Марина Рисоль – Сирота для Стража Альянса (страница 22)
Прикрыв глаза, я просто вдыхала близость Эллиота. Воровала у происходящего этот момент. Мне нужно было напитаться им, даже против его воли, потому что иначе мне силы было не пополнить.
Я почувствовала лёгкое касание грубых пальцев на своём лице. Они медленно проскользили от виска вниз по скуле и к подбородку, а потом едва-едва коснулись губ.
Почти как тогда в комнате на Шанту, когда мы встретились впервые.
— Ты всего лишь результат эксперимента, — я распахнула глаза, когда услышала низких охрипший голос. — Знай, что бы ты ни делала, я не позволю ломать свою волю.
— А это твоя воля? — я смотрела ему прямо в глаза. Без страха — впервые. — Это ты так решил? Ты хочешь, чтобы так было?
Эллиот мне ничего не ответил. Полоснув острым взглядом, он молча развернулся и ушёл.
33
Эллиот
Бесконечный космос не давал ответа на его вопросы.
Да и формулировка вопросов была сложной задачей.
Эллиот не знал, как эти самые вопросы и задать. Он просто ощущал странные, непривычные, нехарактерные ему ранее чувства.
Его ломало. Больно и неприятно скручивало, но ощущения эти были не в теле.
Он не мог пойти спать, потому что тогда перед глазами мелькали болезненные вспышки воспоминаний. Они будто обжигали его мозг, не позволяя сделать полноценный вдох.
Люди, зависшие в воздухе — он видел их через какое-то стекло.
Иллюминатор?
В неестественных позах, с открытыми ртами и выпученными глазами. И небо, которое больше не было бирюзовым. Оно стало бледно-серым, пустым, безжизненным.
Эллиот вспоминал это небо и задыхался.
Вспоминал истошный крик любимого голоса матери и глох.
Зачем ему впустили эти воспоминания, эти жгучие огрызки в голову?
Как избавиться от них? Он ведь не может не спать вообще.
Страж поднял голову и посмотрел в иллюминатор в космос, по которому скользил челнок. Но тот был молчаливым и безжизненным. Он не собирался давать Эллиоту ответы.
Эллиот даже ходил к девчонке. Он хотел увидеть, насколько она ничтожна, насколько чужда ему. Что она просто… оболочка.
Но стало только хуже. Теперь кипели не только мозги, но и тело горело. Каждая клетка будто с ума сошла. В позвоночник втыкались иглы, пробивая током в грудь и в пах.
У него даже были мысли вытащить её из клетки и утолить похоть, что выжигала его тело. Но он не такой, он — солдат Альянса. Страж! Стражи не пятнают себя таким.
Она — объект. У него приказ — доставить её в Центр, в Ремму. И Эллиот выполнит этот приказ.
Помотав головой, Эллиот зажмурился.
Что ж так плохо-то? Почему показатели его пульса настолько сбиты, он ведь не в бою? У Эллиота даже в бою всегда показатели были в пределах едва ли не покоя.
Безжалостный. Безэмоциональный.
Идеальный Страж.
Но… сейчас он внутри будто раскололся, и части эти в нём боролись.
Сражение было внутри, и на эту борьбу системы организма реагировали намного сильнее, чем когда она сражался физически. Непривычно сильнее.
Эллиот сжал кулаки, а потом захлопнул маску Стража. Это стоило делать только во время боя или при выполнении приказа, но сейчас только это помогало Эллиоту отстраниться от всех этих обуявших его эмоций.
В маске было проще, в ней было легче. Было понятно, кто он и для чего живёт. Она будто выстраивала его мысли правильно, не позволяя им тонуть в том хаосе, который обрушился на него.
Через двадцать часов скоростного полёта, они прибыли на центральную планету Гидры — Ремму. Летательная капсула быстро доставила их в Главный Город, где Эллиот лично с другими Стражами привёл пленников в Башню и передал Служителям Альянса.
Он стоял и смотрел, как уводили его отца, воительницу и девчонку. Смотрел и понимал, что ему нехорошо. Внутри уж как-то горячо, и даже маска Стража не справлялась.
Девчонка шла уверенно, не дрожала и не билась в истерике. А ещё она даже не посмотрела на Эллиота, хотя он, почему-то ждал этого.
— Ты выполнил задание, Эллиот, — отдал ему честь Берт Рубин — начальник Стражей Альянса. — Как и всегда. Я и не сомневался в тебе, брат. Твоё плечо надёжнее любой стали, а твоя приверженность и верность приказу и Альянсу — непоколебима.
Берт протянул руку и пожал Эллиоту ладонь, но Эллиот сейчас совсем не чувствовал того, что и всегда в подобные моменты. Никакой гордости, никакой лёгкости. Наоборот — в груди скребло и ныло.
Вернувшись домой, Страж снял амуницию, убрал на подзарядку пояс. Ему жутко хотелось спать.
И он даже попытался. Но едва провалился в сон, ему тут же явились огромные голубые глаза девчонки. Она смотрела с осуждением и мольбой, все внутренности вынимала из него этим взглядом.
Эллиот вскинулся весь в поту. Тело болело, дышать было тяжело. Шея горела в том же месте, что и при встрече с девчонкой в комнате, а потом в душе.
Этот огонь сползал по позвоночнику и выжигал всё внутри. Руки тряслись.
Она звала его. Он чувствовал. Знал.
Хотелось разбить голову о стену — так всё кипело в черепной коробке.
Эллиот встал в душ под ледяную воду, но это помогло мало. А точнее, не помогло вовсе.
— Прекрати! — закричал он, что было мочи. — Хватит!
Удар мощного кулака пришёлся сначала в стену, а потом в трубу, подающую воду. Сталь лопнула, и ванную комнату стало заливать.
Эллиот, зарычав, вывернул кран, а потом согнул хренову трубу, согнул, почти завязав на узел.
Вздрогнув, он отошёл назад. Его ступни были в воде, но потоп прекратился. Эллиот был в шоке от собственной физической силы в момент, когда тело казалось наименее слабым.
Стражи сильны и тренированы, но согнуть трубу
И ему показалось, что он понимал, откуда это. Эта штука на шее — она что-то производила в его организме. Что-то делала с ним.
Эллиот разбил зеркало на стене в ванной и схватил осколок, а потом приставил острый край сзади к шее прямо под затылком, где пульсировала эта штука, отравляющая его.
Сжав зубы, он надавил и протащил осколок вниз на несколько сантиметров. Шею обожгло острой болью, а по спине потекла горячая кровь.
И на секунду Эллиоту даже показалось, что ему тут же стало легче. Вот оно — освобождение.
Но тут же он понял, что это не так, что ничего не изменилось, и светло-голубые глаза продолжат терзать его и во сне, и наяву.
И что с этим делать, Эллиот не понимал…
34
Фина
Я закрыла лицо руками, интуитивно пытаясь защититься от сильной струи воды с резким запахом. Чувствительная кожа среагировала болью. Дышать было сложно, потому что вода была с какой-то примесью, и полноценный вдох получилось сделать лишь когда водяная пушка отключилась.
— Дезинфекция пройдена, — объявил электронный голос, и стеклянная дверь душевой отъехала в сторону, впустив поток прохладного воздуха.
Я стояла и не двигалась. Мне было холодно и страшно. Я и раньше жила в страхе и была совсем одна, но после того, как у меня появилась Яра, быть одной стало ещё тяжелее.
Мне бы сейчас всего один ободряющий взгляд от неё. Такой, который скажет, что мы обязательно выберемся, ещё и наподдадим им всем.
Но Яры рядом не было. Насколько бы сильной она не была, Альянс был сильнее. Её забрали куда-то, как и Варена. Меня же привели в камеру дезинфекции, велели раздеться, а теперь вот обдали водой с какой-то химической примесью.
После отключения воды, в камере включились потоки тёплого воздуха, от которых моя кожа тоже оказалась не в восторге, но по крайней мере я перестала дрожать и трястись от холода.
К душевой подошли две женщины, одетые в костюмы наподобие медицинских и вручили мне одежду похожую на ту, что была на них. Я натянула широкие светло-серые штаны и такую же рубашку, и меня отвели в камеру, у которой вместо решётки было толстое стекло.