Есть лишь грусть оранжевого цвета,
И душа, влюблённая в рассвет.
Я найду себя
Я найду себя в звенящей тишине,
В зеркале озёрного молчанья.
В сказах, песнях об Уральской стороне,
В нежности природного дыханья.
Запримечу я песчаный детский след —
Там вдали знакомые кудряшки.
Я найду себя девчонкой пяти лет
В белоснежной ситцевой рубашке.
Тропа
Дрожит душа, скорбь жизни ощущая,
Зовёт тропа – спасением маня.
Не воздух – нежность Родины вдыхаю
Под еле слышный стук внутри меня.
На косогоре станет вдруг полегче.
Не думая, здесь можно лишь смотреть
На вечность вод, на крепких сосен плечи,
На золотую, дивную мечеть.
Пейзаж нетленный чувствами внимаю,
Здесь исчезает временной поток.
Путь через лес – усталость душ снимает,
Проживших горький жизненный урок.
Мама жива
У дома кондитерской ливень настиг,
Суровый, неистовый шторм.
Десерт для дочурки сумела спасти
Под маминым крепким зонтом.
Спешу до подъезда, в кроссовках вода,
Но вдруг стало жарко в груди —
Мне вдруг показалось, что мама жива…
Теперь не страшны мне дожди.
Проза
Исповедь лётчика
Посвящается саткинцу, Герою Советского Союза, гвардии полковнику, летчику штурмовой авиации Кузнецову Леониду Кузьмичу
О небе…
Здесь время не властно,
А враг – просто цель…
Ты шепчешь: «Опасно!
Но верь в меня, верь!»
Рискую без меры,
Но в небе я маг!
Без воли, без веры
В Победу – никак!
Я – Сокол! Мне небо —
Стихия и дом.
Пусть немец проклятый
Пылает огнём!
Под прищуром недруг,
Трепещет мой враг!
Он скоро узнает,
Что в небе я маг!
Осенью 1944 года, во время битвы за освобождение Прибалтики, представился редкий случай обезглавить вооруженные силы Курляндской группировки врага. Необходимо было нанести удар по зданию, где обосновался штаб группировки.
Это задание было поручено Кузнецову Леониду Кузьмичу.
В обусловленное время он поднял свой штурмовик в воздух. Накрапывал мелкий осенний дождь…
Я не знаю вернусь ли я к милой
Я не знаю, вернусь ли я к милой…
Пожелайте мне просто удачи!
Дарит небо нам доблесть и силу,
Но сегодня оно словно плачет…
Подвиг слёз этих горьких не слышит…
На штурвале ладоней узоры.
А у лётчика в ладанку дышит
Сила духа и рокот мотора… 
