Марина Павельева – Сложный способ отвадить дракона (страница 8)

– А вы говорили, не догоню, – я остановилась в двух шагах от парочки, опершись на швабру. Свое оружие ставить на место пока не стала. – Может, сначала все расскажете, а уж потом в прятки играть будем, – предложила я и, подойдя ближе, погладила лису по мохнатой спине.

– Хорошо, – дед тряхнул ногой, пытаясь вырваться, но Ленуся держала крепко. – Прикажите своему фамильяру, чтобы отпустил.

– Он не мой, – ответила я. – Это Ленуся. Сами попросите.

– Освободи, пожалуйста, – дед спустил правую ногу со стула и жалобно посмотрел на лису.

– Э-тт… бу-бу-бу… к-уо, – что-то непонятное пробурчала та, не собираясь разжимать зубы. – Бу-бу-бу…

– Я сама не знаю, кто это, – ответила я, разобрав только первую фразу, и посмотрела на деда. – Начнем знакомиться?

– Марлеас Фурундуз Пятый, – представился незнакомец. – Хранитель книги, которой ты, красавица, парня огрела.

– Ого, – хмыкнула Ленуся, когда отпустила дедову штанину и уселась рядом со мной. – Получается, ты из того клятого фолианта, который Изольда у Никодимуса на желание выменяла?

– Получается, – кивнул Марлеас. – Меня много кому отдавали, и много кому продавали, и меня кто-то все время покупал. Только открыть не могли, – хихикнул и уселся на стул.

– Стойте, стойте, – лисица поднялась с пола и, подойдя к деду, стала его обнюхивать. – Старьем, конечно, пахнет. Но сдается мне, что ты врешь.

– Почему? – удивился хранитель. – Я вообще никогда не вру. Я же книга по сути своей, только еще и разговариваю. И тайны, на страницах написанные, выдаю.

Я стояла, раскрыв рот, и не знала, что спросить. Вопросы так и рождались в моей голове один за другим. А затем с такой же скоростью испарялись, давая место следующим. Поэтому я сочла благоразумным усесться рядом с дедом на соседний стул и послушать его разговор с Ленусей, которая в отличие от меня знала о магии и прошлой жизни своей хозяйки гораздо больше.

– Ну, как в книгу ты залезаешь, я примерно представляю, – рассуждала лисица, еще раз обойдя вокруг деда, а затем усевшись у ножки моего стула. – Это что-то волшебное. Наверняка в невидимку бестелесную превращаешься.

– Догадливая, – улыбнулся Марлеас, поправив штанину, обмусоленную фамильяром.

– А вот почему твою книгу никто открыть не мог, никак не додумаюсь, – лисица почесала лапкой правую щеку ниже уха. – Изольда тоже хотела, и тоже не вышло. Да и у Никодимуса видимо не получилось, раз он с такой легкостью тебя хозяйке выменял.

– Просто книга была заколдована, – пояснил Марлеас.

– Дураку понятно, что заколдована, – со всей своей непосредственностью заявила Ленуся. – А почему никто расколдовать не мог? А? – скосила голову на бок и зыркнула темно-желтыми глазами.

– Почему, почему, – пробормотал дед. – Потому. Есть тут небольшой секрет.

– Какой?

– Все тебе расскажи.

– Надо было дракона по голове звездануть? – я все-таки влезла в их разговор. – Никто до меня не додумался?

Ну а что? Какие еще варианты? Явно до меня фолиантом не дрались. А может, надо было всего лишь пыль из книги выбить? Или от сильного хлопка замок тот самый секретный срабатывал? Шлеп книгой по столу, не обязательно по голове дракону, она и открывается. Вроде я ничего другого не делала.

– Не-а, – засмеялся дед.

– Надо же, какие мы важные да загадочные, – раздался незнакомый голос из угла кухни, а затем из-под раковины вылез… вылезло…

Вылезло что-то вроде барабашки. Именно таким я себе и представляла это существо из сказок, прочитанных на ночь тетей. Мохнатое, покрытое серо-коричневой шерстью, с глазками-угольями и черным носом-пуговкой. Округлое, похожее на шарик вместе с головой, но с ножками и ручками. Или лапками? Хм-м… На ногах у чудушка были черные валеночки, а руки имели пальцы, а не подушечки с когтями.

Если бы конечностей оказалось шесть, я бы подумала, что это огромный (полметра от пола) пушистый паук, ходящий на задних лапах. Вытянув шею, я попыталась разглядеть, есть ли у существа хвост. Ну-у, н-не зна-ай. Не видно вроде. По крайней мере, длинного как у чертей точно нет. Значит, не черт запечный.

А так как вздрагивать я уже по ходу разучилась, лишь с интересом разглядывала нового персонажа нашего сюрпредставления.

– Демион, ты че так долго не вылезал? – Ленуся первой поприветствовала барабашку. – Я уж думала, ты тут с тоски помер. Столько лет прошло, а ты все один да один. А ты вон, живой и даже сытый, судя по пузу.

– Живой, – прокряхтел колобок и забрался на диван. Уселся, поскрипев пружинами, у бокового валика, на который облокотился правой рукой. – Спал я все это время. А вы вот разбудили. Кровью запахло, а это для меня первый признак, что кто-то в доме завелся.

– Завелся! Скажет ведь, – возмущенно усмехнулась лисица. – Это ты у нас завелся, когда Изольда дом купила. Принесла нелегкая откуда-то, и давай порядки тут свои наводить. Хозяйка еле приструнила. Тоже мне домовой. «Чистота прежде всего», – явно передразнила слишком частое высказывание Демиона.

– Приятно познакомиться, – Марлеас поднялся со стула и отвесил новому пришельцу небольшой поклон, получив в ответ взаимный. – А я хранитель.

– Тот самый, который внутри книги шебуршался, а вылезти не мог? – сразу же спросил домовой.

– Тот самый, – ответил дед и хотел сказать что-то еще, но его перебила Ленуся.

– Вы тут нам мозги своей болтовней не парьте, – заявила она. – А ты, кто-то там Пятый, тем более не отлынивай. Ты нам еще о себе ничего не рассказал. Может ты гад какой подколодный, и зря тебя расколдовали, – прищурилась одним глазом, уставившись на хранителя. – А прикидываешься добрым дядей.

– А я новая хозяйка лавки, – выдохнула я, не зная, надо знакомиться со своим домовым или нет. Возможно, он сам уже все понял.

Раньше-то я их никогда не видела и правил общения не ведаю. Тетка, правда, говорила, что в нашем доме такой живет и по ночам по кухне шастает. Но никто никогда его на этом не ловил. В общем, существование домовых в деревне как бы подразумевалось, но было на уровне «одна бабка сказала». Однако на ночь и молоко в блюдце на пол ставили, и конфетки под скамейку с опарой подкладывали, и просили, чтобы тесто подошло, печь не дымила и прочую ерунду.

– Слышал, слышал. Кира Савента, – кивнул Демион, а Ленуся почему-то выпучила глаза.

– Ты ж сказал, что из-за пролитой крови проснулся, – хихикнула она, думая, что поймала домового на лжи. – А Кира раньше назвалась.

– Клуша ты. Вечно со своими домолвками поперек батьки лезешь, – отбрил лису домовой. – Кира представлялась хранителю, когда он из книги выбрался, а тогда запах кровищи уже по всему дому гулял. Ты когда палец проколола? – спросил меня.

– Утром. Изольда улетела, а я прибираться собралась, – ответила я. – Какую-то штуку в пакете нашла, а она почему-то в окно вылетела. А потом что-то грохнуло и дракон, – стала сбивчиво объяснять в надежде, что кто-то из этой троицы поможет мне разобраться.

– А-а, вон как, – протянули одновременно хранитель и домовой.

– И как? – спросила я заинтересованно и расправила ладонями складочки на подоле платья, чтобы казалось длиннее, а то лишь колени еле-еле закрывало.

– Пусть сначала этот, – Ленуся ткнула лапкой в деда, который тихонько сидел на стуле, болтая ногами. Видимо привычка у него такая. – Начни с того, почему книгу никто открыть не мог, почему сейчас открылась и какая нам от этого польза. А ты потом, – буркнула в сторону Демиона.

Если бы у лисицы был указательный палец, она бы с радостью пришпилила им домового к дивану. Нажала бы со всей силой в грудь и просверлила там дырку. С лапками так не сделать. Но у меня было стойкое ощущение того, что Ленусе очень хотелось мохнатого колобка прибить. Интересно, откуда у нее такая неприкрытая неприязнь к магическому хозяину дома? Как-нибудь на досуге выясню.

– Ладно, могу и я начать, – согласился Марлеас и почесал затылок правой рукой. – Как бы это попроще объяснить…

Старинный фолиант в потрескавшемся кожаном переплете, почерневшем со временем, оказался колдовской книгой одной древней ведьмы по имени Лионелла. Самой настоящей, природной, которая родилась на заре времен, и была очень сильной. И все свои знания, полученные опытным путем, рецепты и заклинания записывала в эту книгу. В общем, тут ничего необычного, все ведьмы так делают, а затем передают по наследству своей дочери, внучке или сестре, если потомства нет.

У Лионеллы родить не получилось, а сестре своей фолиант не отдала. Причин этого Марлеас не знает, ведьма историю своей жизни в книгу не записывала. Зато прекрасно знала, что за ее тайными знаниями охотятся. Кто? Как оказалось, куча народу. Вернее, колдунов, ведьм и даже некромантов. Те были особенно настойчивы, когда в магическом мире пронеслась весть, что Лионелла каким-то образом смогла совместить ведьмовское заклинание нежизни и некромантскую силу подъема мертвых.

То есть оживить мертвеца. Именно оживить. Это слово ключевое. Ведь некроманты могут управлять только нежитью, выбравшейся из могил, и которая никогда не станет человеком с теплой плотью и бегущей по жилам кровью.

Поэтому держать книгу дома стало небезопасно, и Лионелла спрятала ее в тайнике, закопав в лесу. Не учла одного – нежить, подчиняющаяся Марлеасу (все в изумлении посмотрели на хранителя), книгу нашла. Несколько мертвецов, убитых в далекие времена разбойниками, грабившими путников, было закопано поблизости. Так что некроманту оставалось всего лишь колдовской фолиант забрать.