Марина Наумова – Фантазм 1-2 (страница 57)

— Мы должны найти место, где можно остановиться, — напомнил я.

Алхими привычно растянула губы в улыбке.

— Ребята, — объявила она, — вы хорошо отнеслись ко мне, и я думаю, что мой дядюшка не откажет вам в комнате.

— Ну что ж, это было бы неплохо…

Неплохо… Здесь все будет плохо. Единственное, что может нас спасти, — это возможность поскорее отсюда убраться. Но у нас — во всяком случае, у меня — такой возможности нет. Карты сданы. Хотя точки над «i» еще не расставлены. Длинный здесь… Значит, все только начинается, и схватка окажется сразу и первой, и последней. Если погибнем мы — погибнут все. Но если мы сдадимся и отступим — тоже погибнут все. Таков расклад на сегодня, а завтрашний день покажет, чья взяла…

ЛИЗ

Я шла, и ветер дул мне в лицо. Ветер… Откуда он взялся? Почти весь день я просидела, не сходя с места. Жаль, что я не могла видеть свое лицо — я не удивлюсь, если окажется, что за это время я постарела.

Бабушки нет… Она у Длинного…

Мысль об этом обжигала меня раскаленным железом.

Бабушки нет, а я даже не успела проститься с ней по-человечески. Но что дало бы мне прощание? На всей земле не оставалось у меня ни одного близкого человека. Кроме Майка — но я не знала теперь, существовал ли он в действительности, или я сама его выдумала, спасаясь от собственного одиночества.

Майк, если ты есть, поспеши!

Я зову его, но звать уже нет сил, и мысль не отделяется от меня и не летит через километры, как прежде. Прости, Майк, я больше в тебя не верю.

Ноги несут меня прямо к кладбищу. Нет, еще не вечер и я не готова идти на свидание к Длинному. Я иду к своему дедушке. Он там, где человек должен уже понимать и видеть все. Может, хоть он даст мне совет?

Я иду медленно — ветер мешает мне идти… Нет, это не ураган — легкий ветерок, но все равно… Я подхожу к могиле. О небо! Она раскопана… Хотя почему это еще удивляет меня?

Длинный уже бросил мне вызов. И вызов принят. Так почему же исчезновение гроба и разрытая могила должны еще меня потрясать?

Как жаль, что у меня нет времени, чтобы подготовиться к встрече достойно… Ложь. У меня было время. Горе и неприятности всегда приходят в неурочный час. Для них просто нет специально отведенного времени. А на подготовку мне было дано восемь лет, и если я еще что-то изображаю из себя — это уже мои собственные проблемы. Это — слабость, и чтобы выжить, я должна от нее отказаться…

Меня отвлекает от размышлений всё тот же голос. Длинный следит за мной, он знает, где меня следует искать, — и находит… Или это голос звучит у меня в сознании, с которым он вышел на прямой контакт.

— Они оба у меня! — хохочет он.

Он уверен, что уже победил. Но нет — я не сдамся так просто! Я не могу сдаться!

— Нет, бабушку я тебе не отдам! — шепчу я в ответ.

Я могла бы и не говорить этого вслух — Длинный слышит мои мысли. Но я сказала — и ветер унес эти слова.

Ветер… Несчастный ветер…

МАЙК

Внезапно я ощутил тоску. Не боль, не страх, а именно это чувство, по-женски выразительное и трогательное. Это была не моя тоска — ее испытывала сейчас Лиз.

ЛИЗ!!! Я еле сдержался, чтобы не закричать. Она была где-то рядом, близко, невероятно близко… Я поискал глазами ее щуплую худенькую фигурку — но никого не увидел. Приближался вечер, темнело быстро, и улицы опустели.

Мы уже приближались к цели, как вдруг Алхими жестом попросила остановиться. Автомобиль затормозил, и мы выбрались из машины. Кругом царило знакомое запустение: по тротуару были разбросаны самые немыслимые вещи, брошенные автомобили стояли по обе стороны дороги, беспомощно распахнув дверцы.

Алхими поежилась и направилась к дому.

— Господи… Что здесь произошло? — услышали мы через несколько секунд ее срывающийся голос.

Я открыл капот: мне не слишком нравился звук мотора. Реджи присоединился было ко мне, но мы оба не могли сосредоточиться. Оказавшись на улице, мы уже по привычке больше следили за ближайшими предметами, ожидая, не мелькнет ли возле них подозрительная тень.

— Я пойду осмотрюсь, ладно? — зачем-то спросила нас Алхими. Она попросту боялась идти к дому одна, и нам пришлось последовать за ней.

— Смотри, свет в окне, — встрепенулся Реджи.

Я оглянулся. Да, действительно, в одном из окон горел свет. Потом за окном мелькнул чей-то силуэт и спустилась занавеска — наше внимание оказалось замеченным. Хозяевам дома оно не понравилось…

— Видел?

— Да.

— Они — как в ловушке… Слишком напуганы, чтобы выйти, — только смотрят и ждут…

— Да…

Действительно, было похоже на то, что несчастные обитатели Перигорда все понимали, но дожидались своей очереди дома, вздрагивая от каждого звука и прислушиваясь к шуму автомобильного мотора. Наверняка Длинный приезжал за ними по ночам… Но почему они молчали? Почему не сопротивлялись? Меня ужасала и возмущала такая жизнь без жизни — жизнь, покорная смерти. Она была недостойна людей. Хотя… я слишком плохо знал их, чтобы иметь право осуждать. Люди не всегда виноваты в собственной слабости. Пусть я недопонимаю что-то сейчас, но, может быть, осознание смысла их действий придет ко мне позже. Если, конечно, я выйду из этой переделки живым.

Незаметно для себя я оказался на крыльце роскошного двухэтажного особняка. Роскошного — после стольких дней дороги… Дверь была заколочена несколькими массивными брусками. Алхими таращилась на них с явным недоумением.

— Черт! — выругалась она, повернулась к двери спиной и прислонилась к ней. — Не могу поверить в то, что они просто бросили все и уехали!

Я тоже знал, насколько это непросто. Но ее родственникам еще повезло: раз дом заколочен, они успели удрать отсюда по своей воле, а не отправились на прогулку до кладбища в одну сторону…

— У меня даже ключа нет! Я не знаю, как мы сюда войдем!

Дни дороги отучили меня от излишних церемоний.

— Предоставь это нам, — сказал я, оттаскивая ее от двери. Алхими настолько растерялась, что даже не стала сопротивляться.

Я кивнул Реджи, и он поднял свою пилу. С противным визгом это орудие вгрызлось в дерево, полетели опилки.

Алхими смотрела на это зрелище как зачарованная.

Ну что ж… раз судьба привела ее в Перигорд, пусть приучается к жизни «на военном положении».

ЛИЗ

Вечер. Время «Ч»…

Я иду к склепу, к моргу или как там называется их штаб. На улице темно, а Майк так и не появился, хотя я и была уверена на все сто, что он где-то рядом.

Как быстро здесь темнеет… не успеваешь оглянуться. Только что был день — и вот темнота. Так и вся наша жизнь. Мелькает, мчится куда-то, и кажется, что нет ей ни конца, ни края, — но вот проходит день, и оказывается, что кругом уже темно. Занавес опущен. Пора уходить…

Но я не хочу уходить, я хочу жить… Может быть, и утро наступит так же быстро, и я опять буду потягиваться под солнечными лучами и радоваться веселью природы?

Зачем гадать…

Мрачная громада склепа стоит передо мной. Здесь решается моя судьба. Здесь находится моя бабушка, если — во что верится все слабее — она вообще еще жива. Я не верю Длинному.

Как мне не хочется идти сюда! Но куда я денусь… Если он придет за мной домой, это будет еще больший проигрыш. Или все же стоит вернуться, поискать оружие? И как это я забыла о вчерашнем плане? Нет, поздно… Они наверняка следят за каждым моим шагом, и стоит мне только повернуться к ним спиной… Страшно подумать!

Я подошла к двери и дернула ручку. Они даже не удосужились ее открыть… Или специально проверяют? Дверь ведет в церковь, но… Это звучит абсурдно, но кто сказал, что небеса и нечисть, в ее исконном, первозданном виде, — вещи взаимоисключающие? Похоже, они просто стараются поменьше соприкасаться с церковью. Интересно, а как в таком случае обстоят дела с кладбищами, на которых земля освящалась? Раньше других просто не было…

Ладно, мысли уводят меня совсем не туда. Мне просто страшно — вот я и стараюсь отвлечься. Страх противен. Он похож на залезшую прямо в грудь лягушку — холодную и мокрую, но с когтистыми лапами. И вот чуть что — она начинает там скрестись…

Чтобы лучше видеть, я забираюсь на балкон-галерею и иду по нему. Пока я не видела никого. В этом они придерживались своей традиционной тактики…

Чем ближе приближалась я ко второй двери, ведущей непосредственно в склеп, тем сильнее брыкалась моя «лягушка». Вскоре меня едва ли ни не тошнило от страха.

Ну почему я иду сюда? Зачем?

Наконец последние метры остались позади. Возле двери я остановилась. Сделать последний шаг оказалось труднее всего.

Ну, с Богом…

Я зажмурилась и толкнула дверь. Она покорно поддалась…

РЕДЖИ

Подлая штука — жизнь. Только найдешь стоящую девочку, с которой можно приятно провести время, как оказывается, что ты должен срочно все бросать и бежать сломя голову на кладбище. Приятная перспектива, не так ли? И все остальное было не лучше: даже в доме, где я мог приятно посидеть в обнимку с Алхими и насладиться чашечкой кофе, я должен был зачем-то заниматься превращением этого уютного домишки в военную цитадель. Обидно, черт возьми!

Я прикрутил проволкой гранату к подоконнику и набросил веревку, привязанную к кольцу, на раму. Надо полагать, потенциального взломщика это очень обрадует — от радости он наверняка взлетит в воздух.