Марина Орлова – Идеальное утро (страница 2)
***
Пока я примерял на текущую ситуацию сюжеты популярных ужастиков, уже догулял до вестибюля.
Из-за высокой регистрационной стойки виднеется склонённая голова портье. Журнал читает. Не «Лучшие рецепты из мутантов» часом?..
Заглядываю. Не, голые бабы. Как предсказуемо.
Вдруг заметив, что я нависаю над его головой, Бреннан аж подскакивает и бухает разворот журнала на свою расстёгнутую ширинку. Хотя прятать там особо нечего, да и полы рубашки прикрывают. Вообще не понимаю, чего он так покраснел. В смысле, если стеснительный, так не дрочи на рабочем месте, делов-то.
– Хотел спросить про призрака.
– К-конечно, – бормочет портье, вскочив и отвернувшись к стене. Возится со штанами. Закончив, поворачивается обратно, изображая деловитость, что смотрится комично в сочетании с настолько красной мордой. – Что именно?
– Всё. У призраков ведь обычно есть легенда? Кто они, почему тут. Вот и расскажите.
– Эм. Да. Значит… Хотя я не уверен, что вам будет приятно слушать эту историю…
– Мне? С чего вдруг?
– Ну… Там речь про генномодифицированных…
Облокотившись на стойку, флегматично бросаю:
– Тем интереснее. Гоните байку.
– Говорят, это чистая правда, – Бреннан таинственно понижает голос. – Лет сто назад здесь остановилась пара, молодые супруги. Тогда не принято было говорить о подобном, поэтому муж скрывал, что он генномодифицированный.
– Сто лет назад генетических карт ещё не было, мутации определяли только на вид. Если он выглядел как человек, то не мог знать, что на самом деле мутант.
– Экхм. Наверное, дело было позже. Извините, как мне рассказал владелец отеля, так я и передаю. В общем, однажды муж ушёл, а жена случайно прочитала письмо…
– Как это «случайно»? Оно само распечаталось и на крылышках ей перед глаза прилетело?
Жду, внимательно следя за реакцией Бреннана. Психи не любят, когда их перебивают. Не то, чтобы я искренне верил в его безумие, но вообще-то у любого невзрачного клерка могут оказаться секреты, выяснить это полезно, а мне всё равно больше нечем развлечься.
– Э… Не знаю. Суть в том, что она узнала о проблемах мужа…
– «Проблемах»? – мой тон угрожающе падает.
– Извините, – твёрдо говорит портье. – Я же сказал, что вам не стоит слушать эту историю.
Или ему стоит получше выбирать слова, рассказывая её мутанту. Ещё и военному. Эйруин вчера упомянул, что мы сослуживцы, хотя у меня и без этого, небось, звание на морде написано. Плюс любимые камуфляжные штанцы, как обычно. Догадаться несложно. А вот откуда этот Бреннан знает, что у меня нет ПТСР? А вдруг я разволнуюсь от таких обидных слов, достану из багажника пару кило С4 и закреплю под сиденьем его стула? В следующий раз сядет подрочить – и разлетится по вестибюлю, рука там, а хер тут. Я за годы в казарме всякого насмотрелся и многого наслушался, так что теперь на месте гражданских поаккуратнее разговаривал бы с любым человеком из армии. На всякий случай.
Тем не менее, портье всё же выглядит трезвомыслящим. Остаётся признать, что ни диагноза от психиатра, ни бензопилы у него нет. Скучно.
– Да ладно, шучу, – я лениво усмехаюсь. – И что же сделала жена?
Помолчав, Бреннон всё же продолжает:
– Она позвонила другу, чтобы он приехал и забрал её. Но…
– А друг, небось, был не мутант?
– Об этом история умалчивает.
– То есть нет. Ясно. Ну? – смотрю вопросительно, ожидая продолжения.
Портье всё же пытается держать интригующий тон, как подобает легенде о призраках:
– Друг приехал. Однако в этот самый момент вернулся муж. Он понял, что происходит, и обезумел от злости. Буквально превратился в животное! Огромными металлическими когтями покромсал жену и друга…
– Извините, конечно, но это слишком. У него вдруг выросли когти, ещё и металлические?
Взгляд портье красноречиво упирается в мои собственные ногти, постукивающие по стойке. Ну да, в последнее время я их не спиливаю. В быту слегка неудобно, зато не нужно постоянно возиться с наждачкой.
Растопыриваю пальцы перед носом Бреннана.
– Мутации или есть, или нет. Части тела не могут увеличиваться по желанию – кроме одной, конечно, но это точно не ногти. И неорганический материал из тела вырасти не может, кому вообще пришла в голову такая чушь?! Ладно. Я понял. Значит, злобный муж покрошил дамочку и её, кхм, друга, потом его самого застрелили полицаи, и теперь они все вместе дружно хороводят по ночам. Так?
– Только девушка. Дама в белом. Её видели в коридорах и некоторых номерах.
– А друг куда делся?
– Может, у него не было незавершённых дел, – портье пожимает плечами. – Сразу ушёл в загробный мир.
– Скользкий типок. Не повезло девушке.
– А её здесь удерживает муж.
– Его тоже видели?
На этот раз Бреннан колеблется.
– Нет. Хотя повариха говорила, что у неё на кухне летала посуда, но потом выяснилось, – хотя вокруг никого нет, портье понижает громкость, – что она выпивала на работе. Её сразу уволили.
– Наверняка это злой мутант её подставил. Все беды от них.
Бреннан косится с опаской, но всё же делает вид, что реплику не заметил. Продолжает в таинственном тоне:
– Призрак мужа не видели, однако легенда гласит, что он спрятал от жены медальон, подаренный другом. Когда она найдёт его, то освободится. Так что, если вы хотите помочь бедной девушке, можете его поискать, – портье выдаёт отрепетированную улыбку.
– Где именно?
– Медальон тоже призрачный, поэтому появляется в разных местах отеля. Вот поэтому белая дама бродит по коридорам и номерам, плачет и ищет его.
– Ясно. А на обед что?
– О, – спохватившись, Бреннан копается на одной из полок регистрационной стойки, вытаскивает ламинированный лист. – Прошу. Сегодня пятница, так что вот.
Проследив за его пальцем, читаю сегодняшнее меню.
– Дайте суп «Столичный» со сметаной, бефстроганов, пюре, салат по-деревенски. Всего по четыре порции. Компот и чёрный чай. В номер.
***
А Эйруин, оказывается, уже не спит. Лежит на застеленной кровати, читает книжку: бумажная, толстая, выглядит солидно. По привычке мысленно ворчу на его моднявый гардероб, сегодня в качестве оного – белая футболка и серо-джинсовый комбез с дырками на коленях. Да, он уже точно решил уволиться после больничного, скоро будет гражданским, но сейчас-то ещё нет! На данный момент он всё ещё подчинённый мне лейтенант! Хотя больше похож на хиппаря какого-то, вот позорище…
Эх, неприятно думать об этом. Хоть мы и договорились уволиться вдвоём, но в итоге мне-то Главный предложил место рекрутёра в Данбурге, и я втихаря надеялся, что мой помощник поддержит это начинание, останется рядом со мной и там, а то ищи-свищи нового сотрудника. Где я в Данбурге, среди вольнолюбивых мутантов, найду другого такого ответственного и исполнительного?! Значит, придётся опять самому всё делать. А боевые вылазки мне отныне вообще не положены, никаких развлечений, только бумажная волокита. Может, зря я согласился…
Примерившись, опускаюсь в низкое, чуть не на уровне пола, и продавленное серое кресло, которое под моим весом не просто скрипит, а хрустит жалобно, словно вот-вот развалится. В гостинице вся мебель допотопная, рассчитанная на людей среднего роста – в то время производители именно их считали эталоном, а разные типажи, расы и телосложение вообще не учитывали, – так что мои колени оказываются на уровне головы.
Вообще, если бы я не знал, что это люкс, по внешнему виду номера ни за что не догадался бы. Обстановка лаконичная. Разве что кухонный лифт есть. Эх, попал бы я сюда мелким, точно залез бы в эту квадратную коробку и прокатился вниз. А если на кухне к тому же водится призрак – о, это было бы настоящее приключение! Но сейчас мои габариты превышают коробку лифта раза в три, и в призраков я не верю. Должно быть, лифт это чувствует, потому что под моим взглядом квадратная бронзовая дверца с витой ручкой не шевелится. Что-то повар не торопится с заказанным мной обедом.
– Кстати, ты чего ночью бродил?
– Любовался океаном, – бурчит Ру, не отрываясь от чтения.
Непроизвольно смотрю на два распахнутых окна – те, что выходят на побережье. Залитые солнцем, лёгкая белая ткань колышется на ветру. Летние. А вот третье окно, в боковой стене, прикрыто тяжёлыми неподвижными бежевыми шторами. Да уж, если Эйруин вздумал врать, то мог бы сочинить что-то более правдоподобное: океан видно из номеров, но не из коридора.
Наставительно говорю:
– Травануться мазиком не стыдно. Каждому нужно хоть раз в жизни знатно продристаться после тухлого майонеза, без этого, считай, жил зря.
– Ничем я не травился, – он брезгливо морщит нос.
– Ага. То есть прям всю ночь любовался океаном. Ну-ка, посмотри на меня. – Я щурюсь с подозрением, но Ру, наконец-то оторвавшийся от книги, отвечает прямым уверенным взглядом. – Нет, серьёзно. Опять что-то с памятью?
– Нет у меня ничего!