Марина Орлова – Главный герой против развода (страница 55)

– Более того, несмотря на признание, оно было косвенным, он так и не сказал, что метки – его рук дело, как открыто и не признал, что они фальшивые. И мы до сих пор не знаем способа, как он умудрялся проворачивать махинации с метками, – добавил Дион, не отвлекаясь от разговора и деловито наливая в чашку свежий чай, после чего пододвинул его для меня.

Я машинально кивнула с благодарностью и отпила, мельком пропуская мысль о том, что его забота кажется такой естественной и предусмотрительной. Лишь посмотрев на чашку, я ощутила, что действительно хочу пить… еще и чай с ромашкой, который я пью при мигрени, запомнил ведь…

Это невыносимо! Чай чуть не пошел обратно…

И это при том, что он все еще обижался на меня за то, что я умолчала о попытки отравить меня. Я, конечно, извинилась, но было заметно, что он дулся, заявив, что мои извинения не искренние, ведь я совершенно не сожалею о содеянном.

В этом он был прав. Я не жалела о том, что умолчала и получила наилучший результат по итогу. Но сожалела, что этим задела чувства Диона, который искренне переживал за меня.

Но все же… пояснять не стала и, как планировала, оставила все, как есть. Деловые отношения – тоже неплохо. На них я изначально и рассчитывала.

Но даже в этих «деловых» отношениях он постоянно умудрился меня выбешивать своей заботой!

– Значит, чтобы убедить судей, нам нужно найти доказательства и узнать, какими способами он обманывал магию метки? – подвел итог Арсиан.

Мы с Дионом серьезно кивнули.

– Однако, так как его вина еще не доказана, помня о его высоком положении и возраста, расследование в его сторону проводится щадящее, – поделилась я печалью. – Его даже держат буквально под домашним арестом, а не в камере предварительного следствия. Пока нет никакой возможности вытрясти из него правду. А он этим пользуется и молчит, создавая видимость оскорблённой невинности.

– Если сам жрец отказывается говорить, есть же и другой способ достать информацию, – задумавшись, потер отец лицо, а после вспомнил: – Эта женщина, которая притворялась суженой: Лурия Баскал. Ее же так же должны были привлечь к ответственности. Где результаты ее допроса?

– Тут еще сложнее, – прокомментировала я попытки отца рыться в горах документов в поисках отчета.

– Ты о чем? – не понял граф Харт.

– Она отказывается говорить с кем-либо кроме Диона и требует личной встречи с ним, – пояснил свекр и бросил быстрый взгляд на сына. Дион сделал вид, что не заметил этого.

– Так почему бы просто не встретиться с ней? – не понял отец.

– Я не собираюсь идти на поводу у шантажистов, – невозмутимо отозвался Дион, не уставая повторять это с высокопарным видом.

Мой отец, который и без того был о Дионе не лучшего мнения, как о зяте, сейчас был буквально на грани от того, чтобы устроить драку, приняв решение Диона за банальное и неуместное упрямство.

Я поторопилась развеять недопонимание:

– На самом деле, мы сомневаемся, что Лурия скажет хоть что-нибудь. У ее одержимого желания встретиться с Дионом есть лишь одна разумная причина: она пытается воспользоваться случаем, чтобы закрепить метку посредством физического контакта, которое не удалось сделать на торжестве. Потому, даже встретившись, она ни слова не скажет. Напротив, добившись одного успеха, попробует давить и дальше, и следующим требованием сотрудничества для показаний станет – Дион в прямом смысле этого слова, – вздохнула я, украдкой взглянув на Диона и, уже привычно встретилась с карими глазами. Я уже не удивлялась, зная, что тот смотрит на меня при каждом удобном случае, но помня о своей «обиде», взгляд всегда отводил. – Если она использует подобные схемы для встречи, очевидно, что находится в отчаянном положении. Этому должна быть причина.

– Полагаешь, если не закрепить метку, она исчезнет? – задумался Арсиан.

– Это лишь мое предположение. Как все понимают, прецедентов не было, потому я не могу это гарантировать, но то, что они пошли даже на отравление Диона, для того, чтобы совратить, вариант с скоротечностью метки имеет место быть, – покачала я головой в глубокой озабоченности. несмотря на все усилия, казалось, мы находимся в тупике, а этот чертов святоша вот-вот выйдет сухим из воды! – Потому мы решили пока ничего не предпринимать и посмотреть, как все обернется. В это же время сосредоточиться на поиске хоть каких-то доказательств.

Поморщилась я, сжимая кулаки от бессильной злости. А после вздрогнула, почувствовав теплое прикосновение к моим пальцам: Дион в знак поддержки сжал мою ладонь с тепло улыбнулся. Лишь слегка поморщившись от боли…

Я попыталась отнять руку, но мужчина лишь сильнее сжал ее в своем кулаке и повернулся к нашим отцам, от которых так же не укрылась эта картина. Я ощутила такое редкое чувство смущения.

– В таком случае… – внезапно подал голос задумчивый Дион. – Думаю, у меня есть определенные мысли, как нам достать эти доказательства.

– Например? – заинтересовался мой отец, на лице которого промелькнула странная эмоция при взгляде на наши сцепленные ладони и болезненную бледность Диона от этого прикосновения. Почему-то в этом выражении я заметила: грусть, зависть и злость. Но злость явно направленная не на своего зятя.

После Саймон отвернулся, скорбно поджав губы. И я вспомнила, что примерно так же он выглядел, когда вспоминал о Франческе. Особенно тогда, когда встретился с ней лицом к лицу и узнал о том, что ее метка, вероятно, была изначально фальшивой.

Сложно представить, как он должен был себя ощущать после подобных откровений и упущенного будущего с женой, которую потерял исключительно из-за собственной неуверенности и нерешительности…

– Я полагаю, что был задействовал какой-то предмет, наподобие артефакта для появления меток.

– С чего ты взял? – заинтересовался Арсиан, который, в отличие от свата, понимающе улыбнувшись на жест сына. Смущение мое усилилось, и я задергалась уже более выраженно стараясь забрать свою руку.

– Если бы это были его врожденные силы, Джозеф уже давно бы применил их. Но он бездействует, чем рискует, давая нам необходимое время для расследования. Вероятно, потому что просто не может ничего сделать и сил, как таковых, у него нет. Потому нам нужно просто найти этот предмет.

– И как же это сделать? Наверняка о нем знает только сам жрец, учитывая его осторожность, – пожал Арсиан плечами. – Сейчас он изолирован, и контактирует только с ограниченным кругом лиц, которым не может доверять. Но у него наверняка должны быть помощники. Кто-то приближенный и достаточно верный, который посвящен в это.

– Просто дадим ему возможность ее получить, – беззаботно усмехнулся Дион. И пока отцы всерьез заподозрили его во внезапном бреду, я изумленно расширила глаза и подхватила мысль:

– Если ему позволят одну единственную встречу с кем-то вне дозволенного круга лиц, он наверняка пожелает увидеться с тем самым человеком. Нам же останется просто проследить за ним! – восторженно закончила я, посмотрев на Диона с неподдельным восхищением. Он выразительно улыбнулся мне, а я сделала вид, что закашлялась и неловко отвернулась. – Неплохая идея. Должна сработать, – понизила я голос.

– Тогда я займусь этим вопросом, – понятливо кивнул Арсиан.

– Я помогу, у меня тоже есть связи внутри дворцовой стражи и инспекторов, – вслед за сватом поднялся мой отец.

Мы с Дионом так же поднялись, чтобы проводить отцов, но тут Краун младший внезапно охнул и повалился обратно на свое место, точно подкошенный.

– Дион? – испугалась я, наблюдая за тем, как он скривился от сильной боли и тяжело задышал, отчаянно вцепившись пальцами себе в грудь, точно в ней зияла дыра.

– Что происходит? – услышав мой крик вернулись отцы и осторожно оттеснили в сторону, пока усаживали Диона в кресло и принялись за осмотр, для которого пришлось так же расстегнуть его одежду на груди. Стоило это сделать, как Саймон и Арсиана вздрогнули и пораженно замерли. После с потрясенными лицами обернулись ко мне, пока я обеспокоенно суетилась, пытаясь понять происходящее.

– Что там? – требовательно спросила я, с волнением смотря в лица свекра и отца. Тем временем приступ Диона, кажется, пошел на спад. Потому ответить он смог самостоятельно, хоть и сдавленным, хриплым голосом:

– Твое предположение было верным… По истечении времени… метка пропадает, ха-ха, – хохотнул он сквозь боль, пока я смотрела, как на его коже постепенно тускнеет узор метки.

Все еще под моим шокированным взглядом, он, пошатываясь, встал на ноги и нетвердой походкой приблизился почти вплотную.

– Я бы хотел кое-что проверить, чтобы убедиться, что метка действительно сошла. Можно? – натужно улыбнулся он, очевидно, все еще переживая отголоски боли. После выразительно протянул ладонь.

Поняв, что он хочет прикоснуться ко мне, я согласно кивнула и уже хотела вложить пальцы в его ладонь, как этот коварный… засранец, резко притянул меня за талию, а после крепко поцеловал мой изумленно приоткрытые губы.

– Вот теперь я убедился. Метка действительно исчезла, – воспользовавшись моим замешательством, проворно отпустил он меня с довольной улыбкой и отошел прежде, чем я успела его ударить, пыша гневом и негодованием, от которых мое сердце с грохотом билось в перепонках, угрожая оглушить.