Марина Мустажапова – Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (страница 63)

Опираясь на костыли, "дама" огляделась. Своим единственным заплывшими глазом она пыталась разобрать, кто же находится перед ней.

Дракон заёрзал на месте. Игорь чувствовал, как тот хочет кинуться к ней, но отчего-то предпочёл этого не делать. Уродка неловко дёрнулась, костыль соскользнул и она стала оседать, как в нелепой замедленной съёмке. Полицейский среагировал мгновенно. Он вскочил и в последний момент успел поймать "красотку" за талию.

Ящер остался сидеть неподвижно.

— Осторожнее! У неё сломано ребро! — закричал он, досадливо сморщившись.

— Тогда чего сам не подхватил, раз такой знающий! — пробурчал Игорь, помогая раненной снова встать на костыли, но сразу же пожалел о свой колкости.

Он ещё ни разу не видел столько страдания, сколько было в глазах у Дракона. Парню почудилась, что сейчас эта боль выплеснется наружу и заполнит комнату до потолка. Смущённо прокашлявшись, он отвёл взгляд и вернулся на место.

Подоспела Ядвига. Она увела страшилище с глаз долой. Дракон последовал за ними, и они долго шепталась втроём в соседней комнате.

Игоря туда никто не пригласил. Затаив дыхание, он прислушивался, но никак не мог услышать их беседу. Только раз уставший женский голос отчётливо произнёс:

— Помнишь, за тобой должок. Так выполни же мою просьбу: забери её. Не тяни, не раздумывай. Возьми в охапку и улетай. Пока не стало слишком поздно!

— Постой! — отчаянно вскрикнул Дракон, но голос его оборвался, и они снова перешли на шёпот.

Игорь тщетно напрягал слух, ему больше ничего не удалось услышать. Чтобы хоть как-то развлечь себя, он начал разглядывать нехитрую обстановку бабушкиного домика: деревянный стол, скамьи, вышитые льняные занавески на окнах, лоскутные дорожки, старый гобелен с тканым рисунком.

Гобелен особенно заинтересовал Игоря. Он подошёл вплотную, чтобы лучше рассмотреть узор, и поразился тому, что на ковре была изображена целая история, главной героиней которой была девушка-оборотень. Она пережила много мучений, но в тот момент, когда, наконец-то, обрела настоящую любовь, обернувшись волчицей и нечаянно убила своего возлюбленного. После бедняга очень страдала из-за этого.

Игорь долго рассматривал ковёр и никак не мог поверить в то, что перед ним реальная история. Вот же, в финале странного повествования женщина бросает новорожденного ребёнка и уходит, а старушка, очень похожая на бабу Ядвигу, остаётся с мальчиком-волчонком на руках. Если, это и есть тот самый оборотень-Рекс — внук бабы Яги? У парня заболела голова. Вроде бы, давно пора привыкнуть ко всем сверхъестественным тварям, населяющим теперь его жизнь. Но всё равно, раз за разом он испытывал шок от каждого подобного открытия.

За стеной послышались быстрые шаги. Резко хлопнула входная дверь, и баба Ядвига неслышно появилась в дверном проёме.

— Сынок, — позвала она Игоря, — Сварт пошёл к машине и велел тебе его догонять.

Игорь неприятно вздрогнул, словно его поймали за подглядыванием в замочную скважину. Неловко попрощавшись, парень попытался проскочить к выходу, но бабка цепко схватила его за рукав.

— Бояться нужно не врагов, а друзей, — заговорила она, глядя на Игоря странными запавшими глазами, — Не так страшен враг, открыто вызвавший на бой, как друг, вонзивший нож в спину.

Сейчас Игорю стало по-настоящему страшно. Парень не понимал, зачем Ядвига так туманно с ним говорит, и чего она от него хочет. Полутёмные сени, тесный воздух, пропитанный травами и странная старуха в трансе закружились вокруг него в медленном, усыпляющем танце. Покачнувшись, он с трудом выдернул рукав из цепких старушечьих пальцев и опрометью бросился к выходу.

Глава 4: Тайник

— Ты что, привидение там увидел? — спросил Дракон, когда бледный, Игорь подбежал к нему и быстро запрыгнул в машину.

Запыхавшийся юноша оставил его вопрос без ответа. Ошалело озираясь по сторонам, он заблокировал двери и пристегнулся.

Сварт махнул Ядвиге рукой, устроился на водительском сидении и завёл мотор. По обоим сторонам дороги снова замелькали заснеженные деревья.

— Куда мы едем? — прервал молчание Игорь, когда немного опомнился и заметил, что возвращаются они совсем не той дорогой, которой сюда приехали.

— Нужно кое-что проверить. Помнишь, как мы прятали доспехи Сигурда? Говорят, что сейчас они снова у него, но уже в другом, более совершенном виде.

Дракон хорошо знал эти тропы. Он прокладывал маршрут без навигатора и единого намёка на колею. Но дорога, с каждым метром, становилась всё хуже и хуже. Игорь боялся, скоро они застрянут в какой-нибудь, особо непроходимой её части.

— А что это за уродина живёт у бабы Ядвиги? — спросил он, чтобы хоть как-то побороть страх, накатывавший на каждом повороте.

Ящер резко дал по тормозам. Завизжали колодки. Столб снега вырвался из-под колёс. Машину занесло, но Сварту удалось избежать столкновения со стремительно приблизившимся деревом.

Игорь вжался в кресло. Когда автомобиль остановился, а по забитому снегом стеклу начали елозить дворники, Дракон повернулся к нему и сердито сгрёб за грудки.

— Как ты её назвал? Повтори. Я не расслышал.

Его голос был совершенно спокойным, но в бездонных глазах мерцали красные огоньки.

— Я с-спросил, — отчего-то стал заикаться Игорь, — Ч-что за девушка живёт у бабы Ядвиги? И ч-что с ней случилось?

— Вот, так-то лучше, — Ящер слегка приподнял бровь, — Это Брунгильда. Она упала в медвежью яму и чудом осталась жива.

Парень кивнул. Сварт отпустил его куртку и брезгливо осмотрел руку. Убедившись, что никакой грязи к нему не пристало, Ящер снова завёл мотор и поехал дальше.

— Как доспехи оказались у Одинцова? Ты же спрятал их в скале?

Игорь не смог долго молчать. Слишком много вопросов распирали его изнутри. Он прекрасно помнил, как Дракон хитро замуровал вход в пещеру, где хранились вещи Сигурда. Как же у того получилось найти и достать их в столь короткий срок?

Вскоре уже нельзя было проехать, и машину пришлось оставить. Какое-то время они шли пешком, благо путь оставался недолгий.

Когда Сварт и Игорь дошли до места, то увидели, что камень на входе приоткрыт, а хранилище разорено: в нём нет ни меча, ни доспехов, ни карты.

— Открыто не до конца. Наверное, Сигурд отодвинул валун с помощью своей крови, в ней тоже есть примесь драконьей, — Ящер потрогал пальцем золу на месте написанной кровью и сожжённой монограммы, похожей на латинскую букву "D".

Игорь попытался протиснуться в щель между камнем и скалой, но у него ничего не получилось: проход был слишком узким даже для мужчины средней комплекции.

— Сигурд явно что-то замышляет, — помрачнел Дракон, — Нужно встретиться с ним. Пока не поздно.

— Думаешь, давний враг всего твоего рода послушает уговоры? — Игорь осматривал ближайшие кусты: его внимание привлёк истрепавшийся синий лоскут, завязанный на ветке у входа в пещеру.

Он показался юноше знакомым, и натренированная память, хотя не сразу, но выдала, кому бы эта тряпица могла принадлежать.

— Сварт, смотри! — окликнул он Дракона, — Здесь Тонин носовой платок.

Ящер нахмурился. Наконец-то он догадались о том, каким образом Сигурд узнал о его тайном хранилище. Антошка! Она помогла ему. Но зачем? Почему она так поступила?

В обратный путь отправились молча. Дракон был погружён в себя. Игорь тоже молчал, не рискуя тормошить угрюмого спутника. Когда они выехали на трассу, Сварт слегка расслабился и повеселел. Тогда юноша решился задать ему ещё один из животрепещущих вопросов.

— Расскажи мне о внуке бабы Яги. Он, что — оборотень? — спросил Игорь, чтобы хоть как-то разбавить напряжённое молчание, колом повисшее в салоне внедорожника.

Сварт, молча, кивнул. Казалось, он был полностью сосредоточен на дороге.

— А как он оказался у Сигурда? — снова задал вопрос полицейский.

— Сигурд — любитель коллекционировать диковинных зверушек, — грустно сказал Дракон, до упора выворачивая руль на крутом повороте.

Глава 5: По душам

Дракон сидел на тесной кухне за маленьким квадратным столом, по всей видимости, оставшимся здесь, с советских времён. Из-под ресниц он украдкой наблюдал за Гертрудой. Она стояла спиной к столу и в старой, помятой турке варила кофе, и от её расслабленной позы, и от вышитых полотенец над мойкой, или от милых чашечек в цветочек веяло уютом. И это было прекрасно.

Ящер часто думал о своих чувствах к невесте. Сможет ли он полюбить её так, как всё ещё любит Брунгильду, или хотя бы так, как любил Анастасию? Он не знал этого. Он твёрдо верил, что свою любовь к Брунгильде вырвал из сердца раскалёнными щипцами. Пока не увидел её на дне медвежьей ямы.

А Гертруда? Любил ли её Дракон? Он готов был умереть ради неё и утонуть в её бездонных глазах, называл любимой и судьбою, жаждал обладать ею и растить с ней ребёнка. Но была ли это настоящая любовь или просто его эгоизм, помноженный на желание стать отцом и, наконец, избавиться от одиночества?

Когда посиделки с кофе были закончены, и настало время бурных поцелуев, Сварт чувствовал, как Гертруда хочет, чтобы он остался. Но сегодня он не мог безраздельно быть со своей невестой. Все его мысли занимала ослабевшая, как былинка, Брунгильда, и страх того, что могло бы произойти, не поверь он тогда своему сну. Смог бы он жить в мире, где больше нет "его Брун"?

Вспомнил, как он называл любимую той ночью, улыбка осветила лицо Дракона. Гертруда поняла этот знак по-своему. Горячая и податливая, она вновь оказалась у Ящера на коленях, и он почувствовал, как уступает её шёлковой коже и трепетным губам. Когда язычок директрисы робко коснулся его пересохшего нёба, Сварт рывком поднялся на ноги и поспешил к выходу. На все просьбы остаться, он твердил одно: завтра трудный день, и нужно настроиться. Но если бы Гертруда вновь обвила его шею своими невесомыми руками — он бы сдался. И после всю жизнь чувствовал себя предателем. Дважды.