Марина Межидова – Свобода сердца (страница 9)

даже если тебе все равно,

придет конец и разлуке.

все вернется к тебе, станет каким должно,

этот миг всегда ощутим,

когда встретимся снова не говори,

что я тебе не говорил.

***

всегда недостаточно, постоянно мало:

ты либо слишком толстая, либо пока рано;

как только лето наступит, как только волосы отрастут

тогда я любимой буду для себя и кого-нибудь.

так никогда и не наступает ни лето это, ни эта весна,

не случается пока любить кого-то, в особенности,

любить себя

все время что-то себе подрезаешь,

чтобы сказка однажды стала былью,

но сначала это только волосы, а потом твои крылья.

***

есть черта.

до этой линии слова могут менять и молить

они могут ранить, а могут убить

могут касаться и в объятия встречать

могут поверить, а могут солгать.

до той черты очень долго всегда:

до нее стоят рельсы и города

до нее на машине, и долго пешком

можно даже плавь, кто на чем.

там то лес, то пустыня и миражи

горы скалистые, им помаши;

до линии этой бежать и падать.

до линии этой шуметь и плакать,

черта не меняет цвет, не стирается —

пока добираешься, можно состариться,

но кто пересек, обратно не сможет,

за чертой всем словам верить становится сложно.

и дальше как в злом колдовстве и проклятии

стирается суть, что бы слова не значили

не меняет судьбу ни прощение, ни кара:

слова чужака верующему не пара

и в том зазеркалье не слышно вроде

ни обещаний, ни их пародий

брань не трогает ум, а клятвы сердце —

за чертой навсегда закрывается дверца

есть черта.

она у кого-то ближе, у кого чуть дальше

и слова бывают погорше и послаще,

но власть не в них, а в произносящем —

он сделает тебя позволяющим или просящим.

до черты чтобы идти своею стопою

оставаться в себе и рядом с собою,

не говорите с незнакомцами, скажу прямо:

вас что, не учила этому мама?

***

по любви и по чести буду ждать вас на нашем месте;

путь к нему пусть непрост и даже суров,

но вера точно мундир на мне, я к встрече нашей готов.

сна не вижу, потерян, мысли волнами хлещут

под дождем проливным и холодным – он лечит

он меня обнимает, пока ты в пути

ожидание смерти подобно? главное только – иди.

силуэт, словно призрак, точно узор на окне

пальцем грубым глажу, остаешься в пятне.

может, ты передумала? стало чувство не значимо?

знаю, люди твердили: на кладбище нельзя оборачиваться.

только разве может то место погибшим считаться?