Марина Мустажапова – Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (страница 27)

Гертруда Петровна встряхнулась. Ежевечерние раздумья увлекли настолько, что она не заметила, как закончился рабочий день. Сложных, обязательных к выполнению задач на сегодня не было, и коллеги уже собирались домой, нетерпеливо поглядывая на, стоявшие в фойе, большие антикварные часы. До шести оставалась ровно десять минут и весь музей, казалось, замер в напряжённом ожидании. Но вместо привычного боя часов, в фойе началось непонятное оживление. Все сотрудники спешно выбежали из кабинетов и, как по команде, стали ахать и причитать.

Гертруда тоже пулей вылетела следом, но не успела сделать и пары шагов, как колом застыла посреди коридора. Перед ней стояла… её Тоня! Живая и здоровая!

Не помня себя от радости, директриса кинулась обнимать подругу. Она была так рада возвращению Тони, что не сразу заметила, как та изменилась за последнее время: не было прежней беззаботной и открытой девочки. Вместо нее стояла слегка надменная, уверенная в себе женщина, и она даже не думала скрывать своё новое лицо.

Гертруда завела девушку к себе и напоила её чаем, и расспросила обо всех последних событиях. Но Тоня была холодна и немногословна, она не спешила откровенничать о том, что же приключилось с ней в Замке на Драконьей скале. Она сухо отвечала на предсказуемые вопросы и внимательно следила за лицом подруги. Тоню неприятно зацепило то, как Гертруда прячет за ресницами маслянистые глазки, когда речь заходит о Сварте. Значит всё хуже, чем она думала — чувства Грозного Ящера взаимны. Она — лишняя в этом любовном многоугольнике.

Гертруда Петровна не удивилась тому, что Дракон — не просто фамилия, а истинная сущность загадочного Сварта. Директриса уже начала привыкать к сказочным явлениям в её наполненной бюрократией и канцеляризмами жизни. Женщина была счастлива, что с её молодыми друзьями всё в порядке, но очень расстроилась из-за потери музейных экспонатов. Гертруда даже стала слегка распекать Тоню за то, что не доглядела за столь важными вещами. Меч и карта — это единственное из-за чего люди, хоть иногда приходили в Краеведческий музей. И вот они попали.

Вскоре Тоню стали подбешивать стенания директрисы, и она напомнила, что та сама отдала их Игорю, когда собралась в дурацкий крестовый поход. Гертруде было нечем крыть столь веское возражение, и она затихла. Попытка сделать добро снова обернулась для неё проблемами. Женщина успокаивала себя, что потерянные экспонаты — такая мелочь по сравнению с тем, что Игорь и Тоня наконец-то вернулись домой.

Дракон проводил молодых людей до тропы, ведущей к оживлённой трассе, где они быстро поймали попутку и уже через час благополучно добрались до города. Они облегчённо вздохнули, когда мобильники, наконец, заработали, и им удалось вызвать такси, чтобы с комфортом проделать оставшийся путь.

— Может быть, как-нибудь увидимся? — спросил Игорь, когда они, на всякий случай, обменялись номерами телефонов.

— Может быть… Когда-нибудь… — неопределённо улыбнулась Тоня, усаживаясь в потрёпанную "Мазду" с жёлтыми шашечками на крыше.

Игорь пригорошней снега до красноты растёр, без того пылающее лицо. В городе было теплее, чем на вершине Драконьей скалы, но всё равно морозно. Почему-то щёки юноши пылали пожаром, хотя холодный ветер пробирал его до костей. Особенно, когда он украдкой смотрел на Тоню.

Чай уже остыл, за окном стояла непроглядная тьма. Рабочий день давно закончился, и темы для разговора тоже. Подруги сидели по разные стороны стола чужие и отстранённые. Гертруда узнавала и не узнавала Антошку: что-то незнакомое и странное затаилось в её зелёных с позолотой глазах. Ох уж эти наивные маленькие девочки! Вечно они себе что-нибудь напридумывают. Со временем пройдёт, — решила Гертруда Петровна. Отвлёкшись на спасённую из драконьего плена подругу, она почти забыла об Одинцове, кредитах, коллекторах и прочих неприятностях. Но реальность напомнила о себе настойчивым телефонным звонком.

Глава 10: Поседевший мальчик

Автомобиль Сигурда давно уже подъехал к Краеведческому музею. Олигарх собирался позвонить Гертруде, но вместо этого рассеянно крутил телефон нервными пальцами, задумчиво уставившись вдаль.

Его детство прошло здесь.

Когда-то, очень давно, вместо нескладного серого уродца с претензией на ампир, здесь стоял его родовой замок. Это был самый прекрасный замок на свете! После долгих скитаний, он каждый раз возвращался в него, ремонтировал покосившийся от старости дом и заново отстраивал поместье. Лишь в последний раз он не успел.

После ада революций и войн красная чума надолго обосновалась в городе. Сигурду пришлось скрываться, забившись в щель, словно мерзкое насекомое. Драконоборцу удалось держать в тайне своё происхождение, меняя адреса и фамилии. Когда времена изменились, и он снова разбогател, но вернувшись в родные края с болью увидел — от родового поместья не осталось камня на камне. Только пень, вместо спиленного варварами старого дуба напоминал о том, что когда-то здесь был его дом.

Одинцов смотрел на безвкусно слепленное, мышиного цвета здание и не видел его. Перед его глазами в прозрачное зимнее небо взмывали стройные башни, увенчанные золотыми шпилями. Из высоких печных труб тянулся сизый дым, а из открытого кухонного окна клубами валил пар с аппетитным запахом жареного мяса — кухарка Астрид готовила ужин. Когда мимо окна проходил кучер — долговязый, рыжеволосый Вилли, она заливисто смеялась, и её богатая грудь плавно колыхалась в вырезе припорошенного мукой платья.

По гладко вытоптанному двору с криками и грохотом носились одетые вразнобой ребятишки: на некоторых из них из них были лисьи или беличьи тулупчики, но большинство бегали, завернувшись, в не по возрасту болтавшееся на их худеньких телах тряпьё. Это совсем не мешало детям, вооружившись деревянными мечами и палками, с упоением играть в благородных рыцарей и драконов.

Среди этого пёстрого мальчишечьего сонма в белой заячьей шубке бегал маленький Сигурд. Его молодая, красивая, самая прекрасная мама на свете — Хьордис с грустной улыбкой смотрела на их неуклюжую битву. Её темноволосый малыш был, как две капли воды похож на покойного Сегизмунда, так и не увидевшего своего сына.

В самый разгар игры тревожная, чёрная тень спрятала солнце, окутав испуганных детей вязким, как липкая патока, мраком. Мальчишки прыснули врассыпную, оставив Сигурда в одиночку стоять посреди двора. Последний осенний листок, медленно упал с молодого дубка и застыл у самой земли. Время замерло, словно в лихорадочном полусне. Поднятые тяжёлыми взмахами крыльев воздушные вихри шевелили непослушные кудри мальчика — грубая вязанная шапка куда-то слетела во время игры. Страх сковал Сигурда. Не в силах пошевелиться, он смотрел, как огромная крылатая туша медленно опускается над ними.

Хьордис бросилась к замершему от ужаса сыну, стараясь закрыть его от огнедышащего монстра. Последнее, что помнил испуганный Сигурд — кричащую от ужаса маму, бьющуюся в когтях огромного крылатого чудища.

Дракон улетел, и стало так тихо, что даже дворовые псы замолчали за своими щербатыми заборами. Когда первый страх прошёл, и люди осторожно выбрались из укрытий — они закричали от ужаса. Первое, что увидели испуганные слуги — стоящего посреди пустого двора седого мальчика с деревянным мечом в побелевшей руке.

— Я найду маму… Я убью дракона… — шептал он бескровными губами.

Сигурд до хруста сжал телефон. Корпус жалобно треснул под сведёнными судорогой пальцами. Резкий звук вывел олигарха из ступора. Прошлое шло за ним следом, иногда нагоняло и наступало на пятки. В последнее время его слишком часто тревожили полузабытые тени давно ушедших в вечность людей. Как там сказал Андвари? Недолго ему осталось?

— Выходи быстрее. Жду тебя на улице, — деловито буркнул Сигурд в трубку и оборвал звонок.

— Кто это? — спросила Тоня.

Ей было любопытно узнать, что за мужчины названивают возлюбленной Дракона.

— Я потом тебе всё расскажу, Антошенька. Это очень грустная история.

Гертруда Петровна печально улыбнулась, надела свою шубку и пошла к, стоявшей на парковке, машине Одинцова. Наблюдая за тем, как расторопный водитель открывает подруге дверь, Тоня удивленно присвистнула.

— Вот ведь ведьма! — проговорила она со смесью зависти и восхищения, — Там по ней сохнет Сварт, а здесь появился еще один воздыхатель, на крутой машине и с личным шофером. Везёт же зануде!

Гертруда вжалась в дальний угол кожаного сиденья и с вызовом смотрела на олигарха. Она готовилась к тому, что ей снова придётся отбиваться от наглеца, но пока что тот вёл себя вполне пристойно.

— Ты чего не принарядилась? — сказал он, бесцеремонно рассматривая напряжённую директрису, — В хороший ресторан же идём.

— Вы меня неправильно поняли, — Гертруда постаралась придать голосу надлежащую твёрдость, — Я не собираюсь продолжать карьеру эскортницы. Должность директора Краеведческого музея меня вполне устраивает. Надеюсь, наш предстоящий ужин будет носить чисто деловой характер, где вы, как и обещали, предложите мне выход из финансовой пропасти, в которую я по неосторожности попала.

Одинцов с лёгкой улыбкой пожал плечами, мол, как хочешь, и молча отвернулся к окну.

Часть четвёртая: Непредсказуемая обыденность Глава 1: Соглашение