Марина Павлова – Древолаз (страница 48)
– А ты? Зачем тебе вообще было соваться в это дело? Ты работаешь на ментов?
– Я работаю на себя. Точнее даже, не работаю. Это хобби.
Бобик покачал головой.
– Ненормальная ты. Хоть и талантливая. Тут Ирина права. Но я сразу понял, что ты не собираешься работать. В этом чертовом журнале никто не собирался работать.
…После прощания с Робертом, который неожиданно оказался вполне себе адекватным, Ася медленно брела по набережной Обводного канала. Какая-то мысль где-то на задворках сознания не давала ей покоя. Мешала наслаждаться видом и противно зудела, и девушке никак не удавалось поймать источник этой странной тревоги. Может быть, все дело в том, что в глубине души она не верила в разборки в редакции, которые привели к страшной смерти Яшина? При чем же тогда московский наркоман? С другой стороны, это мог быть заказ… Вдруг где-то по Москве или Питеру бегает странный фанат ядовитой экзотики, который выполняет заказы только одним способом? Но тоже не особенно дальновидно: тебя примут за серийного убийцу и будут целенаправленно искать. Куда безопаснее выдавать убийства за несчастные случаи.
Нет, тут что-то другое. Повинуясь неясному порыву, Ася достала телефон и набрала номер бабушки.
– Бабуль, ты как? – спросила она радостно, услышав родной спокойный голос.
– Асенька! – Девушка представила, как бабушка всплеснула руками, и заулыбалась. – Как ты? Все живешь на лодке? Эх, завидую я тебе!
– Так приезжай! Покатаем тебя с ветерком.
– У нас тут своих лодок воз и тележка. И ветров этих проклятых. Кстати, – резко оживилась бабушка, – я тут недавно руны кидала… на тебя, на твое будущее в Петербурге. Рука сама потянулась, так бывает.
Ася напряглась. Она не любила все эти странные штуки с предсказанием. И не потому, что не верила, а потому, что боялась поверить.
– Асенька, у тебя в раскладе есть Хагалаз. Это опасность от человека. Но, к счастью, Хагалаз перевернут, а рядом есть прямые Феху и Йера! Все должно быть, хорошо, но меня смущает…
– Бабуля! Хватит!
– Ася, ты должна быть осторожна. Все кажется понятным, но в последний момент ты разочаруешься.
Ася закончила разговор с бабулей и тут же увидела на экране пропущенный. От Кирилла. Что-то внутри слегка кольнуло, но быстро отпустило. Асе было жалко расставаться с этим прикольным парнем, хотя она понимала: дальше отношения продолжать нельзя. Лучше сразу их порвать, чтобы потом никому не было больно. Ася больше не хочет повторения ошибок с Олегом, который был нормальным партнером, но слишком идеальным для такой, как Ася. На задворках сознания поселилась мысль о разочаровании. Ох, как же Ася ненавидела все эти руны, карты и домино! Хотя домино вообще ни при чем. Однако играть она может только в «Монополию».
LXIX
Солнце вяло катилось на запад, поблескивая идеально круглой макушкой. Если бы Бухарин был в Москве, то такого заката он бы не увидел. Но в подмосковном поселке с говорящим названием Газопровод он смог насладиться ярким заревом на горизонте. За три часа до заката Рита припарковала своего оранжевого стального коня около двухэтажного дома – типичной коробки, возведенной не такими уж умелыми, как всегда считалось, руками пленных немцев. Она сняла шлем, и Бухарин впервые смог рассмотреть ее лицо. Она никогда не отличалась наличием лишних килограммов, но сейчас похудела еще сильнее. Впалые уставшие глаза, запутанные волосы, бледные губы – все это казалось каким-то чужим и незнакомым. Она ли это? Бухарин уже сомневался в реальности происходящего.
Рита быстрой походкой вошла в один из двух подъездов. Шаги были уверенные, но Денис знал: на самом деле она еле волочет ноги. Как, впрочем, и он. Они поднялись на второй этаж и остановились напротив квартиры со старой обшарпанной дверью. Рита открыла квартиру каким-то ржавым ключом и вошла внутрь. Бухарин послушно поплелся следом.
– Твоя берлога? – спросил Бухарин, осматриваясь.
Рита молча посмотрела на Дениса, бросая ключи на маленькую тумбочку, лак с которой от времени осыпался на пол. Вопросов больше задавать не хотелось, и Бухарин зашел на кухню. В углу стоял первобытный холодильник «Север», который был такого же примерно возраста, как этот дом.
– Он реально работает?!
Денис открыл дверцу и увидел пачку апельсинового сока, открытую упаковку испанского хамона и початую бутылку бурбона.
За стенкой кто-то врубил на полную мощность Меладзе, который пел о том, чтобы кто-то вернул ему его любовь.
– Генка. Он инвалид. В Первую чеченскую ему оторвало руку. Он за этим холодильником следит. Чтобы всегда была жрачка и бухло.
Бухарин удивленно посмотрел на Ритку.
– Санкционный хамон и «Джим Бим»? Ушлый инвалид.
– Жизнь вообще удивляет, да, Бухарин?
Денис вытащил бутылку из холодильника и сделал пару глотков. Затем протянул напарнице. Она сделала глоток, вернула бутылку и села на белую табуретку, прислонившись к стене. Меладзе продолжал петь, а «Север» монотонно гудел, слегка подрагивая.
– Во что ты вляпалась?
– В говно. И, похоже, из него не так-то просто выбраться.
Денис сел напротив и так же прислонился к стене.
– Расскажешь?
– Ну, придется, видимо. Кто первый?
Денис закрыл глаза и вздохнул.
– Если кратко, то кто-то убивает детей твоего папаши.
Рита недоуменно посмотрела на Бухарина. Солнечный лучик целился ей прямо в глаз, и она сменила позу, сев напротив Дениса за столом.
– Каких детей? Олю?
– У твоего бати было еще двое сыновей. Доказательств нет, что второй его сын, но скорее всего. Игорь Сорокин, наркоман из Королева, и Роман Яшин, главный редактор из Питера.
Рита покачала головой:
– Ну, неудивительно. Мама рассказывала. Он тот еще кобелина. Но чтоб еще двое… Помимо Ольки… И что с ними стало?
Денис обстоятельно рассказал Рите подробности двух убийств, отдельно остановившись на странном способе. Никто не знает, как яд мог попасть в организм парней, тем не менее велика вероятность, что с помощью животных. Изощренно и слишком сложно, но факт остается фактом. Денис предположил, что следующая жертва – Оля. Может ли это быть связано с тем, что Дронов, вздумав основать свою партию, перешел кому-то дорогу? Каким образом в этом может быть замешана Ирина Дмитриевна Кострова, владелица крупного издательского холдинга Mediastar? Вопросов уйма, ответов ни на один нет.
– Я думал, что ты – звено в этой жуткой цепи. Но, к счастью, нет. Твоя очередь взорвать мне мозг.
– Ты же помнишь мои попытки попасть в нулевой отдел профайлером?
– Никогда не понимал этой твоей одержимости чекистами.
– Я не была одержима чекистами!
Рита нервно пнула ножку стола, и голова Дениса соскочила с руки.
– Ты пересмотрела шпионских триллеров. Не спорь. Романтическая ты натура.
Денис явно издевался, что очень злило его бывшую напарницу.
– Короче, не суть. У меня получилось.
Нулевой отдел, или отдел № 0, в структуре ФСБ имел особое значение. Там работали специалисты по координации деятельности агентов за рубежом. Следили за их работой, косяками и четкостью выполнения заданий. Профайлер занимался вычислением потенциально опасных личностей в рядах агентов и сбором психологических характеристик, причем не только на вновь прибывших, но и на уже действующих. Попасть в нулевой отдел с улицы практически нереально. Только по рекомендациям высших чинов.
– Дай догадаюсь, кто тебе подсобил. Мой распрекрасный тесть?
Рита молча кивнула.
– Меня удивило другое. Отец был против этой работы. Говорил, типа лучше за маньяками гоняйся, это безопаснее.
– Старик прозорлив.
– Тогда мне казалось, что нет. Хотя, конечно, его понять можно. Работа в нулевом – это полное отсутствие нормальной личной жизни и постоянное вранье. Даже мужу собственному пришлось бы сказать, что я ветеринар.
Денис ухмыльнулся. Ритка и муж – что-то из разряда фантастики.
– Но в какой-то момент он вдруг пришел и сказал: «Я договорился с Григорием Александровичем. Он даст тебе все необходимые рекомендации для работы в нулевом». Я в шоке.
– Он не объяснил, почему поменял свое мнение?
– Сказал – типа хочу, чтобы ты была счастлива.
– Ой сопли-соплюшки зеленые.
– Ага. Зная отца… Слишком много ванили.
– И ты все равно поперлась?
– Это была мечта, Бухарин.
– И что потом?
Рита достала сок, бурбон, открытую пачку хамона и поставила перед Денисом. Денис выпил из горла, протянул Рите спиртное и забросил тонкую полоску хамона в рот. Девушка тоже отпила и, не закусив, поставила бутылку на стол.