Марина Орлова – Как не сдохнуть в любовном романе (страница 5)

Но теперь в моей памяти не только роман, но воспоминания и чувства Иванны, которые сводили меня с ума! Как и ожидалось, все было не так однобоко.

На самом деле маркиз никогда не ставил дочери в упрек смерть жены. Но это правда, что он также не относился к Иванне с отеческой теплотой. Откровенно говоря, он просто, казалось, не способен на такие сильные эмоции, после смерти жены. И к своим детям он относился совершенно одинаково, что к сыну-магу, что к дочери-немагичке. Норман был строгим, скупым, холодным и замкнутым человеком, рациональным до мозга костей, но справедливым. Настолько, что до самой гибели старшего сына, не назначал своего официального приемника, как это делалось в других семьях. Очевидным выбором был бы Лукас — старший брат Иванны, учитывая его старшинство, мужской пол и магический талант. Но Норман этого не делал, однажды заявив, что даст своим детям проявить себя, по итогу выбрав лучшего. В его понимании одного магического таланта и «штучки» между ногами недостаточно, чтобы перенять на себя титул и ответственность за семью. Ему было глубоко плевать, на кого конкретно он сложит свои полномочия, главное, чтобы этот приемник подходил.

Многие считали, что Норман откровенно пренебрегал обучением дочери манерам и этикету для будущего замужества из-за отсутствия привязанности к ней и полному равнодушию. На деле он обучал ее как будущую наследницу наравне с сыном, чего, к сожалению, сама Иванна не оценила по достоинству.

Потому, когда погиб сын, маркиз, конечно, горевал в своей манере, но не отчаивался, ведь у него была подготовленная замена в лице Иванны.

Куда большее разочарование маркиз испытал по отношению к Иванне лишь однажды, когда дочь заявила, что влюблена в наследного принца и хочет выйти за него замуж, чем на корню перечеркнула все старания отца. Однако маркиз был не тем человеком, кто стал бы навязывать свое мнение своим детям. Он уважал выбор что сына, что дочери. Потому и не отговорил Лукаса от похода на войну, что кончилось трагически.

Именно в тот момент, как дал согласие на брак Иванны он и занялся поиском другого приемника, которой, по иронии судьбы, стала Алиссия из отдаленной местности, где отец вскоре после смерти супруги был в одном из военных походов. К своей незаконнорождённой дочери он относился ровно так, как и к Иванне, потому что это было в его характере. Он не ставил различий между незаконнорождённой и законной дочерью, что Иванна поняла превратно.

Можно сказать, что Иванна сама выкопала себе могилу одним лишь эгоистичным желанием предать отца и перейти в королевскую семью, что закончилось по итогу, очень печально.

Потому сейчас я сильно переживала, смотря на Нормана, который спокойно сидел в кресле у постели и равнодушно смотрел на свою дочь. На меня, то есть. Переживала не потому, что Норман был мне неприятен. Напротив, с помощью воспоминаний Иванны, этот мужчина, несмотря на показную холодность, нравился мне все больше и больше, как человек и потенциальный родитель. Чем-то напоминал мне моего деда. Тот тоже был военным и очень строгим с окружающими, но меня обожал безмерно. Именно любовь к деду повлияла на меня в итоге для того, чтобы поступить в военную академию, где со мной и случился несчастный случай. Иронично, конечно…

Волновалась я как раз потому, что подозревала в этом знакомом-незнакомце искреннюю привязанность к Иванне. Не поймет ли он, что перед ним сидит совершенно другой человек?

— Почему ты молчишь? — задал он очередной вопрос, смотря на меня усталым взглядом. Другая бы разревелась на моем месте, поняв его поведение превратно. Мне тоже хотелось, из-за обиды за Иванну, ведь по итогу она уверилась, что отец ее не любит и презирает. Глупышка… — Доктор заверил меня, что твои раны не могли повредить твой рассудок. Он ошибся? Нужно его заменить.

«Божечки, он даже с доктором о моем самочувствии разговаривал! Переживает! — мысленно восхитилась я. — Золотой ты человек, «папочка»! Ну разве поступил бы так равнодушный человек?»

— Я чувствую себя хорошо, — улыбнулась я мужчине, нервно комкая одеяло.

— Тебе что-то нужно? — окинув меня взглядом, как будто нехотя поинтересовался мужчина. — Ты странно себя ведешь.

— На самом деле, да, — нервничая еще сильнее, кивнула я нерешительно. Я только одну фразу произнесла, а он уже что-то заподозрил. Вот оно — родительское любящее сердце! — Есть нечто, что мне очень нужно, — собрав волю в кулак, твердо кивнула я, стараясь не морщиться оттого, что от этого действия вновь заболела голова. 

Мужчина протянул руку, а после толкнул меня на подушки, пока я удивленно моргала.

— Говори так, — потребовал он, сложив руки на груди. У меня вновь слезы умиления едва не брызнули из глаз.

«Ну какая же заботушка, только посмотрите на него!» — подумала я о том, что, откинувшись на подушки, действительно боль слегка притупилась.

— Так что ты хочешь?

— Я хочу разорвать помолвку с Его Высочеством кронпринцем, — уверенно заявила я и преданно посмотрела в глаза Норману.

Тот смерил меня очередным взглядом, слегка вздернув бровь, в молчаливом вопросе: «Спятила что ли?»

— Я сменю доктора, — тяжело выдохнул он, все же решив, что я неизлечимо больна и повредилась головой. 

 

— Отец, пожалуйста, послушайте, — ухватила я мужчину за рукав, когда он собирался подняться с места. Тот посмотрел на мою руку, точно собирался ее оторвать. Будь на моем месте кто-то с менее устойчивой психикой, сейчас бы бил челом с просьбой помиловать. Но я знала, что мне нельзя сдаваться, к тому же, благодаря воспоминаниям Иванны, я точно знаю, что отец меня не убьет. Потому перехватила рукав сюртука лишь крепче и упрямо уставилась в лицо отца, всем видом показывая, что легче клеща оторвать, чем меня.

— Только быстро. Я не могу тратить на тебя много времени, особенно, когда ты бредишь.

— Это не бред, — заверила я.

— Меня предупреждали, что ты затаила на сестру и жениха обиду. Разрывать помолвку на основании твоего изменчивого настроения я не собираюсь, — предупредил он.

Так и знала, что в любовные дела дочерей Норман влезать не станет. Ему глубоко плевать, что там за блошиная возня между его детьми происходит.

Была у Нормана Варена одна черта характера, которая сейчас очень сильно мешала моему плану. А именно: он очень редко отказывался от своих слов или менял решения. Видимо, немногословность маркиза также связана с этим фактором. Потому неудивительно, что, уже дав согласие на брак Иванны, который ему был не особо нужен, так просто все переиграть маркиза не убедишь.

Бить на эмоции и мою задетую девичью гордость — лишь воздух сотрясать, тем более в понимании Нормана, Иванна сама виновата, раз выбрала себе подобного кандидата в мужья, потому и должна нести ответственность. С одной стороны, я с ним даже солидарна, вот только не могу жить и нести ответственность за чужой выбор.

— Все совсем не так, отец, — попыталась я говорить как можно спокойнее. — Если позволите, я бы хотела сказать, что много размышляла относительно всего произошедшего и пришла к неутешительному выводу.

— К какому же? — склонил мужчина голову к плечу, с ленивым интересом уставившись на меня.

— Простите меня отец, — помедлив, села я на месте, а после уважительно поклонилась, склонив голову. — Я была неправа и совершила большую ошибку.

— О чем ты? — похолодевшим голосом произнес мужчина. Головы я не поднимала, терпя боль. Раз уж у нас заботливый, но скрывает, сыграю на этом. Пусть видит, как кается его дочурка, себя не жалея.

— Я не должна была так легкомысленно принимать решение уходить из семьи Варенн, — напряженно произнесла я, ощущая, как на лбу от боли выступает испарина. Но продолжала терпеть. — Решение стать наследной принцессой было ошибочным и поспешным, чувства и эмоции затмили мой разум, потому я не могла рассуждать логически. Сейчас я осознаю, что титул маркизы мне подходит куда больше, нежели становление наследной принцессой.

— Вот как? — хмыкнул мужчина, а после подцепил мой подбородок пальцами и поднял мне лицо, заглянув в глаза. — И что же заставило тебя передумать? Разве ты не мечтала стать принцессой рядом с тем, кого любишь? Ты убеждала меня, что никогда в жизни не была так уверена в своем выборе, как тогда, когда принимала предложение принца.

— Это было глупым ребячеством. Мне безмерно жаль, что я повела себя недостойно, не оценив всех усилий, что вы, отец, вложили в меня со всем старанием, — напропалую льстила я, решив все же добавить слезки раскаяния в глаза, пока смотрела на маркиза. А еще неплохо напомнить ему об усилиях, которые в меня вложили. Норману как минимум должно быть жаль потраченных сил и финансов на мое обучение. — Я — была неблагодарной дочерью.

— Ты же ненавидела меня за то, что заставлял изучать, как ты говорила, эту глупую науку, которая была неважна при замужестве.

— Это еще одна непростительная глупость, — кивнула я, преданно смотря в лицо мужчины. Красивый, зараза. Не будь я в теле его биологической дочери, несмотря на разницу в возрасте, не осталась бы равнодушной. Статный, богатый, красивый, умный, преданный, мужественный, немногословный и добрый, несмотря ни на что. Идеал! Еще бы чувство юмора присутствовало, было бы шикарно!

Ощутила досаду от облома, но решила, что быть дочерью такого выдающегося мужчины — тоже неплохое достижение. Что же, будем довольствоваться тем, что имеем.