Марина Милованова – Воровка (страница 16)

Робин первым вызвался войти в город, поскольку «он уже и так не совсем жив и ему вряд ли что сделается». Помахав нам ручкой, он направил Серую к развалинам. Но не тут-то было. Лошадь словно уперлась в невидимую преграду. Скелет, почесав черепушку, направил лошадь правее, затем левее и, не добившись ровным счетом ничего, слез с животного и прошел каменную россыпь. И тут же пропал из виду. Мы удивленно посмотрели ему вслед. Но через пару минут скелет как ни в чем не бывало появился снова с нашей стороны.

– Ну как там? – бросились мы к нему с единственным волнующим нас всех вопросом.

– Да ничего! – пожал плечами Робин. – Развалины как развалины, только пыльно очень. Интересно, почему лошадь не пропустило?

Дейн подъехал к останкам стены и также уперся в невидимую преграду.

– Не пускает! – пожаловался он через пару минут бесплодных ощупываний воздуха.

У меня глаза полезли на лоб. Я подъехала к Дейну, желая самостоятельно испытать пропускную систему пустоши. Запоздало вспомнила, что не мешало бы слезть с коня. Только собралась, как меня силой потянуло вперед, и мир перевернулся вверх ногами. Вылетев из седла, я впечаталась во что-то тягучее, словно гель, а затем с громким чпоком выпала по другую сторону преграды.

Встав, отряхнув рыжую копну волос от пыли и почесав ушибленный бок, я огляделась по сторонам. Да, Робин был прав: развалины, разруха, пустота и пыльный воздух. Дышать было тяжело и невкусно. Я поморщилась и обернулась. За остатками городской стены никого не было, хотя я прекрасно знала, что там остались мои друзья. Я попробовала пройти обратно, но невидимая стена спружинила, и я осталась там, где была. «Вот теперь точно влипла!» – ехидно заключил проснувшийся внутренний голос.

– Вот блин! – вслух обиделась я. – И никакого, понимаешь, сочувствия!

Потеряв дар речи на пару секунд, я стала раздумывать над тем, как передать друзьям, что со мной все в порядке. Но тут в воздухе проступили черты Робина, а затем он вышел ко мне.

– Лайса, стена больше никого и ничего не пропускает! – с грустным видом сообщил он мне.

– Ты хочешь сказать, что я останусь даже без еды и амулетов? – моментально сообразила я.

– Боюсь, что именно так. – Его голос стал еще печальнее.

– Ну и ладно! – твердо решила не сдаваться я. – Выйди и передай Дейну и Тимошке, чтобы забирали моего коня и порталами возвращались домой. А мы, как выполним работу, сами вернемся.

– Почему сама не выйдешь? – поинтересовался Робин.

– Меня стена не выпускает, – призналась я. – Только ты им этого не говори, а то ведь не уйдут.

– Хорошо, не волнуйся, – кивнул Робин. – Передам, что ты сказала, и вернусь. Ты только не уходи!

Скелет вновь растворился, а я вытащила карту, чтобы посмотреть маршрут. Но как только я увидела, что именно держу в руке, мой желудок резко подбросило к горлу и меня замутило. Инстинктивно я дернула рукой, отбрасывая мерзость подальше, шокированная до глубины души. Затем, через пару минут, я все же приблизилась к мерзкому клочку.

Вместо привычного пергамента с письменами и чертежом на пыльной земле лежал обрывок кожи, весь в бурых потеках, да и надписи были коричневого цвета. О том, кому она могла принадлежать, я старалась не думать. В центре чертежа, где был отмечен нужный мне дом, что-то пульсировало, словно живое.

Кто-то тронул меня за плечо. Я подскочила на месте, едва не закричав от неожиданности.

– Робин! – выдохнула я, через секунду разглядев нарушителя моего спокойствия.

– Извини, не хотел напугать, – повинился скелет. – Ребята передали, что никуда не уйдут, лишь немного отъедут туда, где трава, чтобы кони могли пастись, и будут нас ждать в течение месяца. Провиант у них остался, поэтому не пропадут.

– Вот блин! – возмутилась я упрямству Дейна, да и Тимошки заодно. – Ну хорошо! Мы должны сделать все, для того чтобы вернуться.

Я решительно наклонилась, двумя пальцами взяла «карту» за кончик и показала скелету:

– Смотри, каким интересным оказался пергамент на самом деле!

– Думаю, кто-то очень нехороший тебя отправил на это задание, Лайса, – пришел к неутешительному выводу Робин.

– Да, я тоже так думаю, – согласилась я. – Но выхода у меня уже нет. Возможно, я смогу покинуть эту пустошь лишь после того, как добуду то, за чем пришла, а возможно, и никогда. Знаешь, я рада, что остальных пустошь не пропустила, я бы за них сильно переживала, а так они не пострадают. Ну а ты в любое время можешь отсюда уйти.

– Но я не брошу тебя! – возмутился скелет, яростно блеснув красными огоньками глазниц.

– Если я погибну, должен будешь бросить, кому-то же нужно будет присматривать за моим домом, Каратом и Тимошкой! – улыбнулась я. – Но пока я жива, так что пошли. Даст Бог, все сложится наилучшим образом!

Стараясь не спотыкаться на разбросанных всюду мелких камнях, мы двинулись вперед, направляясь от разрушенной городской стены в не менее разрушенный центр Мертвой пустоши. Гнетущая тишина ощутимой тяжестью давила на плечи. Я старалась идти как можно быстрее и меньше смотреть по сторонам, полагаясь на свой слух.

Не успели мы пройти и десяти метров, как среди безмолвия развалин раздался громкий плач. Робин дернулся на звук.

– Стой! – едва успела я схватить его за плечо. – Не ходи! Вспомни: здесь нет живых, кроме нас. Только мертвые. Все, что мы слышим и даже видим, вполне может оказаться иллюзией.

Скелет послушался и остановился.

– Будь осторожен! – попросила я его. – Нам ни в коем случае нельзя разделяться, движемся только вместе. Пойми: здесь каждый шаг, даже осторожный, может стоить нам жизни.

– Извини. Не волнуйся, мы справимся, – тихо, но твердо сказал Робин, глядя мне в глаза.

Но плач не прекращался. Наоборот, перешел в визг. Он раздавался впереди, а нам все равно было в ту сторону.

– Давай мы осторожно пройдем это место, не трогая ничего и никого, – предложила я.

Робин согласно кивнул. Так, наугад отличая центр улицы от развалин домов, то и дело спотыкаясь о камни, которые были рассыпаны всюду, мы побрели дальше. Несмотря на теплую погоду и плащ, меня слегка знобило.

По мере нашего продвижения плач в воздухе становился более громким и ощутимо резал уши. Наконец мы поравнялись с тем местом, откуда доносились звуки. Справа показались обычные на вид развалины. Оттуда из-за камней доносился порядком надоевший звук. Казалось, плачущий устал, и теперь подвывания слышались вперемешку со всхлипами. Отвернувшись, я пошла дальше.

Глава 17

Здесь прошлое укрыто мраком тлена,

Недвижим воздух и глухая тишина,

И будущее предано забвению,

И вечность в пыль веков погребена.

Но через пару шагов меня обжег жгучий стыд. Что же я за женщина, если бросаю в беде самое драгоценное – ребенка! Ведь это плачет ребенок! Ему нужна моя помощь! Он боится, он устал и наверняка хочет к маме! Не раздумывая и не слыша больше ничего, кроме этого плача, я бросилась на крик, увязая в песке.

«Подожди, маленький, я иду! Я здесь! Я рядом! Я помогу!» – мысленно говорила я слова утешения.

Я не ошиблась, плакал ребенок. На вид ему было года два, не больше. Он сидел в камнях и плакал, размазывая слезы маленькими пыльными кулачками. На заплаканном личике виднелись грязные разводы. Я подошла ближе.

– Иди, маленький, на ручки! – наклонилась я к нему.

В ту же секунду подбежавший Робин встряхнул меня за плечи:

– Лайса, ты меня слышишь? Очнись! Немедленно очнись!

Мой взгляд прояснился, и я моментально накинула на себя и Робина защитный купол. И теперь, пребывая в ясном уме, я стояла и смотрела, как нечто, пару секунд назад имевшее облик ребенка, бросалось на меня, не обращая никакого внимания на мою защиту. К тому же, получается, здесь она не действовала! Поскольку мои добротные и, к счастью, достаточно высокие сапоги превращались в лохмотья с каждым новым прыжком агрессивно настроенного существа.

Атаковавшая меня тварь имела отвратительную красную пасть с острыми зубами и черное, похожее на змеиное, тело с конечностями, заканчивающимися острыми когтями.

«Сейчас она подскочит повыше, и когти располосуют тебе бедро! – предупреждающе заорал внутренний голос. – Просыпайся и шевелись!»

От столь жизнерадостной перспективы мой минутный шок прошел, и я запустила в тварь пульсаром. В разные стороны брызнули мозги, и этот кошмар закончился. Что интересно, останки твари тут же растаяли в воздухе, будто их и не было. Я перевела дух, и мы продолжили путь.

Часа через три бесконечного блуждания по пустоши у меня закружилась голова от однообразной картины перед глазами.

– Интересно, что это за сокровище такое, неужели оно стоит таких бешеных денег! – размышляла я вслух, чтобы хоть как-то разрядить гнетущую обстановку.

– А денег много пообещали, если не секрет? – поинтересовался Робин.

– Мм… много! – мечтательно закатила я глаза. – Я с тобой поделюсь, и все равно останется много!

– Да мне как-то и не надо, – пожал плечами Робин. – Что я с ними делать буду?

Я не ответила, поскольку смотрела в другую сторону. Там, невдалеке, в воздухе, примерно метрах в десяти над развалинами, завис человеческий череп огромных размеров. Я сморщила нос. Подобным зрелищем меня уже не напугаешь.

– Робин, смотри, твой полублизнец! – спокойно указала я на черепушку.

Скелет повернулся и смерил громадину заинтересованным взглядом.