Марина Мустажапова – Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (страница 10)

Гертруда хотела уйти, или хотя бы отвернуться, чтобы не быть случайным свидетелем чужой любви, но её ноги будто бы приросли к земле, а шея окаменела и отказывалась починяться. Будучи не в силах пошевелиться, она, сгорая от стыда, ревности и желания наблюдала за разгорячёнными любовниками. Между тем, их ласки становились всё смелее и откровеннее, но когда Дракон страстно вскинулся к своей партнёрше, Гертруда услышала его душераздерающий крик, и проснулась.

Утро было нудным и пасмурным, после ночного яркого сна оно казалось особенно безнадёжным. Гертруда Петровна налила себе кофе и стала обдумывать ночной визит. После всех фантастических происшествий ей казалось, что она уже на грани помешательства. Но больше, чем дракон и возносящаяся в его лапах Антошка женщину поразила ревность, которую она испытала во сне к почти не знакомому мужчине. Гертруда глубоко вздохнула: ей нужно было срочно что-то делать, чтобы не лишиться разума окончательно.

Наскоро собравшись, директриса поспешила к единственному человеку, который, как она считала, был способен отыскать Тоню. Она отправилась к Игорю Савельеву, тому самому оперу, нашедшему её жениха Роберта Олеговича. Правда, в виде трупа. Но это уже детали.

Оперуполномоченный Игорь Савельев тоже плохо спал сегодня. Мама накормила на ночь пирожками, и его до утра мучила тяжесть в желудке. Парень делал вид, что внимательно слушает, молнией влетевшую к нему, Гертруду Петровну, а на самом деле думал лишь о том, где раздобыть пару таблеток Мезима.

Ничего не подозревающая Гертруда, наивно полагала, что нашла человека, поверившего ее рассказу. Но осторожный опер — когда ему наконец-то удалось вникнуть в этот бред — просто решил не спорить с полоумной. Когда же посетительница поведала ему об улетавшем драконе и о каком-то Антошке в его когтях, он медленно сполз по стене — дамочка была точно не в себе.

А Гертруда Петровна, тем временем, уже составила план спасения пресловутого Антошки и, как положено людям с широкой душой, щедро делилась им с Игорем. В том плане юноше отводилась центральная роль. По мнению обезумевшей работницы культуры, он должен был облачиться в какие-то доисторические доспехи, прихватить меч — в точности такой же каким убили Красавчика, только оригинальный. Затем, следуя какой-то карте, отправиться искать Замок Дракона. По плану директрисы, в финале он должен был сразиться с чудовищем и освободить принцессу, то бишь Антошку. Неожиданно, но она оказалась девушкой.

Игорь не был согласен с таким раскладом.

— Пишите заявление о пропаже человека. Правила вы уже знаете. Не в первой, как говорится, — парень протянул разгорячённой эмоциональным рассказом директрисе бумагу и ручку.

— Зачем мне заявление?! Заявлением Антошку не спасёшь. Я уже сказала вам, что нужно делать! — Гертруда Петровна была непоколебима в своём желании заставить его сразиться с Драконом.

— Как вы это себе представляете? — начал закипать Игорь.

— Очень хорошо представляю! Во всех подробностях! — безумная директриса явно не собиралась уступать.

Игорь устал слушать этот бред сумасшедшего. Он уже собирался применить силу и выставить неадекватную работницу культуры за дверь, как вдруг, она сделала предложение, от которого было сложно отказаться.

— Хотите раскрыть убийство? — женщина наклонилась вплотную к собеседнику.

Опешивший от неожиданного вопроса Игорь, увидел своё отражение в её очках. Но глаза за толстыми линзами не были безумными, и это успокоило юношу.

"Послушаем, что она там еще придумала" — решил опер.

Гертруда, тем временем, продолжала:

— Если мы через неделю не найдём дракона, я напишу чистосердечное признание в убийстве Роберта Олеговича, и подпишу его собственной кровью, если понадобится.

— Крови не нужно, — испуганно возразил Игорь, представив, как директриса вскрывает вены, чтобы написать признательные показания.

Он мысленно прикинул обстановку: неделя отпуска на это безумие… Но альтернатива — возиться с её заявлением о похищенной Антошки, драконах, музеях, а также прочая бумажная волокита и испорченная отчётность. Ладно, пусть будет по-тёткиному: он съездит, посмотрит на её "карту", несколько дней побродит по лесу для видимости, а потом заявит, что ничего не нашёл. А там — хоть в психушку, хоть под арест с чистосердечным признанием. Лишь бы отстала. Это всё равно быстрее, чем разгребать последствия её заявления.

Конечно, Игорь был уверен в том, что никакого дракона не существует, и сражаться ни с кем не придётся. Поэтому он уже мысленно потирал руки, предвкушая хорошую годовую премию за высокую раскрываемость. Парень копил на машину: старая отцовская "девятка" заводилась через раз, да и вообще разваливалась на ходу, и эти деньги были совсем не лишними.

Ударив по рукам, компаньоны решили завтра же начать Крестовый поход, против зарвавшегося Дракона, чтобы тому неповадно было воровать Антошек из музеев.

Глава 13: Ночной лес

Тем временем, сам Дракон, против которого затевалось всё это непотребство, хмуро одевался, подрагивая от холода и саднящей боли под правой лопаткой. Видимо, он прилично поджарился на проводах, раз кожа до сих пор не восстановилась.

Сварт старался не смотреть на несчастную Тоню — её сгорбленная фигурка вызывала в нём чувство вины и неловкости одновременно.

— Ты что такое удумала? — Сварт и сам не заметил, как от досады перешёл с ней "на ты", — Я тебе что, педофил какой-то?

— Причем здесь педофилия? — обиженно хлюпала носом Тоня, — Мне девятнадцать лет. Я уже не ребёнок. Не знаю, почему меня до сих пор считают маленькой девочкой.

— А мне сорок, если мерить человеческими мерками. Для меня ты — дитя. Ты мне в дочери годишься! — Дракон смягчился, но все ещё был зол, больше на себя, чем на виноватую Тоню.

— Но ведь я — твоя принцесса! — воскликнула она, размазывая кулаком слёзы по лицу.

— Я понимаю, что после произошедшего, ты, как честный человек просто обязана на мне жениться. Но я бы посоветовал не портить себе жизнь и подыскать более подходящую партию, — Дракон уже почти перестал сердиться, но неловкость всё ещё оставалась, и он решил развеять её шуткой.

— Почему? — Антошка не поняла тонкого драконьего юмора.

Обида и горечь жгли девушку изнутри из-за того, что Сварт так грубо отреагировал на её порыв. Это было первое её глубокое чувство, и оно неистово требовало взаимности. Тоня часто представляла свою первую встречу с будущим любимым человеком, но в мечтах у девушки всё было по-другому. Сражённый наповал мужчина падал к её ногам и сразу же делал предложение.

Тоня ещё раз с надеждой посмотрела на Дракона: вдруг, он прямо сейчас сменит гнев на милость и поймёт, что, оказывается, безумно влюблён в неё. Но тот лишь болезненно поморщился, надевая пальто — обгоревшая спина всё ещё давал о себе знать.

— Послушай, Антонина, — Сварт внимательно посмотрел на свою спутницу, он давно заметил, за ней странности, но надеялся, что это лишь лёгкая влюлённость, которая скоро пройдёт, — Я критично к себе отношусь и понимаю, что есть на свете люди, куда более достойные владеть сердцем и телом столь прекрасной девушки. Ты обязательно встретишь своего принца, нужно только подождать. Ну же, хватит дуться, пора идти домой! — он примирительно улыбнулся и протянул Тоне руку, — Только обещай больше не приставать.

Девушка вспыхнула. Она была задета за живое иронией Сварта и его менторским тоном. В конце концов, кто он вообще такой, чтобы так с ней обращаться?! Тоже мне, сказочный персонаж! И что может случиться, если она останется здесь и не пойдет в проклятый Замок с мужчиной, который в самый интимный момент грубо оттолкнул её и отчитал как школьницу?!

Антошка спрятала руки за спиной и упрямо выпятила подбородок:

— Никуда я с вами не пойду! Делайте что хотите, а я возвращаюсь обратно в город!

Девушка зло взглянула исподлобья, и Дракон понял — настаивать бесполезно.

— Ну, как хочешь. Ты же взрослая и сама принимаешь решения. А я пошёл в Замок, — неожиданно легко согласился он.

Тоня слегка опешила, она никак не ожидала, что Сварт так легко согласиться оставить её. Ночью. В лесу. Она рассчитывала, на долгие уговоры и слёзные мольбы одуматься. Но Дракон лишь молча развернулся и быстрой походкой направился в сторону Замка.

Антошка осталась одна, но от клокотавшей внутри злости и обиды, она совершенно не чувствовала страха. С трудом разглядев каменистую тропинку среди зарослей кустарника, девушка решительно отправилась в противоположную от Замка сторону.

Сначала идти было легко. Напевая для храбрости незатейливые песенки и даже иногда пританцовывая, Тоня без труда прошла пару километров. Впереди показалась развилка. Недолго думая, девушка свернула в сторону, противоположную той, где по её мнению, должен был находиться до оскомины надоевший ей Замок. Но идти дальше было уже не так просто, как вначале — тропинка пряталась в колючих зарослях. Кустарник здесь рос так плотно, что Тоня с трудом продиралась сквозь него. Шипастые ветки царапали лицо и рвали одежду. Вдобавок к болючим ссадинам, вокруг то и дело раздавались странные звуки. Антошка готова была поклясться, что женский голос вдалеке грустно пел колыбельную песню. Живое воображение девушки сразу же нарисовало русалку или кикимору со свежим утопленником на руках.