У меня нет власти изменить это. Я не могу побороть свой страх, но мне надо как-то жить дальше. Маленькой, когда только пришла в себя после пожара и впервые увидела свое отражение, я много плакала. Мои раны сильно пугали меня, а вместе с ними и обрушившиеся на меня кошмары, боли в ноге…
Тогда ко мне пришел Рэби и предложил на выбор две сливы: одна кривая и потрескавшаяся, а вторая, напротив, гладкая, блестящая, красивого янтарного оттенка. Конечно, я выбрала ту, что показалась мне красивее и вкуснее. Тогда он надломил ее, и оказалось, что вся ее мякоть изъедена огромным белым червем. А та слива, от которой я отказалась, была на вкус точно пряный мед.
Конечно, тогда я мало что поняла, но постепенно пришла к выводу, что если не найду внутри себя опору, то просто сгнию, как переспелый упавший с дерева плод. Смириться не значит сдаться. Это значит жить дальше так, как ты можешь, не витая в облаках и лживых грезах.
Тем временем мы споро поднимались по высокой лестнице, ведущей в храм. После тяжелой нагрузки моя нога немного подрагивала, я чувствовала неприятную, тянущую боль. На нее легко было не обращать внимания, особенно когда взгляды двенадцати каменных драконов, казалось, направлены прямо на меня. Они были прекрасны. Огромные, хищные, сильные и уверенные в своем бесстрашии и превосходстве. Мне показалось, что мое сердце забилось сильнее, стоило мне столкнуться с рубиновым взглядом Радави. Покровитель огненных эвейев разместился аккурат посередине лестницы. Рубины в его каменных глазницах сияли в лучах солнца, отчего складывалось ощущение, что кто-то древний и могущественный смотрит на тебя, проверяя, достоин ли ты войти под крышу его дома. По спине пробежал холодок – настолько живым казался этот взгляд.
На пороге нас уже ждал тот самый эвей, что несколько минут назад молился вместе с нами. Это был высокий крепкий мужчина. Телосложение его говорило о том, что ему не претит брать в руки меч и проводить в тренировках свободное время. Было в нем нечто хищное и в то же самое время легкое, можно сказать, изящное. Он чем-то походил на Дорэй, возможно своей царственной осанкой, но, будем откровенны, Дорэй рядом с таким мужчиной выглядела бы деревенской простушкой, а не благородной дамой. От этого эвейя с синими, точно горные фиалки, глазами веяло такой силой, что я невольно подалась вперед, чуя ее всем телом. Как такое возможно?
– Ис Тарой, – тем временем заговорил наследник, пока мужчина, словно не замечая нашего присутствия, смотрел на открывающийся с лестницы храма вид с какой-то отсутствующей полуулыбкой, – это тот, о ком я говорил. – Он кивнул в мою сторону, слегка поклонившись, что само по себе выглядело странно.
Остальные одиннадцать друзей наследника тут же повторили за ним, ну и я заодно, ведь, думается мне, это все не просто так.
Мужчина, продолжая улыбаться чему-то известному только ему, кивнул принцу и тут же обернулся ко мне. Надо сказать, они уже начинали пугать меня своими улыбками. Сначала этот Дилай улыбается так, точно мы с ним знакомы уже много лет. Теперь вот этот вот тип вдруг улыбается, будто в младенчестве меня потерял, а ноги у него с тех пор не ходят, и найти-то он меня не мог, да добрые люди принесли. Для меня, совершенно непривыкшей к такому радушию, это было не просто подозрительно. Это одновременно выбивало из колеи и заставляло внутренне ощетиниться в ожидании неприятностей. Как оказалось, не зря.
– Ты хочешь узнать, дополнит ли юный эвей твое Ожерелье силы? – поинтересовался мужчина, явно обращаясь не ко мне.
И надо сказать, если бы он и спросил меня, я бы вряд ли нашлась с ответом. Сам смысл вопроса никак не желал укладываться у меня в голове! Хотелось во все горло заорать: «Чего?!» Но даже на это не хватило бы дыхания, которое вдруг потерялось где-то в груди. Я мысленно уговаривала себя не паниковать. Убеждала себя, что все нормально и, конечно же, я никак не могу подойти для подобного. Но даже само предположение порождало непостижимую панику в душе.
– Что ж… – Продолжая улыбаться, этот эвей двинулся ко мне, и только Двенадцати Парящим дано знать, чего мне стоило не упасть в обморок. – Это легко проверить. Тем более что юный Игнэ прибыл, как раз когда огненные знаки готовятся ко сну, вобрав в себя всю энергию, что им должно в пик своей активности.
Я не поняла ни слова. Может быть, он прорицатель и его стихия – Дух? Хотя о чем я говорю, это же стихия императорской династии! Тогда…
– Ошибки не будет, Китарэ, – обратился он к наследнику. – Сегодня ночью придет сильный шторм, – прикрыв глаза, точно прислушиваясь к чему-то, продолжил он, – так что время как раз подходящее. В час безмолвия буду ждать вас здесь. – Он кивнул мне, но я-то понимала, что все это время он разговаривал не со мной, а с наследником. – Тогда и смогу дать ответ на твой вопрос. – И, еще раз осветив каждого из нас своей улыбкой, он, не дожидаясь ни от кого конкретно ответа, повернулся спиной и бесшумно удалился вглубь храма.
– Ты все понял?
Я продолжала смотреть вслед удалившемуся эвейю, который, как я догадалась, был Верховным настоятелем храма Двенадцати Парящих драконов, и не сразу сообразила, что наследник обращается именно ко мне. Особенно учитывая то, что я в принципе пока не привыкла, когда ко мне обращаются как к мужчине. Я могла, конечно, сказать, что ничего не поняла, но вряд ли хоть кто-то решился бы объяснить мне, что тут происходит. Потому я просто сказала:
– Да.
Я знала, что в стенах храма и на его территории не действовали традиционные сословные ограничения между учениками. Тут это считалось оскорбительным по отношению к духам, что живут за Полотном, и к двенадцати богам, чьей святыней был храм. Только Двенадцать Парящих заслуживали почтения здесь, остальные были равны. Это закон. Потому я решила, что больше не хочу тут оставаться. Еще немного, и я могла начать задыхаться прямо на глазах у этих парней и наследника! Я просто развернулась и начала спускаться по лестнице. Сказать мне было нечего, спросить о чем-то я бы не отважилась. Лучшее, что я могла сделать, – это уйти и привести свои чувства в порядок.