Марина Михайлова – Персефона для Аида (страница 17)

О боже… Ещё и это на мою голову…

Но ведь там мои вещи! Там кто — то живет? Что со мной будет? Где все мои вещи? Пусть их и не так много, но они же были в этой квартире! Я забарабанила в дверь, должен же там хоть кто — то быть! Раз так поспешно вышвырнули меня, значит так уже кто — то живет! Но как такое вообще возможно?

Одежда, ноутбук, мои учебники. Всё там за этой дверью, а может всё это уже выбросили на помойку.

От этой мысли мне стало ещё хуже. Страх давил на лёгкие, не давая нормально дышать. В горле стоял комок. Ещё никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной перед обстоятельствами. Хотя нет. Погодите ка, а вчера? Вчера меня чуть не изнасиловали! А ещё неделю назад? Ах, точно, сбила машина!

Ярость с вперемешку с болью и отчаянием поднимались из глубины сознания, грозя затопить всё вокруг. Это не черная полоса, а какой — то огромный черный шар, который катается по мне в своё удовольствие!

Паника брала меня в плотное кольцо.

Может быть впервые в жизни мне хотелось, чтобы пришел кто — то сильный и решил все мои проблемы, а я смогла бы побыть просто девушкой, слабой девушкой, которая отдаться в руки сильному мужчине. Который сможет ей помочь и понять всё. Или просто ребёнком, о котором заботятся родители. Хоть что — то! Это не честно так уничтожать меня! Где хоть что — то хорошее?! Я его уже дождусь или сдохну в канаве? Счастье то вообще есть в этом мире?

Не в этой жизни, детка — я тут же осекла свои изливания души в необъятную вселенную.

Но пока я была девушкой с проблемами, который наращивались, как снежный ком, который летит на меня с горы. Если немного подождать меня ещё и лавиной накроет. Какие черт побери позитивные мысли!

Со злостью я пнула дверь квартиры, которая ещё неделю назад была моей!

В ноге вспыхнула боль. Отлично, раздолби себе ещё одну ногу, детка! Давай, а чего ждать то! Уничтожить! Режим этот уже включён. Я уже не смогла подавить всхлип. Слёзы навернулись на глаза. Руки тряслись, я пыталась сомкнуть их в замок, но ничего не выходило.

Всё снова как в детстве, никому не нужная девочка ищет пути. Ищет возможность выжить и жить. И с каждым годом я всё больше задумываюсь, а надо ли?

Мои мысли прервал звук открывающейся двери. Моя соседка Мия. Милая сорокалетняя одинокая женщина с короткими светлыми волосами и немного расплывшейся фигурой. Иногда мы заходили друг другу в гости, но не больше пары раз, Женщина, открыв дверь, смотрела на меня во все глаза, словно на приведение.

— Эмили!

Она шагнула ко мне и вязла за руки. Голос был взволнованным. Она осматривала меня, словно искала ответы на свои многочисленные вопросы, которые, я уверена, скопились в её голове за моё чуть больше чем недельное отсутствие.

— Где ты была? Ты не представляешь, что было здесь! Просто какое — то явление!

Она утащила меня в свою квартиру, усадила на диван и поведала, что в моё отсутствие хозяйка квартиры вышвырнула все мои вещи в чемоданах в коридор, а замки поменяла.

— Крику было! Ты себе не представляешь, ты то не заплатила ей за полгода?

Мия поставила на кофейный столик поднос с двумя чашками чая и вазочкой печенья. Аппетита у меня совершенно не было, но из вежливости я сделала пару глотков чая.

— Я не успела заплатить её за один месяц….

— Что? Глаза Мии стали круглыми, как блюдца, а рука с чашкой чая замерла в паре сантиметров от её рта — Но она сказала…

— Это уже не важно.

Я внезапно почувствовала себя такой уставшей. Казалось на плечи положили каменную плиту. В горле пересохло, и я потянулась к чашке на столе. Залпом осушила, стало немного легче. Откинувшись на спинку дивана, я прикрыла глаза.

— Что у тебя с губой, Эмили?

Черт! Как же я могла забыть! Нужно соврать и правдоподобно.

— Выбегала из университета и не заметила парня, он случайно — я сделала акцент на этом слове — стукнул меня дверью по лицу. Вот и всё.

Я видела, что Мия слабо верить в мою историю и тут же перевела тему.

— А все мои вещи? Где они?

— О не беспокойся дорогая! Я забрала всё себе! Ну не могла же я позволить. Чтобы они валялись в холле. Твоя хозяйка словно с цепи сорвалась, я почти уговорила её разрешить мне забрать твои вещи и ноутбук. Не думаю, что она адекватная, так нельзя относится к людям, Эмили. Но не волнуйся, всё в целости.

Я порывисто обняла женщину. Хотя бы один хороший человек на моём жизненном пути.

— Спасибо. Спасибо тебе….

Я была так благодарна ей за эту заботу обо мне. Совершенно чужой мне человек спас моё имущество и сохранил.

— Тебе есть куда идти, Эмили?

— Да, конечно, — бодро ответила я — В городе у меня есть подруга, пока поживу у неё.

Маленькая ложь, но зачем ей мои проблемы? Она и так сделала многое. Забрала все мои вещи к себе, хотя могла этого не делать.

Женщина смотрит на меня очень внимательно, кажется пытается на моём лице прочитать правду. Узнать, что со мной было. Хорошо, что длинные джинсы и легкий кардиган скрывают мои пожелтевшие синяки, их уже слабо видно, а длинные волосы отлично маскируют свежий синяк на щеке, но всё же. Я не буду ей ничего рассказывать. Не люблю, когда меня жалеют.

— Я пойду — поднялась с дивана — Ещё раз спасибо за всё.

Я забрала вещи и покинула квартиру моей добродушной соседки. За ручку я тянула синий чемодан на колёсиках, а в руках был ноутбук. За спиной всё ещё висел мой рюкзак, а ключи так и остались валяться в коридоре. Плевать. Совершенно плевать.

Я вызвала лифт.

Почему — то именно в этот момент начался мой личный потоп. Слезы начали душить меня. Я привыкла к этому дому и к квартирке. Ну чем я та прогневила небеса, что именно сейчас на мою голову одна за другой летят шаровые молнии?

Шагнув в лифт, как во сне, сознание уже отключалось, я кусала губы, проверенный мной способ остановить слёзы, но, наверное, не в этот раз.

Они текли по лицу, подбородку, я чувствовала, как руки и ноги от внутренней боли сводит судорогой. За ночь затянувшаяся губа снова треснула и кровь начала сочится в рот. Я с трудом проглатывала жижу из соленой воды и крови. Внутри уже поднималась истерика. Хотелось кричать. Плакать. Ругаться.

Спустившись со ступенек подъезда, я остановилась. Куда теперь?

Я не знала ответа.

А слезы уже душили меня. Теперь они не текли, а яростно брызнули из глаз. Наверное, я почти подвывала, как вдруг почувствовала, как кто — то сильно прижал меня к себе, и я стала тонуть в этих объятьях. Я рыдала, всхлипывая, утыкаясь лицом в сильное плечо. Тепло и защита. Это было мне так нужно. Всё остальное уже не имело значения. Крепкие сильные руки гладили меня по спине. Эти руки удержали меня от очередного падения. Мне не хотелось открывать глаза. Это был мой личный плен. Плен его рук и запаха, его прикосновений. Из этого плена ты не хочешь вырваться или сбежать.

Я глубоко вздохнула.

Этот запах.

Мой холодный лесной дождь.

Господи.

Волна облегчения снова захлестнула меня. Он не уехал. Хантер был здесь, рядом со мной, укрывая своим могучим телом от всего мира. Я положила руки на его широкие плечи и казалось боль начала затихать.

Слезы же вновь побежали по щекам. Но это уже были слезы облегчения. Своими сильными руками Хантер поднял моё лицо, вытирая большими пальцами слёзы с лица, гладил волосы. Мне хотелось раствориться в нём. Было так хорошо, тепло и безопасно….

Сейчас я была в лесу, касалась листьев, вздыхала его холодный мягкий воздух. Он укутывал меня от невидимых стрел, что летели в меня, оберегая и защищая от всего плохого. И я не хотела из него выходить. Только лечь на влажную прохладную траву и смотреть на синее небо и дышать полной грудью, зная, что ни один хищник не достанет меня здесь.

*********************************************************************************************

Ещё пару мгновений я смотрел, как она уходит из моей жизни навсегда.

Она легко, как маленький эльф спрыгнула из моей машины и пошла, не оборачиваясь обратно в свою жизнь, где точно нет места, таким как я.

И черт возьми, я был идиотом! Зачем было портить всё сегодня? Нахамил девочке, мог и просто промолчать, но ярость от осознания того, что у неё есть где — то своя жизнь и сейчас она уходит в неё, бесила меня. Как наваждение какое — то.

Хотелось касаться её обнаженной нежной кожи, мягких волнистых волос, которые доставали до её прекрасной задницы. Мне хотелось утонуть в её бездонных голубых глазах. Дышать рядом с ней мне было легче, и я вновь начал чувствовать себя нужным и живым. Треснул лёд внутри, что — то сдвинулось.

Но всё это уже позади.

Я сорвался с места, вдавив педаль газа в пол, и погнал подальше отсюда, а ещё хотел увидеть Ортона сейчас, брат злился на меня, это было слышно в его голосе вчера, когда он приходил в гараж. Нужно поговорить. Нам вдвоём. Наверное, я уже созрел для разговора с ним. Когда — то же надо.

Впервые за два года я начал что — то чувствовать. Понимание, что я всё ещё ответственен за них, осознание нужности семье. Всё это было так …странно для меня. Может это она смогла наконец отпереть ту дверь, на которой висел пудовый замок столько лет. И Эмили даже не приложила больших усилий. Всё случилось, само собой. Мысли о том, что Мария права, не давали мне покоя.

На светофоре хотелось закурить, я обернулся на заднее сидение, ища зажигалку, курю в редких случаях. Это видимо тот самый.