Марина Мустажапова – Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (страница 59)

— А можно как-нибудь отменить вашу магию? — с надеждой спросил Дракон.

Старушка горестно покачала головой:

— Нет… Я применила одно из самых тяжких, неснимаемых заклинаний. Оно будет с тобой, пока жив Сигурд. А он, к сожалению, бессмертен…

— Но ведь тогда, мы с Брунгильдой не сможем быть вместе! — на глазах Дракона выступили слёзы: его первая, самая сильная любовь обрывалась, едва успев начаться. Юноша заплакал вместе с Ядвигой и ничуть не стеснялся этого.

— Не сможете… — эхом повторила старушка, — Но ты жив. Это главное.

Сварт медленно поднялся и понуро вышел из дома. Он жив. Только что от этого толку?

Дракону хотелось крушить всё вокруг, но он сдерживался, до боли сжимая кулаки, и впиваясь в ладони ногтями.

Он жив… Хотя больше всего на свете Ящеру сейчас хотелось умереть, чтобы больше не испытывать, поглотившей его, душевной муки.

Сварт бросился в лес. Он долго бежал, пока не обессилел. Споткнувшись о корень старой осины, юноша упал. Он бил кулаками по земле, кричал и плакал, стараясь выплакать из себя все страдания. Но боль уже захватила его душу, срослась с ней и обрела там жилище. На долгие годы.

Когда он вернулся, оказалось, что Брунгильда исчезла: не попрощавшись и не объяснившись. Наверное, было лучше и правильнее не бередить пустыми разговорами и без того израненное сердце, но от этого потеря была ещё ещё горше.

Дракону ничего не оставалось кроме того, как тоже уйти. Он попрощался с бабой Ядвигой и отправился в город. Сварт понимал её выбор и почти не сердился на старушку. В конце концов, кто он такой, чтобы судить женщину, пережившую столько несчастий?

Подлый поступок Сигурда разжёг в Ящере костёр из злобы и ненависти. Он желал загасить его, взглянув бывшему другу в глаза и задав тому, заживо съедавшие его, вопросы.

Родовой замок Сигурда находился в страшном запустении, под воздействием неумолимого времени и сложных погодных условий он почти полностью разрушился и порос мхом. Относительно, целым осталось лишь правое крыло, на месте которого сейчас построили Краеведческий музей. Там и селились заезжие охотники, или искатели приключений.

Дракон огляделся: из покосившихся труб поднимались тонкие струйки дыма. Значит, в доме был кто-то, ради кого в уцелевших комнатах растапливали камины. Возможно, ему повезло, и Сигурд ещё не успел покинуть город.

Поднявшись по поросшим травой каменным ступенькам, Ящер с силой толкнул дверь. Недовольно скрипнув, та поддалась, и он оказался в тёмном коридоре: несколько подсвечников вдоль стен тускло освещали ветхую обстановку.

Дракон толкнул ещё одну дверь — первую из вереницы по обеим сторонам коридора, и оказался в, пропахшей дымом и плесенью, комнате. Он вгляделся в зыбкий полумрак и заметил Сигурда: тот сидел в продавленном кресле у нещадно плевавшегося дымом камина.

Сварт молча смотрел на человека за пару месяцев поменявшего статус от его кровного врага до близкого друга и обратно и не знал, с чего начать разговор. Не придумав ничего другого, он громко спросил у, торчащего над креслом, затылка драконоборца:

— Отдыхаешь?

Сигурд вздрогнул. Возникший, как из ниоткуда, Дракон явно стал для него неожиданностью. Не оборачиваясь, он поднял над головой винную бутылку и произнёс:

— Присоединяйся! Что нам делить, в конце концов?

Несмотря на беззаботный тон бывшего товарища, Дракон почувствовал напряжение. Он обошёл кресло вокруг и встал напротив.

— Сегодня ночью ты думал иначе, когда заставил Ягу применить ко мне смертельную магию. Почему ты не поговорил с нами, не объяснил, как тебе дорога Брунгильда? Ведь мы же… были друзьями…

Сварт говорил медленно, старался глядеть собеседнику в глаза, но взгляд победителя Фафнира всё время ускользал, как солнечный зайчик.

— Я думал, что давно забыл Брунгильду, ведь стоит только щёлкнуть пальцами, как все молоденькие красавицы в этом городе будут моими. Но если бы всё было так просто! — проговорил Сигурд: его язык заплетался, а голова медленно покачивалась в такт словам.

По тому, как он глотает окончания, и жестикулирует можно было без труда понять: бутылка в его руках — далеко не первая за сегодня.

— Зачем ты заставил Ядвигу?…

Дракон не договорил, его прервал громкий смех драконоборца.

— Я никому её не отдам! Тем более тебе! Ты всё ещё думаешь, что был моим другом? Глупец! Ты просто диковинная зверушка для моей коллекции! И ничего больше!

На мгновение у Сварта потемнело в глазах: ярость огненной лавой клокотала внутри, грозясь выплеснуться наружу. Он глубоко вдохнул и сжал кулаки, снова вдавив ногти в побелевшие ладони. Злоба схлынула, и Ящер понял, что Сигурд — одинок и мертвецки пьян. Он не понимает доводы и человеческий язык. И никогда не захочет понять.

У Дракона был единственный выход. И он им воспользуется, чего бы это не стоило.

— Наложенное по твоему приказу заклятье перестанет существовать только после твоей смерти, — голос юноши слегка дрожал, — Поэтому у меня не остаётся выбора. Я вызываю тебя на дуэль. Завтра, на этом самом месте, в десять часов утра. Дерёмся на шпагах. Я буду с секундантом.

Брошенная перчатка ударила Сигурда в лоб, и, оставив там небольшой красноватый след, приземлилась аккурат к нему на колени.

— До завтра! — произнёс Дракон и решительным шагом пошёл прочь из умирающего дома.

Запах дыма и плесени еще долго преследовал его на яву и являлся ему в кошмарных снах.

— До завтра… — глухим эхом повторил за ним Сигурд, внимательно разглядывая коричневую кожаную перчатку, украшенную вензелем в виде латинской буквы "D".

Глава 10: Дуэль

Дракон плохо спал в ту ночь. Он видел противника в деле, и поэтому не питал иллюзий. Сигурд — опытный фехтовальщик. Малейшая оплошность будет стоить Ящеру жизни. Но сожалеть о чём-то уже поздно, дуэль назначена на завтра и он должен будет убить соперника. Это единственная возможность избавиться от колдовства и вновь обрести Брунгильду.

Утром, точно в назначенное время, Сварт с секундантом уже был у дома, где квартировал его визави. Секундант нашёлся на удивление быстро. Ассистировать на дуэли согласился тот бледный юноша, что по-неосторожности ранил Сигурда в лесу.

Дракон встретил его рядом с городскими конюшнями. Парень стоял у главного входа и потерянно озирался по сторонам, словно сам не понимал, как здесь очутился. Равнодушно выслушав рассказ о дуэли, он, к удивлению Ящера, сразу же согласился его сопровождать. Смерив собеседника рассеянным взглядом, юнец решительно двинулся в сторону старого поместья. Секунданта звали Глеб — Сварт только сейчас вспомнил его имя.

Добравшись до места, молодые люди остановились у старого дуба. Ожидание оппонента затянулось, и Ящер, уже который раз, проверял остроту своей шпаги и разминал мышцы. Стараясь унять докучную дрожь, он надеялся на удачу, и на знание того, что даже у бессмертного Сигурда есть уязвимое место.

Вокруг было так тихо, словно сама осень замерла перед болезненной решимостью молодого Дракона. Певчие птицы не украшали трелями его, возможно, последние минуты. Они давно уже улетели в края, где круглый год лето. Мрачный покой серого утра нарушало лишь громкое карканье ворона, злобно смотревшего на дуэлянта с высокой ветки.

Опавший дуб исполином возвышался над двумя мужскими фигурами. Сварт провёл рукой по его закорузлой коре и с горечью усмехнулся. Возможно этот гигант — последнее, что он увидит, перед тем, как отправится в Страну Предков.

Время тянулось медленно, словно свежая древесная смола. Мужчины ждали всего полчаса, а казалось будто прошла вечность. Противник так и не появился, словно забыл о назначенной сатисфакции. Дракон решил поторопить его и направился к дому. Но не успел он сделать и пары шагов, как прямо на него спикировал, неподвижно сидевший до этого на ветке, ворон. Злая птица носилась над Ящером с громким карканьем, а затем, как по команде, стремительно скрылась из виду.

«Не к добру это» — почему-то подумал Сварт, дёргая входную дверь за ручку.

Дверь была заперта. Дракон направился к сторожке, надеясь найти там старика-лакея и расспросить у него об исчезнувшем постояльце. Но в эту минуту, как из-под земли, выскочили трое мужчин и, грозя пистолетами, побежали в его сторону.

— Руки вверх! Полиция! — грозным голосом кричал самый щуплый из них.

Он смешно подпрыгивал на бегу, отчего его рыжая голова дёргалась в из стороны в сторону. Несуразные движения маленького полицейского вызвали у Сварта истеричный смех. День, начинавшийся, как драма, теперь, перешёл в какой-то пошлый фарс. Он не понимал в чём его вина и что, вообще, здесь происходит, но чувствовал одно: нужно бежать. И как можно скорее.

Ящер не придумал ничего лучше для собственного спасения, чем обратиться в дракона. Пристально глядя на вертлявого фараона, он начал трансформацию. Полицейский тут же замер с открытым ртом. Он уменьшался на глазах — худенькая рыжеволосая фигурка удалялась от Дракона всё дальше.

Сварт почувствовал знакомую волну боли, прокатившуюся по позвоночнику вниз и дальше — туда, где из копчика уже вывалился огромный, гребенчатый хвост. Времени, чтобы раздеться не было. Оставалось надеяться только на то, что сукно от «Мануфактуры братьев Советиных» окажется не очень крепким и не задушит его, а всего лишь порвётся под напором растущего тела.