Марина Овчинникова – Живущая в сети или Мысли вслух (страница 6)
Я перечитывала в четырехсотый раз «Преступление и наказание» из библиотеки Вадима, когда мне вдруг отчаянно захотелось хоть одним глазком взглянуть на фотографию Андрея. И чем больше я себя отговаривала, тем больше меня скручивало, как наркомана при ломке.
Заварив себе крепкий кофе, я пришла к мысли, что меньшим злом все же будет тайная анкета на «Мамбе».
Быстрее, не заходя в Контакт, я скачала чужую любительскую фотографию и зарегистрировалась. На фотографии – эффектная блондинка, совершенно не похожая на меня. Я решила поиграть, составила провокационную анкету и приготовилась отбиваться от извращенцев.
Би-и-би-ип…
Окошко внизу экрана с фотографией мужского полового органа.
«Хочешь его?»
М-да… Тяжелейший случай.
«Хочешь к психоаналитику?»
Би-и-и-би-и-ип…
Ник «Зоофил».
«У тебя нет для меня собачки?»
«У меня мастино неаполитано, выращенная для охоты на ягуаров. Она как раз для тебя. Пережует полностью».
Я бы развлекалась подобным образом еще долго, сообщения сыпались одно за другим, если бы мое внимание не привлекла анкета с фотографией полностью обнаженного мужчины со скованными за спиной руками, в кожаной маске, закрывающей лицо, целующего туфельку «госпожи» – престарелой плохо накрашенной проститутки, устало взирающей на него. Картина, как говорится, маслом.
Что-то знакомое почудилось мне в фигуре мужчины, внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.
«Выполню любой каприз госпожи, приеду в любую часть города. Оплата гарантирована».
«Сколько?»
«Договоримся. Госпожа согласна?»
«Как часто ты развлекаешься?»
«Зачем это знать Госпоже?»
«Я должна быть уверена, что ты – выдрессированный раб».
«Да. Часто. Вы согласны?»
Не знаю, но что-то толкнуло меня написать.
«Госпожа подумает, если раб покажет ей лицо».
«При встрече, конечно…»
«Нет. Сейчас. Вдруг ты будешь мне отвратителен? Я не хочу тратить свое время».
«Я надену маску…»
«Я сказала “нет”! Сбрасывай фотографию».
Он на удивление быстро сдался. Через пятнадцать минут на мой новый почтовый ящик пришла фотография.
Я открыла письмо и почувствовала, как мне внезапно стало холодно, несмотря на то, что в квартире горел камин. Я встала, прошла на кухню, налила себе стакан виски и выпила его залпом.
Когда через несколько часов Вадим вернулся домой, он застал уже пустую квартиру и открытый ноутбук с его фотографией во весь экран.
12
– Ну и дура! – Сашка невозмутимо закурил тонкую сигарету. – Подумаешь, у мужика маленькие слабости… А у кого их нет?
– Ни фига себе – маленькие слабости! – Я чуть не поперхнулась. – Он там по полу ползает в кожаном ошейнике и лижет пятки каким-то проституткам, вообще-то!
– Ну и что? Другие, вон, вообще людей в подворотнях режут. Он же никому зла не причиняет, кроме себя?
– Он мне изменял, Саша!
– Это потому, что боялся тебе признаться. А если бы ты отнеслась с пониманием, поиграла бы с мужиком в игры, и не изменял бы.
– Ты с ума сошел, – покачала я головой и махнула официанту, показывая, чтобы он повторил мне мохито.
– Ты, милая, со своими претензиями старой девой помрешь. То ей не так, это… У каждого, понимаешь ты, у каждого есть недостатки! Как будто твой Андрей идеальный. Ты вспомни…
Я потухла и виновато опустила глаза. Какая-то доля правды была в Сашкиных словах. Мне стало стыдно за то, что я так резко поступила с Вадимом. За все время наших с ним отношений он не сделал мне ничего плохого, наоборот, относился, по сравнению с Андреем, как к королеве. А я молча, не поговорив, сбежала от него, да еще и не брала трубку, когда он мне звонил.
– Вот, вижу, совесть взыграла. – Сашка отхлебнул виски. – Мужчины тоже люди и тоже делают глупости.
Я неуверенно улыбнулась:
– И даже ты?
– Я – нет, – отрицательно покачал головой Сашка. – Я – идеален. Но я слишком хорош для тебя. И вообще слишком хорош, чтобы достаться какой-то одной женщине. Остальные мне этого просто не простят!
– Хорошо, – согласилась я. – Я позвоню Вадиму и попытаюсь с ним поговорить. Но учти: я не буду с ним мириться. Просто попробую расстаться по-человечески…
– Дело ведь не в его пристрастиях, скажи? Андрею ты бы простила еще и не то… – хитро сощурил глаза Саша.
– Да, ты прав, – я обреченно вздохнула. – Я просто его не люблю…
– Ну, тогда выпьем за любовь? – Сашка поднял бокал.
И понеслась. Мы пили, смеялись, срывались и ехали в клуб, потом снова пили, искали Сашке даму на ночь, я пыталась отбраковать большинство девушек просто из вредности и потому, что мне не хотелось его отпускать. Ближе к утру мы выползли из последнего клуба, в котором Сашке еле удалось отлепить от себя пьяную вусмерть двадцатилетнюю блондинку, кстати, единственную из девушек, которую я одобрила, потому что она так весело и залихватски пила водку залпом. Ее уже забраковал Сашка, мотивируя это усталостью. На улице начинало светать, улицы были пустынны, и Саша предложил пройтись пешком до его дома и там завалиться спать. Мы шли, поддерживая друг друга со словами: «Не шатайся!», пытались запеть «Черный ворон», но забыли слова, сбились и замолчали…
– Тебе нравится все это? – каким-то странным, чужим голосом спросил Саша.
– Что «это»? – Я удивленно оглянулась вокруг.
– Это… – Саша неопределенно махнул головой. – То, как мы живем. Тебе нравится?
– Мне нравится, когда ты рядом. Мне легко с тобой. И совершенно неважно, чем мы занимаемся. А жизнь… Нет, она никогда не удовлетворяла меня полностью, но я думаю, никогда и не удовлетворит.
– Ты тоже чувствуешь это? Как будто постоянное чувство голода… Хочется-хочется-хочется… Все время хочется чего-то большего…
– Это нормально, Саш, хуже было бы, если бы не хотелось. Мы бы остановились на достигнутом, стали скучными и серыми.
– Многие живут так и счастливы…
– Многие. Но не мы. Ни ты, ни я… Нам нужно по максимуму…
– А где он – максимум? А если его нет? Мы всегда будем несчастливы и не удовлетворены своей жизнью? Разве это хорошо?
– Нет, – я покачала головой, – так не будет… Мы обязательно найдем свое место и своих людей.
– Ты снова об этой своей любви?
– Не будь таким циником. Ты тоже хочешь быть любимым. Я знаю тебя, наверно, даже лучше, чем себя… Мы все хотим.
– Может быть. Я не задумывался. Мне кажется, моя неудовлетворенность жизнью кроется в чем-то другом…
– В чем?
– Мы пришли. – Сашка остановился перед подъездной дверью. – Пора заканчивать философию… Чур, я сплю в спальне.
– Фу, как невежливо с гостями! – я в шутку надулась, Сашка знал, что я люблю спать на его двуспальном диване, в гостиной.
– Зато практично! – Он распахнул дверь передо мной и приглашающе махнул рукой. – Прошу, мадам!