Марина Милованова – Воровка. Игра обстоятельств (страница 33)

— Сама ты нечистая! — яростно возразила я, размахнувшись вилами и нечаянно выбив из рук девушки распятие. — Признавайся, у тебя внутри тоже мух полно? Или ты какой-нибудь другой гадостью набита? Болотной жижей, например. Мне как раз до твоего появления сон про болото снился.

Еще несколько минут мы пристально разглядывали друг друга, а потом девушка опустила палку и, усмехнувшись, протянула руку:

— Я Осанна. Жила в этой деревне, пока она была еще пригодна для жилья. А ты здесь как оказалась? Только не лги мне, я и без слов вижу, что не местная.

— Понятия не имею, как я здесь оказалась, — честно призналась я, опуская вилы и пожимая шершавую девичью ладонь. — Но мне здесь совершенно не нравится.

— Догадываюсь, — хмыкнула моя новая знакомая. — Судя по всему, с мухами ты уже имела удовольствие повстречаться.

— Сомнительное удовольствие! — Я кивнула и, наклонившись, подняла с пола распятие. — А ты что, каждого встречного этим крестом проверяешь?

— А как же. — Осанна забрала крест и спрятала его обратно в карман рубахи. — Иначе нельзя, а то нечисть проклятая одолеет. Ей, заразе, только покажи слабину — мигом сожрет и не подавится! И останутся, как ты говоришь, только одни мухи.

— А что это за мухи такие? — спросила я. — Откуда взялись?

— Понятия не имею, — мрачно отозвалась девушка. — Мы жили себе спокойно всей деревней, никого не трогали, никому не мешали. Но однажды прихожу я с поля, а в деревне все вроде как по-прежнему, только люди не разговаривают. Мычат что-то невнятное, и все. Я сначала не придала этому значения, а потом, когда с наступлением ночи мой брат рассыпался этими самыми мухами, я поняла, что дело нечисто, но сделать ничего уже не могла. Только наблюдала в панике, как ночь за ночью умирают жители деревни. Меня почему-то мухи не тронули, а остальных выкосили всех. Теперь вот осталась я совсем одна. Что делать — не знаю, как жить дальше — тоже. Здесь давно уже никого нет. Поэтому, когда встретила тебя, испугалась, подумала сначала, что очередная нечисть пожаловала. А как услышала речь твою, так и поняла, что ты нормальный человек.

— Я тоже подумала, что ты нечисть, — призналась я. — Меня крест успокоил. К нему ведь ни одна нечисть добровольно не притронется.

Осанна как-то странно поежилась, словно озябла, а потом подняла на меня большие черные, словно спелые вишни, глаза:

— Это точно, добровольно никто не притронется. На том и стою. Ты, это, уж извини, что я тебя палкой…

— Ну да, надо было сразу огреть крестом по затылку! — рассмеялась я. — Быстрей бы разобрались! Слушай, раз уж день наступил, давай выбираться отсюда.

— А мне некуда идти, — смущенно потупилась девушка. — Моей деревни больше нет, и я не знаю, куда податься.

— Зато я знаю! — схватив за руку, я потянула Осанну к покосившейся двери. — В любом случае оставаться здесь не имеет никакого смысла.

Выйдя на улицу, я недоуменно огляделась. М-да, подойди я к этой деревне при свете дня, не то что ночевать не осталась, а бежала бы без оглядки.

Стены полуразрушенных домов поросли плесенью и мхом, провалы крыш ощерились в небо остатками полусгнивших досок, земля вокруг была черной, словно после пожара, и неприятно похрустывала под ногами. А еще меня поразил странный тяжелый запах с явной примесью гнили.

Если, по словам Осанны, в этой деревне давно уже никого нет, то откуда мог взяться столь сильный запах? А впрочем, мое ли это дело? Сейчас нужно как можно быстрее уносить отсюда ноги, а рассуждения лучше оставить на потом.

Бедная Осанна! И как только она здесь жила!

Следующую ночь мы решили провести в очередной деревне, встретившейся нам по дороге. К сожалению, ситуация в который раз повторилась: повсюду запустение и разруха и, разумеется, абсолютное отсутствие людей. И все тот же удушающий запах.

К слову, я им настолько надышалась в первой деревне, что потом он преследовал меня в течение всего дня.

Я морщилась и отплевывалась, пугая своим поведением Осанну. Но на все объяснения подруга упорно твердила, что ничего не чувствует и жуткий запах существует всего лишь в моем воображении. Глядя на ее невозмутимое лицо и спокойное поведение, я ей верила. Поскольку ни один нормальный человек не в состоянии равнодушно воспринимать подобную вонь.

Хмуро глядя на быстро темнеющее небо, мы решили разделиться и обследовать дома, чтобы заранее обнаружить скрытые в них неприятности, если таковые имеют место быть. Выставив перед собой для надежности вилы, я направилась вправо, а подруга, ухватив свою острую палку, ушла влево. На некоторое время воцарилась тишина. Не обнаружив никого и ничего подозрительного, я довольно скоро вернулась назад и стала поджидать Осанну, не забывая поглядывать по сторонам.

— Слушай, а вдруг мы с тобой остались одни во всем мире? — неожиданно предположила подруга, выйдя из-за угла ближайшего дома.

— Этого не может быть! — горячо возразила я. — Меня, например, как ты помнишь, ждут муж и ребенок. Так что я точно не одна.

— Да, ты рассказывала, — согласилась Осанна. — Только мне почему-то страшно.

— И мне страшно, — согласилась я. — Только это еще не повод для отчаяния.

— Кстати, у меня все чисто. — Подруга деловито воткнула палку в землю и победно взглянула на меня, — в какой дом пойдем на ночлег?

— Хотелось бы сказать, что в мой! — Я мечтательно улыбнулась. — Только до моего дома, равно как и до моего города, еще о-очень далеко.

— Слушай, а для меня место в этом вашем городе найдется? — Осанна испуганно округлила глаза. — Вдруг у вас там все места заняты? Или муж твой меня прогонит, скажет, что чужая?

Ответить я не успела, потому что из-за ближайшего дома к нам неожиданно вышел навстречу человек. Любопытно, и как это мы его пропустили?

Разумеется, я сразу выставила вперед вилы, а Осанна — крест и палку.

— Стой! Куда прешь, окаянный? — грозно крикнула подруга. — Отвечай, кто такой будешь?

Увы, отвечать никто не собирался. Человек издал какое-то утробное рычание и двинулся на нас, широко расставив руки. Мы дружно попятились, но незнакомец оказался проворней. Догнав нас всего за несколько шагов, он напоролся на вилы. Впрочем, это обстоятельство его нисколько не остановило: он продолжал двигаться, все глубже загоняя вилы в собственный живот.

Удерживать нечисть на вилах было довольно тяжело, поэтому мне пришлось выпустить рукоять. Осанна, подпрыгивая, долбила непонятной породы зомби крестом по голове, но ее усилия ни к чему не приводили. В итоге подруга бросила это утомительное и бесполезное занятие, доверив уничтожение зомби целиком и полностью мне.

Моя же теория о несовместимости нечисти и церковных святынь неожиданно потерпела явное поражение, но я не растерялась. Увернувшись от торчавшей рукояти вил, застрявших в животе зомби, я выхватила у подруги палку, которой она почему-то и не подумала воспользоваться, и принялась от души лупить неугомонную нечисть, прыгая вокруг нее, как бешеная коза на привязи. От первого удара у противника отвалилась рука, от второго — другая, и так далее. В итоге от зомби остались одни бурые клочья, из которых я потом вытащила вилы и брезгливо отерла рукоять о траву.

— Как думаешь, он больше не опасен? — задумчиво протянула подруга, с отвращением косясь на останки зомби.

— Можешь для достоверности эти клочки по траве размазать, — бодро предложила я. — А лучше бросай все, пойдем дальше. Ночевать мне здесь что-то расхотелось.

— А ночью идти не страшно?

— Лучше пусть будет ночь и нормальные звери вокруг, чем ходячие трупы! — категорично отрезала я и бодро зашагала в сторону ограды, за которой бледной лентой стелилась дорога, тускло освещенная лунным светом. — Или ты хочешь подождать, пока следующее недоразумение объявится?

— Не-а! — Возмущенно фыркнув, Осанна передернула плечами и пошла за мной. — Ну их всех! И деревню эту тоже!

Внимательно глядя по сторонам, чтобы неожиданно не получить «удар в спину» от очередного зомби, мы вышли из деревни и вновь побрели по дороге, которая почему-то мне показалась бесконечной, как забвение. Шли молча, думая каждая о своем и не ведая, что ждет нас впереди.

ГЛАВА 3

Все смешалось — день и ночь,

Я бреду куда-то прочь.

Жизнь — иллюзия, обман,

В голове сплошной туман.

Лишь дорога без конца

И Вечность — призрак без лица.

Наше путешествие по дороге продолжалось уже несколько недель. Мы не уходили глубоко в лес, не сворачивали с пути, боясь окончательно заблудиться и придерживаясь обоюдного мнения, что каждая дорога рано или поздно куда-нибудь приведет.

Поначалу я отчаянно уповала на то, что скоро впереди покажутся стены какого-нибудь города, и там наконец мне смогут подсказать верное направление в сторону Райлена. Потому что Осанна, к моему огромному сожалению, не имела ни малейшего понятия о том, где именно мы сейчас находимся и в сторону какого города идем. Словно она никогда не покидала пределы деревни, что, учитывая возраст подруги, было довольно странно.

Нет, она не была старше меня, наоборот, младше на несколько лет, но я, начиная с тринадцати лет, обошла чуть ли не всю страну, учитывая специфичность моей работы и способности к магии. А девушка, немногим старше двадцати, не знала даже названия близлежащего города. Такой неосведомленности я не понимала. Но, чем дальше мы шли, тем меньше меня волновали подобные мелочи. Гораздо больше заботило отсутствие магической поддержки.