Марина Михайлова – Персефона для Аида (страница 56)

Он медленно повернулся ко мне, но ответа не последовало. Я скривился.

— Я еду к отцу. Ты поедешь?

Повисло секундное молчание. В его глазах была неподдельная ярость, которая разгоралась как разрушающее пламя от ненависти. Это напряжение между нами росло всё больше с каждым днём. Когда- нибудь это всё взорвётся.

— В следующий раз ты свернёшь ей шею? Или сломаешь руку? Какую? Левую или правую? В зависимости от того, какой она будет тебе дрочить?

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Одним движением резко схватил брата рукой за горло и вколотил его в крыло его собственной машины. Успевшая немного затянувшаяся рана на руке треснула, моя кровь потекла по его коже, смешиваясь с дождём.

— Я не спрашиваю тебя твоего бесплатного совета! Хочешь трахнуть её? Никогда такого не будет! Она моя, слышишь?! Моя! Я нашел с кем могу разделить свою темноту, Ортон! А ты? Хочешь, чтобы она привнесла в тебя свет? Её свет только мой, как и моя темнота!

Брат начал хлопать меня по рукам. И наконец я отпустил его. Ортон бросил последний гневный взгляд в мою сторону и оскалился. Однажды мы действительно сцепимся, если так пойдёт и дальше. И это будет катастрофой.

— Я еду к отцу, а ты убирайся отсюда. — были мои последние слова перед тем как я сел в машину, захлопнул дверь и поехал на встречу к Картеру.

В доме родителей первой меня встретила мать. Она выглядела взволнованной. Я прошел мимо неё. Она пыталась остановить меня, хватая руками на плечи, напряженно выговаривая мне какие — то вещи.

— Всё потом. — грубо огрызнулся — Не думай даже останавливать меня сейчас!

Мама остановилась.

— Хантер. — в голосе беспокойство, а на лице увидел растерянность.

Ненавижу с ней так поступать, но у меня нет времени на объяснения.

— Где отец? Он кое — что обещал мне.

— У себя… Подожди. — она попыталась вновь удержать меня за руку. Бесполезно.

— Я сказал, мам, всё потом.

Отец казалось ждал меня. Во всяком случае не был удивлён моему появлению. По всему столу разложены документы, в пепельнице еще дымилась сигара. Я не думал, как я выгляжу сейчас. Мокрые волосы, рубашка прилипла к спине и груди.

— Ты знаешь зачем я тут. Твой ответ? — начал с обрыва в воду я.

Лицо отца вспыхнуло.

— Сядь! Какого хрена ты врываешься ко мне, как к себе?

— Нет, ты скажешь мне сейчас! От этого зависит моё будущее. Если ты не забыл, только благодаря мне ты сейчас дышишь. Я женюсь на Эмили, дашь ты своё разрешение или нет. Ты услышал меня? Когда — нибудь ты умрёшь, и я встану во главе синдиката.

Лицо отца покраснело и пылало от гнева. Руки вцепились в столешницу, пальцы побелели от напряжения. От гнева он начал задыхаться.

— Немедленно проваливай отсюда! Как ты смеешь говорить мне такое прямо в лицо!

— Ну уж нет! Мы заключили соглашение! — громыхнул я. — Только посмей встать на моём пути. Сегодня бойцы уже поняли, что я новый глава, не пытайся, Картер. Сегодня их вёл я, а не ты! Разговоры — это удел стариков и мужиков с хилыми руками! Я женюсь на ней, сейчас или позже.

Я был готов стоять на своём до последнего. Отец потянулся к графину с водой, а после осушил стакан полностью. Гнев заполнял его, но мне нет до этого дела.

— Ты забыл, что Коул не прощает никогда? — кривая усмешка, стакан с глухим звоном приземляется на стол.

— Как и ты! — я пожал плечами — Я отрежу его сопляку язык.

— Это уже не понадобиться.

Повисла тишина, прерываемая только дождём, который безжалостно бил в окно.

— В смысле?

— Бойцы уже убили его. Порезали его на ремни, как собачонку.

Чертыхнувшись про себя, я пытался осознать слова отца. Кай был нужен живым как рычаг воздействия на его отца и их семью в целом. Было глупо убивать его сейчас.

— Когда? Я оставил его в живых не для этого!

— Бойцы синдиката посчитали или кто — то ещё, что он теперь слаб и не имеет права встать во главе после отца. Не больше, чем час назад пришла новость о его смерти. Его зарезали, когда он вернулся в свой пентхаус. Коул ничего не сможет сделать синдикату, но вот отомстить тебе он может. Нам. Он в любом случае подумает на нас.

— Мне наплевать. Я убью и его, если нужно. Найду причину. Я всё сказал.

Я думал, что потом решу вопрос с Коулом, в конце концов я здесь не для этого. Но когда было открыл рот, в кабинет бесцеремонно ворвалась мать. Волосы растрепаны, в глазах странное беспокойство. За её спиной маячили мои братья. Мне не нужно это шоу, но отец пригласил всех войти.

— Ну раз вы все здесь, то проходите, у нас тут очень важный вопрос не терпящий отлагательств — отец жестом пригласил всех в кабинет.

Ортон, уже в сухой одежде, сел в кресло напротив отца, Рид и Бьёрн как бы нехотя расположились на темном кожаном диване, мать встала за спиной Картера, положив руки ему на плечи. Он перехватил её небольшую аккуратную ладонь и прикоснулся губами.

— Что за дело? Это из — за сегодняшней ночи? — Рид внимательно посмотрел на меня. Но я отрицательно покачал головой.

— Ваш брат хочет жениться.

— Что опять? — не дал договорить отцу Бьёрн, — а что просто спать с девками тебя не устраивает?

— А ну умолкни — пробасил Ортон — Тебя пока никто не спрашивает.

— Если все наконец, то заткнуться — тяжелый взгляд отца прошёлся по нашим лицам, — продолжим. Хантер не хочет жениться на девушке, которую я для него планировал. Он хочет взять девочку совсем из другого круга, из другого мира. Это значит, что при любых обстоятельствах она сможет рассчитывать только на нашу защиту. Я смотрю ты сын тупо забыл обо всём. Она так перевернула твоё сознание?

— Я хочу сделать всё правильно. Она заслуживает этого. Тут нет компромиссов.

— А что тебя волнует, что сейчас ты живешь во грехе? — заржал Бьёрн.

Блять лишь бы сдержаться и не врезать маленькому ублюдку.

— Ну да, поженитесь и уедите в тёплую страну, где растут бананы и кокосы и заделаете родителям парочку внуков — рыкнул Ортон.

— Я так понимаю все уже знают про кого говорит ваш брат? — отец откинулся и скрестил руки на груди.

— Естественно — хором подхватили все — Это Эмили.

— А что, готовит она хорошо — оповестил всех Ортон

— И животных любит, — подтвердил Рид. — Эй, эй погодите, а почему меня не кормили?

— Ты как всегда самый голодный? — я отвесил ему подзатыльник.

— Нет, но всё же почему — то, обидно блять — Рид скорчил гримасу обиженного ребёнка.

— Рид! — мать погрозила ему пальцем. Тот примирительно поднял перед собой руки вверх.

— Если всё правильно понимаю тебя она кормит, — Бьёрн тыкнул пальцем в сторону Ортона, — с тобой ездит к собачкам — хлопнул по плечу, Рида — а с тобой трахается? — наглый взгляд в мою сторону.

Тут не выдержали уже все мы. Подлетев к младшему надавали ему оплеух от души.

— Эй, вашу мать, рыцари без страха и упрёка! Я всё понял! — он как мог, отбивался от наших рук.

— Решение в любом случае за мной. — остановил нас отец.

Я видел, как мать нагнулась и что — то шепчет отцу на ухо. Его лицо меняется.

— Хорош уже! Больше двух говорите вслух! — запротестовал Рид.

И тут скрипнула дверь. Все обернулись. На пороге стояла Эмили.

— Лил — Мы с Ридом и Ортоном шагнули в её сторону. Она испуганно попятилась назад.

— Я не вовремя. — тихий шёпот — Я искала тебя. — во взгляде какая — то мольба.

Я взял её за руку. Затянул внутрь. Она стояла, опустив глаза, разглядывая носки своих туфель. Не обращая внимания на остальных, прижал её к себе, она робко подняла на меня свои бездонные глаза. Я готов был утонуть в них.

— Всё хорошо? — большим пальцем провел по её щеке.