Марина Орлова – Главный герой против развода (страница 3)

Наверняка этому способствовал слух о том, что пару будет легче найти в местах, где много противоположного пола. Таким были армия и академии. То же самое касалось и мужчин, на самом деле, которые так же не хотели связывать себя узами брака с «ненадежным» партнером без метки истинности.

Потому около десятилетия страна, помимо открытия множества светлых умов в лице женщин, пережила резкий упадок рождаемости, едва не приведший к демографической катастрофе.

Правительство хваталось за голову, потому было экстренно введен новый закон, призванный подстегнуть браки, а следовательно и рождаемость.

Сначала хотели и вовсе женщинам запретить служить в армии и учиться, а только плодиться со страшной силой, но то было скорее моментом отчаяния. Благо, к тому моменту в правительстве прочно обосновались и женщины-политики, потому они препятствовали столь радикальным запретам и ограничились тем, что мы имеем сейчас.

И, как бы я ни желала это признавать, но у данного закона своя логика есть, потому устроить революцию мне совесть не позволит.

Но как же злит, что из-за этой дурной идеи автора про «Суженых», я теперь должна так страдать!

Многие подумают, а чего мне париться? Не хочешь замуж – найди замену. И такая найдется в лице младшей сестры Беатрисы – Бьянки.

Однако! Опять есть эти чертовы «Но».

Первое – девчонке всего семнадцать. Как цивилизованная женщина, которая искренне верит, что вступать в брак лучше в осознанном возрасте после тридцати (а то и вовсе не стоит, но это уже личное), я не могу позволить этому ребенку вступить в брак со взрослым мужиком. Да вообще нельзя ни с кем! Это насилие над несовершеннолетней! За это статья, вообще-то, имеется… в моем мире точно была!

Второе – у оригинальной Беатрис очень теплые отношения с сестрой, которая, на самом деле, ей единокровная. И, вопреки многим историям, мачеха Бии – Ребекка, – также воспитывала девочку в любви и заботе. Потому, даже понимая, что они – не моя настоящая семья, тело, которое сохранило память и привязанность к родным, буквально чешется от одной мысли пожертвовать девчонкой ради собственного блага.

Тем более, я знаю, что вскоре у Диона появится «Суженая», ради которой он без зазрения совести бросит законную жену. Позволить несовершеннолетнему ребенку пережить нежеланный брак, а после и предательство, я просто не могу, ни при каких обстоятельствах!

Ну и самое ужасное… если для Диона этот брак – чистый расчет, то для настоящей Беатрис все было иначе. Это чудачка уже давно была влюблена в своего жениха, потому согласилась на брак с большим энтузиазмом. Таким образом никто не сомневался, что если от кого и ждать срыва свадебной церемонии, то только со стороны жениха…

Пока я столь эпично не появилась в зале перед сотнями гостей и родственников, едва не покалечив родного отца в «яром желании» выйти замуж.

Объяснить, почему я вдруг резко передумала насчет свадьбы – довольно хлопотно…

Уверена, хоть отец, по воспоминаниям Бии, и неплохой человек, как минимум, чтобы не порушить репутацию перед столькими свидетелями, он меня за волосы к алтарю приволочет!

Как же поступить в таком случае, спросите вы?

А как бы мне знать!

Сама над этим вопросом голову ломаю под монотонный стук в дверь, угрозы и мольбы, чтобы я открыла забаррикадированную дверь.

– Может, мне просто рассказать правду о том, что я – не их дочь? – бубнила я себе под нос задумчиво, но тут же откинула эту мысль, только представив, как на данное заявление, меня тут же отправляют в больничку с мягкими стенами. А по логике фантазийный миров – альтернативой станет монастырь, в какой-нибудь суровой глуши.

Я, конечно, женщина взрослая и самодостаточная, но все же, городской житель, и прекрасно понимаю, что жить в достатке, как замужняя аристократка, куда комфортнее, чем одинокая и гордая монашка. Наверняка и кельи холодные, а я простужаюсь быстро. Нет, так я точно сгину.

Опять же, религия другая…

Тем более, все еще остается проблема с законом, который не оставляет иного выбора, кроме как выдать замуж одну из дочерей! Даже если каким-то чудом уговорю отменить эту свадьбу, наверняка найдутся и другие женихи. Проблема решиться только в том случае, если одна из нас с младшенькой выйдет замуж.

И, как ответственный взрослый категорично заявляю: уж лучше это буду я, чем неопытный ребенок!

– Стоп! – внезапно выпрямилась я. – А почему, собственно, мне надо отказываться выходить замуж? – спросила я у самой себя, чувствуя, как над головой загорается лампочка. – Я ведь могу развестись уже через пару месяцев, когда главная героиня появится! – улыбнулась я этой идее, вспоминая, что обычно браки в этом мире разорвать не так-то просто. Все из-за того же закона. Потому зачастую суд отклоняет запросы на разводы, пока в семье не появится хотя бы один ребенок, а порой тянут и до двух-трех, пока надобность в разводе не сходит на нет.

Но все меняется, когда в дело вступает «Суженые», чей авторитет сила в этом мире абсолютен!

Откуда я это знаю? Так все так же из воспоминаний Бии, ибо ее семью постигло это же несчастье. Почти сразу после свадьбы с нынешнем графом Хартом, мать Бии получила парную метку с другим мужчиной. И, несмотря на то, что детей в семье не было, развод был оформлен буквально одним днем.

Чуть позже выяснилось, что в тот момент женщина была уже беременной. Однако, вместо того, чтобы вернуться к мужу, она предпочла родить и отдать дочку отцу, а сама счастливо укатила в закат с новым возлюбленным и больше никогда не интересовалась жизнью Бии.

Мать года…

Вскоре граф Харт с младенцем на руках взял вторую жену, с которой они родили еще одну дочь. Но, видимо, что в той жизни, что в этой, на вторых родителей мне везет, потому мачеха растила Беатрис, как родную и не делала различий, даже когда появилась Пенелопа.

– Так это же отличная возможность! – подскочила я на месте, а после ринулась к двери, ногами отпихивая построенные баррикады, отчего в комнату буквально ввалились родители Беатрис, Пенелопа и… я так поняла, потенциальный свёкр – отошедший от дел виконт Арсиан Краун.

– Биа! – взвыли родители в унисон, но я ловко проскользнула мимо, через плечо заверив их:

– Все отлично! Мне просто нужно быстренько переговорить с женихом! – расплылась я воодушевленной улыбке, от которой они растерянно переглянулись.

А после уверенно ворвалась в церемониальный зал и, посреди тревожно галдящих гостей, выцепила взглядом второго виновника данного торжества: Дион Крайн – главный герой этого мира. Однако, для меня он был не женихом, а инструментом. Инструментом к счастливой, одинокой, а главное – безбедной жизни!

О чем я и собираюсь ему торжественно сообщить. И пусть только не обрадуется!

Жди, милый! Я уже иду!

Умудрившись проскользнуть меж любопытствующих гостей, я подбежала к вышагивающему у алтаря Диону. Заметив мое появление, мужчина обернулся, едва не ослепив своей ослепительной внешностью, от которой любой Брэд Питт плакал бы горючими словами.

Не знаю, как других, но меня его красота вовсе не привела в восторг, напротив, лишь добавило больше поводов раздражаться. Как минимум потому, что я не любила мерзавцев, к коим уже успела приписать Диона Крауна. А смазливых мерзавцев, которые пользовались своей внешностью, чтобы манипулировать людьми – и подавно.

Ко всему прочему, автор романа явно не скупился и щедро одаривал своих главных героев. Если в отражении я недавно видела весьма красивую, даже по моим завышенным критериям, брюнетку, то на фоне главного героя Беатрис выглядела… простовато.

Зато есть у меня серьезные подозрения, что главная героиня уступать герою во внешнем лоске точно не будет…

Короче, взглянув на главного красавчика этого мира, я чуть не отшатнулась, едва сдержав шипение от боли в ослепленных глазах, но переборола себя и с прищуром пошла в наступление.

– Леди Беатрис, что все это з?.. – начал он было с суровым выражением, которое меня ни капли не тронуло. А после пораженно заткнулся на полуслове, когда я цапнула его за рукав со словами:

– За мной.

А после, точно на аркане, потащила того подальше от алтаря в неприметную боковую дверцу, которую успела заприметить.

Укрывшись в небольшой комнатке, которая напомнила исповедальню с сиротливыми неприглядными столиком и двумя стульями, я пожала плечами, решив, что место довольно символическое для моей задумки, где я буду карать мужика за его грехи.

А после плотно закрыла за нами дверь и внимательно осмотрела мужчину перед собой еще раз. И чем больше смотрела, тем сильнее раздражалась. Прямо чувствовала, как у меня давление поднимается от одного его холенного и самоуверенного вида человека, который хорош во всем и сам прекрасно об этом осведомлен.

Тот отвечал мне тем же, разглядывая в ожидании, и явно недоумевал. Особенно растерянным он выглядел, когда обратил внимание на то, что я совершенно босая.

Когда молчание затянулось, мужчина подал голос:

– Могу я узнать, что произошло? Если вас что-то не устраивало, следовало говорить об этом раньше, а не устраивать сцены прямо во время церемонии, вам не кажется? – решив взять инициативу, принялся отчитывать меня Дион, отчего у меня даже щека от злости дернулась. – Разве это не вы были той, кто настаивал на такой пышной церемонии? Я любезно соглашался на все ваши капризы относительно свадьбы, и вот, что по итогу получаю?