Марина Павлова – Древолаз (страница 43)
Денис потер глаза пальцами и снова закрыл их.
– Это же ужасно сложно.
Оля грустно улыбнулась:
– Жить вообще сложно.
– А у тебя получается? Ты же психолог.
Девушка закрыла блокнот и положила на него ручку.
– Хуже всего получается как раз у психологов. Сапожник без сапог.
Денис встал из-за стола, налил себе стакан воды и залпом выпил.
– И зачем вы тогда нужны? – Ответа он не услышал. – Я Ритку видел. В метро. Вчера. Когда к тебе ехал.
Оля обернулась и недоуменно посмотрела на Дениса. Он стоял, опершись на плиту. Девушке показалось, что он хочет включить газ и надышаться бесцветным умертвляющим веществом.
– Ты шутишь?
– Нет. Реально видел Ритку. Ну или это был глюк.
Оля открыла окно, и в кухню залетел прохладный воздух, моментально убравший у обоих желание заснуть беспробудным сном.
– Тебе не кажется, что этот кто-то убивает всех детей Дронова? Кто-то мстит? – Денис подошел к Оле, сел на корточки перед ней, и она слегка отстранилась. – Ты понимаешь, что можешь быть следующей? Ты – последняя. Если у мужика нет еще кучи внебрачных детишек где-нибудь по всей России.
Оля спокойно посмотрела на Дениса.
– Мне дадут защиту?
Денис отрицательно покачал головой.
– Нет. Кому-то выгодно, чтобы расследования не было. Кто-то наверху знает об этих убийствах и пытается их замять. По крайней мере, по Игорю Сорокину из Королева замяли. В Питере пока все идет своим чередом.
– Весело, – сухо заметила Оля. – И что мне делать?
Денис встал.
– Паковать вещички и ехать в место, где тебя никто не найдет. Собирайся.
Оля засмеялась:
– Никуда я не поеду! Успокойся. Да и некуда мне. Я здесь живу, и друзей за МКАДом у меня нет.
– Оля, я не шучу. Тебя накачают ядом, и твои глаза превратятся в раздавленные помидоры.
Она закрыла глаза и тяжело вздохнула. Денис стоял около холодильника и смотрел на пару магнитиков – из Египта и почему-то Тулы.
– Дронов наделал кучу детей, но двое из них – мои самые близкие люди. Я не хочу потерять последнего.
Денис сказал это быстро и сухо, не глядя на Олю. Она всматривалась в его лицо, однако Бухарин прятал уставшие глаза. Нужно было срочно найти Дронова. Но перед этим куда-то спрятать Олю. Солнца за окном не было. И, скорее всего, не предвиделось.
LXII
Ася влетела на фудкорт торгового центра «Охта Молл» с двадцатиминутным опозданием. Она на секунду остановилась, попытавшись отдышаться, и стала искать глазами Киселя. Вокруг сновали голодные туристы, после пищи духовной жаждущие физической, и раздражающие подростки, пришедшие за очередной порцией своего любимого фастфуда. Ася отмахнулась от мысли о том, что вот в ее юности ценности были совсем другие, они точно не входили в разряд гамбургеров, – и усмехнулась: надо же, еще тридцати нет, а вон какие мысли крутятся в голове. Наконец она заметила Киселя, сосредоточенно жующего китайскую лапшу. Перед ним стоял раскрытый ноутбук.
– Привет, Кисель! Извини, я как всегда, – виновато улыбнулась Ася. – А чего ты решил в таком месте встречу назначить? Начитался коучей про необходимость выйти из зоны комфорта и тут же решил попробовать?
– Уймись, Наумова. Не обращай внимания на муравейник. Возьми себе что-нибудь и смотри, что я нарыл. Сегодня ночью твой продавец редких животных вышел на связь.
Сгорая от нетерпения, Ася сбегала за лапшой вок с курицей и плюхнулась рядом с другом.
– Смотри, – Кисель повернул ноутбук к Асе с перепиской.
«Какого питомца ищешь?»
В ответ Кисель скинул фото древолаза.
«Есть безопасный вариант».
«Нет. Мне нужен настоящий древолаз. Плачу двойную цену».
Затем переписка обрывалась.
– Ты его спугнул? Он решил, что мы из полиции? – нервно спросила Ася и почесала коротко бритый затылок. – Хотя… Есть мысль. Дай сюда!
Она повернула к себе ноутбук, задев стаканчик с кофе и расплескав его на стол, чего даже не заметила, и стала быстро печатать: «Dendrobatidae Cope, около 50 видов. Phyllobates terribilis, Phyllobates aurotaenia и Phyllobates bicolor из Колумбии – возможно. Но лучше что-то вроде Phyllobates terribilisc с большим количеством батрахотоксинов и гомобатрахоксинов. Можно новый вид. Плачу тройную цену. Коллекция нуждается в пополнении».
– О, показала, что ты не мент? Неплохо. Вряд ли бы они гуглили латинские названия твоей жабы колумбийской.
Тут же пришло сообщение: «Есть кое-что интересное для вас».
Ася быстро ответила: «Нужно видеть экземпляр».
Ответ пришел быстро: «СПб. Через три дня. Пересечение Жуковского и Литейного. Около музея Ахматовой Х».
– Зашибись! – Ася довольно отпила кофе и сразу же послала сообщение Бухарину: – «Есть зацепка». Блин, а этот крестик что значит?
– Поцелуйчик, – спокойно ответил Кисель, пялясь в свой мобильный.
Телефон зазвонил в ту же минуту.
– Астрид!
– Слушайте, не называйте меня так. Лучше уж по фамилии.
На том конце провода хмыкнули.
– Что ты узнала, Наумова?
– Возможно, есть продавец животных в Даркнете. Откликнулся, но пока без конкретики. – Она запила лапшу остывшим кофе.
– Наумова, аккуратно. Ты влезла в опасную зону.
– Ок, – коротко ответила Ася. – А у вас как?
– Точно так же. До связи! – Бухарин положил трубку, явно не захотев разговаривать.
– Если я ему что-то скажу, они тут же ворвутся по адресу, разгромят все, а продавец будет молчать. Уж лучше я сама, – ответила Ася на вопросительный взгляд Киселя.
– Это все, конечно, замечательно. Но только что ты собираешься делать? Заявишься к нему и скажешь: «Я никто и звать меня никак, расскажите мне, кто у вас купил жабу. Кажется, это серийный убийца!» Наумова, ты же даже не мент!
– Ну и что? Буду улыбаться и делать вид, что я сумасшедший биолог – фанат ядовитых животных. Или жена нового русского и хочу благоверному сделать очень необычный подарок, – отмахнулась Ася. – Там разберусь.
– Какая ты жена нового русского? Давно в зеркало смотрелась? Тебе не хватает как минимум длинных платиновых волос и силиконовых губ, а в идеале – еще и сисек и каблуков, на которых ты даже ходить не умеешь. А они товарищи примитивные, поверь, экзотику не любят. Ну уж нет! Пойдем вместе. Будем парой – любителями ядов, ищущими острых ощущений. На Бонни и Клайда мы не потянем, а на ментов под прикрытием – тем более. Так что сиди тихо пока. Или сдам тебя твоему Бухарину.
– Ладно, – вздохнула Ася. – Так просто от тебя не отвяжешься. Но сейчас хоть можно я пойду? Встреча с коллегой.
– Ты освоилась в Mediastar? Интересно, – ехидно заметил Кисель.
– Именно! – Ася прикидывала, сколько времени осталось от обеденного перерыва, чтобы отправиться с Кириллом в спа-салон «Тропический остров», который, если верить документам, регулярно рекламировал Яшин. Времени оставалось мало: около пятнадцати минут, к тому же нужно было одеться так, чтобы сойти за любительницу модных салонов. Откладывать на завтра то, что позарез надо узнать сегодня, уж очень не хотелось, но вариантов не было: Ася написала Кириллу, что не успевает и предлагает перенести их вылазку на вечер.
Расставшись с Киселем, Ася пересекла Охту по Комаровскому мосту и перешла на Большеохтинский. Огромная Нева сверкала на солнце, которое было нечастым гостем в этом северном городе. Последние дни у Аси все события развивались с бешеной скоростью. Она годами прозябала в унылой серости будничных дней, когда утром ты идешь на работу, а вечером обязан встретиться со своим сожителем и после плотного ужина лечь смотреть очередной серила на «Нетфликсе». Сейчас же она живет на лодке, вместо выполнения своих рабочих обязанностей носится в поисках неизвестного маньяка, получая от этого всего сумасшествия невероятное удовольствие. Но что будет, когда все это закончится? А если не закончится? Что тогда? Где брать очередную дозу адреналина? Прыжок на тарзанке не вариант. Случайный секс в клубе – тоже.
Ася ненавидела эти свои тревожные состояния, когда приходится думать о том, чего, возможно, и не будет. Всегда можно купить лодку и поселиться на ней под Выборгом. Кисель поможет. Но тогда Асе придется каждый раз волноваться, что мать хватит удар. Она и так сидит на корвалоле после ссоры с дочерью, когда Ася едва не прибила друга своего соседа Толика – дебила по кличке Мордоворот. В общем, Выборг не вариант, но можно вернуться на вполне прибыльную работу таксидермистом. Ася тряхнула головой, чтобы избавиться от наводящих депрессию мыслей. Впереди был интересный вечер, и все остальное сейчас не имело значения. Я подумаю об этом завтра, как говорила знаменитая героиня знаменитого романа.
LXIII