Марина Наумова – Фантазм 1-2 (страница 25)
Внезапно Майк ощутил, что ему просто необходимо посмотреть на эти фотографии. Это снова было предчувствием, к тому же очень смутным, но он уже знал, что в последнее время его предчувствия имеют обыкновение сбываться.
— Майк! — раздался голос Сэлли. — Если ты хочешь спать, я тебе уже постелила…
Майк пропустил ее слова мимо ушей. Конечно, спать он хотел, и это было просто необходимо после всех приключений: человек не робот и нуждается в отдыхе. Но зажегшийся в глубине души огонек предчувствия не мог позволить ему сделать это, во всяком случае — сейчас. Майк быстро подошел к столику и потянулся к крышке.
Ящик был сработан на славу — к нему было интересно даже просто прикасаться. Тяжесть крышки тоже нравилась Майку: тяжелое — вещественное — настоящее…
Первой в глаза бросилась фотография самой бабушки. Еще молодая, но уже вошедшая в зрелость, она гордо взирала на мир с клочка картона — красивая, но несколько лишенная индивидуальности, как все женщины на старых «дежурных» фотографиях. Лица тех времен казались Майку похожими: губки бантиком, высоко приподнятые брови под открытым лбом, забранные наверх волосы, шляпка…
Рядом оказался и молодой дедушка — Майк его не помнил, но эта фотография тоже никогда не покидала ящика. Дальше шли отец и тетя — двое маленьких детей на фоне природы — фотография, тоже построенная по образцу старых времен. Настоящие образцовые детки… Большая группа на фоне той же природы, изображающая, по-видимому, загородную прогулку: ее участники тоже были выстроены, словно в фотоателье, но под ними виднелась травка, а над головами приткнулись облака…
Нет, Майк искал не это.
Интуиция заставляла его обратить особое внимание на верхнее отделение ящика: тяга к нему была настолько сильна, что отвлекала от размышлений о бабушкиных пристрастиях и причудах. Майк внимательно всмотрелся в верхнее отделение, но не обнаружил там ничего особенного — те же фотографии старых стандартов. И все же к одной из них тянуло — к той, что находилась в правом углу.
Для верности Майк взял фотографию в руки и обнаружил под ней еще одну. Пара лошадей везла продолговатую карету. Нет — катафалк. Сердце забилось сильнее; Майк схватил фото и поднес к глазам.
На козлах сидел высокий кучер, облаченный во все черное. Майк пригляделся к нему, и ему показалось, что изображение стало увеличиваться под его взглядом, давая возможность разглядеть мельчайшие подробности. Лицо кучера увеличилось, позволяя различить прямой лоб, резкие очертания носа, выдающуюся вперед челюсть… Майк затаил дыхание: на фотографии более чем полувековой давности был изображен человек, хорошо ему знакомый!
Сомнений быть не могло — он узнал бы Длинного где угодно и когда угодно.
Словно для того, чтобы развеять последние сомнения, Длинный на фотографии начал медленно поворачивать голову, пока Майк не встретился с его взглядом, пронзившим его насквозь. Это был он, он! Не изменившийся, не постаревший!!! Умерли лошади, рассыпался старый катафалк, им на смену пришел автомобиль — но Длинный остался ТАКИМ, КАК И ПОЛСТОЛЕТИЯ НАЗАД!
Длинный на фотографии покривил губы, — изображая презрительную ухмылку. «Ну что, мальчик, понял теперь, с кем имеешь дело?»
Майк отшвырнул фотографию, захлопнул ящик и вскочил. Ему захотелось действовать — неважно как, но срочно, сейчас… Вызвать полицию? Газетных репортеров? Или… нет, первым делом следовало предупредить Джоди и Реджи. Сейчас же, не откладывая ни на секунду…
Майк позволил себе только отдышаться и немного собраться с мыслями. Если первое ему удалось, со вторым делом обстояло похуже: слишком сильное впечатление произвело на него это неожиданное открытие.
Поймут ли его? Поверят ли, когда он сам не в силах сделать это до конца?
Сэлли и Сюзи еще разговаривали о своем, когда к ним подбежал Майк. Его лицо снова было бледным, глаза лихорадочно горели. Сэлли удивленно приподняла бровь. Сюзи захлопала глазами, стараясь понять, что на него нашло.
Не дожидаясь вопросов, Майк схватил Сэлли за руку.
— Ты должна немедленно отвезти меня домой! — потребовал он.
Почему?
Никаких вопросов! — повысил голос Майк. — Ты должна отвезти меня домой!
На этот раз в его голосе появились такие нотки, что Сэлли не посмела ему возразить. Пусть Майк был не в себе, и вообще часто придумывал себе страхи — на этот раз тонкое чутье Сэлли подсказывало ей что за всем этим кроется нечто серьезное, от чего нельзя так просто отмахнуться.
— Хорошо, — кивнула она.
Ему было немного стыдно перед Джоди за свое решение — но страх был сильнее стыда. Кроме того, разве это решение не было самым логичным из возможных? Реджи не хотелось попадать в герои, тем более посмертно. Такие игры были не для него. Если имеется опасность, с которой не ясно, как справиться, значит, надо прибегнуть к защите закона.
Вряд ли эти карлики и иже с ними станут ему мстить — для этого еще надо догадаться, кто подал сигнал. И уж куда безумнее сражаться с ними в одиночку. Прибьют — и все, иди доказывай, от чего ты умер.
От рассуждений Реджи отвлек негромкий звук: в кузове кто-то скребся. Остатки волос на лысоватой голове мороженщика встали дыбом, когда он подумал о спрятанном в багажном отделении мертвом Томми.
Как темен был в этот миг город, пролетающий за окнами снаружи! Ни звука, ни огонька…
Шорох замолк.
Некоторое время Реджи напряженно вслушивался, потом смог-таки убедить себя и сосредоточился на дороге. Пусть встречных машин в это время можно было не опасаться, но мало ли… Он вел машину, а дышать с каждой минутой становилось все труднее. Было жарко так, что хотелось раздеться догола, и это ощущение все усиливалось. Реджи нервничал — другого объяснения быть не могло. Он был сейчас один, совершенно один, рядом со сверхъестественным жутким существом.
Внезапно шорох повторился; теперь он звучал намного отчетливее.
«Нет! — взмолился Реджи, и по его телу снова пробежала колючая волна страха. — Это наваждение! Этого нет!!!»
Шум усилился, затем в перегородку с силой ударилось что-то тяжелое.
Дорога запрыгала у Реджи перед глазами. Жар улетучился — ему на смену пришел резкий колючий холод, заставляющий дрожать. Враг, страшный враг был рядом, и спастись от него было невозможно!
В отчаянии Реджи надавил на тормоз, — может, удастся сбежать?
Стук повторился, и треск разрываемого металла сообщил ему, что времени на спасение не осталось.
Реджи зажмурился и в наступившей вдруг тишине услышал невероятно гулкие удары собственного сердца…
Джоди опустился в кресло и погрузился в размышления. Дом, к счастью, оказался пуст — враги еще не успели добраться сюда. Хотя это могло и не входить в их планы.
Итак, трех карликов можно было сбросить со счета. Но раз один из них оказался Томми, значит, в общей сложности их должно было быть по меньшей мере четверо. Или больше — если они действительно превращали в эту мерзость всех мертвецов. Всех? Исключено: такую толпу невозможно было спрятать. В городе умирало много народу. Даже подозрительно много…
От этой мысли Джоди перескочил снова на сомнения, которые вызывала у него смерть Томми. А что, если он не кончал жизнь самоубийством, а эти загадочные существа попросту умертвили его? Тогда в карликов должны были превращаться не все покойники, а лишь обладающие какими-то особыми характеристиками. Например, люди достаточно молодые и здоровые, каким был Томми.
Джоди попытался вспомнить, как выглядел нападавший на него карлик, — и отбросил эту гипотезу: у того было явно старческое личико.
Значит, дело не в возрасте.
Родители… Он вспомнил слова Майка. Ему не хотелось возвращаться к этой теме, но пришлось. Для того чтобы прийти в рассуждениях хоть к какому-то конкретному выводу, надо было учитывать все возможности. Но не мог же Длинный прятать в подвалах склепа целую толпу! Кроме того, карликов наверняка нужно было чем-то кормить… если они не занимались каннибализмом. При их повадках можно было подозревать и самое худшее… Мысль об этом заставила Джоди содрогнуться.
Был еще один вопрос, который следовало решить поскорее: как выйти живым из всей этой истории? Действительно ли достаточно будет заявиться утром к шерифу с трупом карлика, или нужно было найти более веские доказательства? Размышляя об этом, Джоди понял вдруг, что невероятно устал. Веки начинали наливаться тяжестью, мысли путались. «Ладно, может, стоит пойти лечь? — спросил он себя. — Нет, дождусь Реджи. Пусть он подтвердит мне, что с Майком все в порядке».
Дальше — знают ли эти существа о вмешательстве в дело еще одного человека? Не должны, но все может быть…
Во всяком случае, на эту ночь дом Реджи можно считать крепостью. Пока они еще раскусят их игру, пока вычислят помощника…
Джоди снова откинулся на спинку кресла — и вдруг ощутил, что проваливается вместе с ним. Темнота на какое-то время поглотила все, затем кресло, качнувшись, прекратило свое движение, и в глаза Джоди ударил свет. Ровный электрический свет склепа. Джоди открыл глаза и огляделся: кресло стояло, прислонившись спинкой к ячейкам, за которыми стояли гробы.