Марина Ночина – Рождённый из слизи и Тьмы (страница 20)
Если после человеческой крови я ощущал насыщение, будто съел добротный кусок стейка с жаренной картошкой, то кровь древнего вампира стала банкой энергетика, или большой чашкой крепкого кофе.
Я сделал всего пару глотков и отпустил руку, очумело глядя на вампира.
Ух ты…
— Значит, уже успел убить, — недобро прищурил глаза Архонт. — Это тоже расскажешь. Начинай восстанавливаться. Как закончишь — жду в кабинете.
Сказав это, вампир просто вышел из библиотеки, оставив меня сидящим на полу в растрёпанных чувствах.
И как это понимать?
Меня не убили. Даже подлечили на своеобразный манер. При этом он явно осознаёт, что я не его внук, а абсолютно посторонний человек. Как бы на его месте поступил мой отец, пойми, что перед ним не его сын?
А вот не знаю. Походу, этот тоже не знает, что делать.
Организму понадобилось некоторое время, чтобы залечить нанесённый ему ущерб. Я всё это время тупо сидел на полу, иногда почёсывая стремительно заживающую ногу, размышлял и задумчиво косился на окно. В голове настойчиво крутилась мысль — сигать. И бежать отсюда куда глаза глядят.
Но ведь найдёт. Этот найдёт. И, вероятнее всего, уже не будет таким добреньким. В голове крутятся воспоминания Каина об его общении с дедом и чаще всего они проходили примерно таким же образом, как сейчас со мной. Скажу больше Архонт сегодня был само гостеприимство и благодетельство.
За время допроса я много чего вспомнил. В основном плохое. Каин не был образцом для подражания.
Тем не менее он был внуком этого могущественного властного древнего вампира, который чуть ли не каждую неделю подчищал за Каином мелкие грешки. У вампиров семейные узы очень крепки.
Почему тогда меня оставили в живых? Я же не его внук, хоть и в теле последнего.
А об этом я смогу узнать только последовав за Архонтом. И, если честно, любопытство потихоньку начинало брать верх над разумом.
Сидеть дальше было бесполезно. Как говорится «перед смертью не надышишься». Я умирать вовсе не собирался. Пока не найду или не выясню, что случилось с сестрёнкой — умирать не имею права!
Шумно выдохнув, я поднялся с пола и поплёлся в кабинет, чуть прихрамывая на левую ногу. Располагался тот прямо напротив двери в библиотеку, так что далеко ходить не требовалось.
Перед дверью я всё же притормозил на десяток секунд, собираясь с мыслями. Затем постучал.
— Входи, — раздался негромкий ответ с той стороны двери.
Кабинет вампира был большим. При желании здесь можно было спокойно фехтовать. Даже за инвентарём не пришлось бы далеко ходить — всё висело на стенах: сабли, шпаги, мечи, копья, глефы, кинжалы, ножи… Я даже в музеях не видел одновременно столько оружия. Причём некоторые экземпляры были однозначно боевыми — на них имелись зарубки и царапины, один клинок так вовсе был сломан.
Коллекция занимала три стены от пола до потолка. В четвёртой, являющейся задней стеной помещения, проделаны три узких окна-бойницы, между которыми стояли книжные шкафы. Там же располагался большой стол из тёмного дерева и одно кресло. Мест для посетителей предусмотрено не было. Видимо, глава рода Сергаус не любит посетителей.
Лакированный паркет по центру комнаты устилал шикарный ковёр, на котором был вышит герб рода Сергаус: заходящее за горы солнце, лучи которого били в небо.
Вроде простой символ, но сколько в нём заложено смысла, сможет понять только демон. Я уже видел его на воротах особняка, но тогда память отчего-то смолчала, а сейчас прорезалась.
Закат предвещал приближение сумерек и ночи — лучшего времени для вампиров. Так же заходящее солнце символизировало закат человечества. Был день — в нём правили люди, но вот солнце покидает небосвод и теперь над миром воцаряются вампиры.
В первоначальном источнике — демоны. Высшие демоны, которые всеми силами стремились сюда. Мир должен был погрузится в вечную ночь, люди стать рабами, города утонуть в крови и страданиях.
Так себе перспектива, если честно.
Сейчас считалось, что солнце восходит, благословляя своим светом славных представителей рода Сергаус.
Я тряхнул головой, отбрасывая совсем ненужные сейчас воспоминания, закрыл за собой дверь и уставился на вампира, ожидая указаний.
Архонт сидел в кресле и в ответ глядел на меня.
В гляделки мы играли минут десять. Я топтался на месте, банально не зная с чего начать разговор, что было в голове у вампира — мне то неведомо. Но взглядом он давил не хуже, чем недавно своей силой. Пару раз я был готов отвести глаза, но только сильнее сжимал зубы и продолжал игру. Есть у меня такое нехорошее качество — упёртый я. Сколько раз меня за это били и говорить не хочется.
Может потому я сейчас стою тут, а не сошёл с ума в виде сгустка кровавых соплей?
Наконец хозяин дёрнул уголком рта, что, как я понял, означало усмешку, и одобрительно кивнул.
— Расскажи о себе, — велел он.
Я повертел башкой ещё раз пытаясь высмотреть хотя бы табуретку — не стоять же перед вампиром, как стоит нашкодивший школьник перед директором школы.
Судя по откровенно смеющемуся взгляду Архонта, он прекрасно понимал моё замешательство.
Выкрутился я просто — уселся на ковёр, по-турецки скрестив ноги. Теперь уже Архонт оказался в невыгодном положении: со своего места он меня не видел. Тут, либо вытягивать шею как жираф, либо пересаживаться.
Древний вампир оказался неожиданно лояльным: поднялся, обошёл стол и сел напротив на ковёр, скопировав мою позу. И так естественно и просто у него это получилось, будто он каждый день устраивает на ковре чаепитие.
— Ты будешь рассказывать или нет? — Наигранно недовольно буркнул он.
И я рассказал. Кто такой, откуда взялся, кем там был, как предположительно умер и попал в это тело. Как сходил с ума от непонимания и истерил, не зная, что стало с моей сестрой, как прятался от всего этого во Тьме. Как охотился на крыс и выбрался из тюрьмы. Как убивал людей, как приспосабливался и изучал новый для себя мир. Как боролся с провалами в памяти и как первый раз встретил Маркуса.
Умолчал только о случайном визите к суккубе в палатку с гаданиями. Это было как-то связано с тем, что сделал Каин. Не лучшая идея упоминать об этом при Архонте.
Говорил я долго, не скрывая подробностей. Чем больше он узнает, тем мне будет лучше. Даже не уверен, а чётко это знаю — он не раз вытаскивал Каина из неприятностей. Я же натворил глупостей не по своей воле. И вообще, если он не хотел, чтобы такое случилось, надо было держать кровавую лепёшку, в которую превратил внука, при себе.
Когда я замолчал, в комнате ещё с минуту висела тишина. Затем заговорил Архонт, причём тоже весьма подробно. Я, наконец, узнал причину своего появления в теле Каина. Вернее, мне поведали предысторию.
Каин попытался кое-что украсть у древнего вампира.
И чем он тут род опозорил? Ладно, если бы голозадым бегал по центру города или проиграл всё фамильное наследство, или… чем там позорили дворяне нашего мира свои семьи? Так с ходу больше в голову ничего не приходит.
Что Каин пытался украсть, Архонт почему-то не рассказал, но по вампиру было видно — до сих пор это его злило.
К слову, дед раньше уже так наказывал Каина — было за что, но обычно дробил или отрывал к чертям ноги, руки, а то и мужское достоинство, короче, воспитывая внука через боль и унижение. Потом всё, конечно, отрастало… А Каин лишь больше озлобливался на деда, продолжая творить дичь. Порой специально вытворял всякие непотребства.
В этот раз парень перешёл черту.
Архонт и не скрывал, что перестарался с наказанием. Фактически он убил внука, переломав тому все кости и раздавив внутренности. Сил у древнего вампира на это хватало с лихвой. Чем демон старше — тем он сильнее.
Тело вампира невероятно живуче и может восстановиться практически из ничего, главное, чтобы сохранился мозг и было подходящее окружение. Если нет мозга, то нечему отдавать телу команду на восстановление.
Мозг Каина, к счастью, сохранился.
Архонт посокрушался над своей несдержанностью (я лишь предполагаю, что он сокрушался) и поместил расплющенное тело в родовую усыпальницу, создав все условия для того, чтобы непутёвый внук смог восстать из мёртвых. Ванная с кровью как человеческой, так и кровью самого Архонта, куски человеческих тел… Тут без комментариев.
Родовые усыпальницы вампиров играли роль некой перевалочной базы. Поскольку вампиры живут долго, они не могут разгуливать в одной личине дольше, чем длится жизнь обычного человека, рано или поздно маски приходится менять. В усыпальнице тихо спокойно и можно отрешиться от всего. Переосмыслить жизнь или продумать для себя новую легенду. Или восстановится от полученных травм. Для вампира переделать свою внешность не такая уж и проблема. Для них это как сходить к пластическому хирургу в нашем мире, только бесплатно.
И никаких труб в той усыпальнице не было.
Тела Каина вообще там не оказалось. Когда Архонт через несколько дней пришёл подлить в ванную крови, не обнаружил ничего — лишь пустую усыпальницу.
Несколько недель древний вампир по всему Эдинбургу искал Каина, считая, что тот каким-то образом успел собраться воедино за те дни и просто ушёл — это было в стиле Каина, однако, в городе его тоже никто не видел. А Каин, как известно, тихо жить не умел, обязательно вылез бы где-нибудь.
Архонт за эти полгода проработал кучу вариантов, куда мог деться его внук, но так ни к чему и не пришёл — Каин пропал. Для всех остальных Каин уехал по делам семьи в другой город.