Марина Наумова – Фантазм 1-2 (страница 71)
Я осмотрелся еще раз. Мешки, ящики, доски… Этим помещением пользовались редко, но надеяться на то, что сюда никто не сунется, было бы глупо. Тот же шар вполне мог навести на наш след… А что дальше? Как мы можем сражаться в таком тесном и огнеопасном помещении? Чуть тронешь огнемет — все сразу превратится в огромный костер. Я так и представил, как все кругом загорается. Картинка получилась настолько убедительной, что мне почудился запах гари. Я вдохнул воздух, принюхался — и похолодел. Сомнений не оставалось: в комнате пахло паленым! Уж не нас ли поджарить собрались эти гады? Я не удивился бы этому…
Запах становился все отчетливей, и что-то в моей душе так и зашлось. Ну надо же, до чего доходит подлость нечеловеческая! Загнали в тупик и теперь выкуривают…
Я взглянул на Лиз: по ее лицу пробежал отсвет испуга. От обиды и нового приступа страха у меня начало темнеть в глазах. Попались…
И тут я услышал шорох. Здесь. В комнате.
Я быстро обвел взглядом уже ставшее знакомым помещение. Да, карлики могли прятаться тут где угодно… Дыма стало больше — я уже стал замечать его струйки в воздухе. Так чего же они ждут? Или карлик попал сюда случайно, и теперь обречен задохнуться в дыму, если не сгореть, вместе с нами? И где же он, хотелось бы мне знать? Карлика видно не было, но шорох повторился. Очень легкий, слабый и как бы даже более изящный, чем прежде. А если это не карлик? Но кто тогда? Я напрягся, ожидая появления этого неизвестного существа, кем бы оно не оказалось: новым врагом или товарищем по несчастью.
Дым… Он шел от двери, и я не мог думать о нем без страха.
На меня обрушивалось сразу два разноименных раздражителя, и я никак не мог выбрать, на каком стоит сосредоточиться в первую очередь. Пожалуй, на шуршащем невидимке: даже если снаружи нас поджигают, я не в силах ничего изменить. А вот справиться с существом, находящимся в этой комнате, можно попытаться…
Я прислушался: было тихо, так что я хорошо различал напряженное дыхание Лиз. Но неожиданно в тишине раздался едва уловимый звук, который я назвал бы «мини-топотом», — словно крошечные лапки быстро-быстро застучали по доскам.
Мои мышцы напряглись, готовясь к действию, — пошел «эффект пружины». Для того чтобы «распрямить пружину», достаточно легкого толчка. Вот если сейчас что-то вылезет…
А что? То есть кто? Раз у них есть карлики и нормальные люди, то почему бы не быть и мини-карликам?
Я покосился на Лиз: она вслушивалась в этот звук так же напряженно, как и я, но вдруг…
Я был полным идиотом! Постоянно сражаясь с нечеловеческими существами, пришельцами из другого мира, я совершенно забыл о других земных аборигенах, один из которых и выскочил сейчас прямо к ногам Лиз.
Крыса! Небольшое серое существо с длинным хвостом, осмелев, пробежало возле самой ее ноги.
Лиз отреагировала мгновенно и чисто по-женски: вскочила и завизжала так, что мне сразу заложило уши. Лиз шарахнулась в одну сторону, крыса — в другую, я метнулся за девушкой. Тут раздался треск и я заметил дымящуюся дыру и втискивающийся в нее отполированный гладкий металл.
ШАР!!! Это металлическое чудовище смогло-таки прорваться сюда!!!
В критические минуты инстинкт работает порой точнее разума — нас буквально зашвырнуло за какой-то ящик. Потеряв цель, шар повис в воздухе. Я замер, и мне казалось, что колючий ледяной взгляд копошится внутри меня. Надолго ли мы спрятались? Нужно протянуть, сколько удастся. Может, судьба в очередной раз смилостивится над нами… Я положил руку на плечо Лиз и закрыл глаза.
Ну, будь что будет.
ЛИЗ
Этот шар был расчетливым и подлым, а его жесткости хватило бы не на одного его собрата.
Он висел в воздухе, гладкий, круглый и блестящий, а я словно видела его душу — уродливую и бесформенную, усаженную тысячами когтей и зубов. Он был просто чудовищем среди чудовищ. От его присутствия и близости я просто обмирала — возле такого уродства, излучающего во все стороны злобу и ярость, невозможно было находиться. Легче было подставиться под его нож — но что-то подсказывало мне, что у него вместо ножа припасено нечто пострашнее.
Да, не скрываю — я боялась его. Боялась так, насколько вообще можно бояться ожившего воплощения зла. Ярость переполняла это металлическое маленькое существо и не умещалась в нем. Она выскользнула из него в виде тонкого лучика, который, я знала, запросто может испепелить. Просто знала и все.
Я прижалась к Майку, это придало мне смелости, и я выглянула из-за ящика.
Тонкий луч шарил по стене на высоте где-то половины человеческого роста. Шар искал. Шар выжидал. Злость накапливалась у него внутри, и вот уже лучика стало не хватать для ее выплескивания — я явственно расслышала негромкое шипение.
Шар был разъярен! Лучик ощупывал стену, продвигаясь все ниже и ниже.
Странно, но шар показался мне вдруг слепым — как слепой бывает всякая самодовлеющая ярость. Пусть его луч выглядел едва ли не олицетворением проницательного и пристального взгляда — что-то подсказывало мне, что шар не найдет нас так просто. Может, он искал не наши лица и фигуру, а страх? Это было похоже… Во всяком случае, соответствовало внутренней сути шара-убийцы.
Луч опускался все ниже… еще ниже…
Волосы начали шевелиться на моей голове. Я знала, что бояться нельзя — особенно в том случае, если моя догадка была верна, — но ничего не могла с собой поделать. Я не испугалась бы человека, но это существо не являлось таковым. Я видела в нем то, чем оно и было, — квинтэссенцию жестокости и злобы.
Луч-взгляд, луч-смерть, опустился еще ниже… Я невольно начала сжиматься, не дожидаясь, когда свет коснется меня.
Неожиданно Майк пожал мне локоть.
— Не двигайся! — шепнул он, и тут же его руки обняли меня, прогоняя вызванное страхом оледенение. Теплые, живые человеческие руки… Мне сразу полегчало на душе — Майк подтвердил мне, что я не одна. А много ли еще нужно человеку для возобновления самообладания? Чуть-чуть надежды, чуть-чуть уверенности, чуть-чуть дружеской поддержки — и горы можно свернуть!
Уже несколько спокойней я задумалась над его словами. Майк, похоже, догадался об одной из способностей этой мерзкой штуковины: она действительно могла реагировать на движение. Может, на его определенный тип — но это уже не имело значения. Если так, неподвижность может нас защитить на какое-то время. А если нет?
А если нет — так что? Разве у нас есть какой-нибудь выбор?
А неподвижность, может, давала нам лишний шанс. Сомнительный, согласна, но давала. Следующая сцена разрушила мои сомнения.
Я расслышала шорох — крыса, тоже испуганная до предела, выбежала на открытое место в поисках нового убежища. Сейчас я почти сочувствовала этому неприятному существу, очутившемуся в опасности по нашей вине. Страх тоже сближает…
Затопали по ящику крошечные ножки, блеснули бусинки глаз. Шар отреагировал мгновенно: луч спустился ниже, метнулся в сторону несчастного зверька, и крыса, слабо пискнув, вжалась в пол. По лучу прокатилась яркая вспышка, ударяя в скрюченное животное. Что-то затрещало, затем послышался страшный писк. Он очень напомнил мне предсмертный крик человека.
Воздух вспыхнул вокруг крысы, и вспышка подбросила маленькое тельце в воздух. Запахло паленой шерстью.
Крыса перевернулась на лету, плашмя упала на прежнее место и тут же получила еще один огненный разряд. Она была уже мертва, когда шар выстрелил в нее третий раз. Запах паленого усилился — теперь горело ее мясо. Почернели и скрючились выставленные к потолку маленькие лапки. Тушка, обугливаясь, быстро теряла первоначальную форму.
Меня не нужно было долго упрашивать — разделить судьбу крысы я не хотела. У нас был сейчас шанс сбежать — не больший, чем отсидеться, но все же… Пока шар занимался зверьком, мы могли ускользнуть. Именно это мы и попытались сделать, проскальзывая мимо шара обратно в коридор.
Шар был туп — но не настолько, как бы нам хотелось. Он замешкался буквально на доли секунды, которых нам хватило, чтобы захлопнуть продырявленную дверь и броситься вперед. Шару не пришлось искать дыру долго — он сработал четко, как компьютер. Со звуком вылетающей пробки он выскочил из отверстия и засвистел по воздуху.
Как мы бежали!
На этот раз в беге не было вечности — он был слишком стремителен для нее. За считанные мгновения мы оказались перед какой-то новой дверью, которая с треском открылась перед нами, выпуская в маленький коридорчик.
Шар пробил ее навылет, даже не притормозив. Тонкая фанера не была для него препятствием.
Вторая дверь оказалась не надежней: чтобы открыть ее, у нас времени расходовалось больше, чем у шара на пробивание.
Он догонял. Двери, вместо спасения, служили нам на погибель. Казалось, ничто не может сбить со следа этого металлического убийцу: он, как надежный пес, продолжил бы преследование и мертвым. Он и был мертв, — мертв, благодаря переизбытку сопровождающих смерть явлений, составляющих его ядро.
Мы пролетели еще метр или около того и вновь оказались перед дверью, на этот раз несколько более массивной. Она показалась мне знакомой, но приглядываться времени не было: свистящая и злобная смерть догоняла.