Марина Мельникова – Закон бумеранга (страница 5)
Произнёся этот достаточно длинный монолог, Финик выдохнул, проведя тыльной стороной руки по взмокшему лбу.
– Ну что ж, – произнёс посетитель, решив озвучить дело, с которым он пришёл в это сомнительное заведение, – думаю, я могу вам доверять, и к тому же я хорошо заплачу за работу.
Молодой человек опять помолчал какое-то время, а потом добавил:
– Но хочу предупредить, у меня длинные руки, и если что-то пойдёт не так, то сами понимаете, это не останется безнаказанным.
Гость взглянул на Финика, словно решая про себя, дошла ли до собеседника его «очень тонкая» угроза.
Хозяин хитро ухмыльнулся:
– Мне ясно, что вы не будете говорить сверх того, что требует необходимость. Нам достаточно имени человека, ради которого вы пришли. Конечно, более точные данные упростили бы работу. Сообщите мне ровно столько, сколько найдёте нужным, а остальное – дело профессионалов.
– Хорошо, в таком случае… – произнёс молодой человек, всё ещё внутренне сопротивляясь, – вы знаете Дрэго де Конте?
– Одну минутку, – Финик побежал за бумагой и карандашом, – я запишу, как?
– Записывать не надо, – посетитель решительно отстранил его руку, готовую начать строчить по бумаге, – вы знаете этого человека.
– Дрэго, Дрэго, – повторял мужчина, пытаясь вспомнить, – а-а-а! Красавчик советник, как же, как же…
Гостя передёрнуло, а лицо его страдальчески нахмурилось.
– Да, вы правы, – пробормотал он.
– Так что нужно-то? Вернуть вам какую-то ценность, добыть компромат или проследить?
– Уничтожить! – прошипел молодой человек, мерзко сжавшись, будто перед ним возникла огромная крыса.
Финик знал, что визитёр не мог доверить столь ответственное и щепетильное дело своим приближённым: придворным, друзьям, слугам, охране и прихвостням – как пить дать, донесут. Время такое, когда все строчат на всех. Хотя и здесь молодой человек очень рисковал, но видно припекло. Ведь отличить, где наёмниками движут идейные и религиозные мотивы, а где банальное желание наживы, – очень сложно. А у самого посетителя, ввиду его тщедушного телосложения и неуверенного поведения, силёнок на дуэль не было.
Скупщик был несколько обескуражен. Убить такого статусного господина, второго человека в Государстве было не то же самое, что обокрасть.
«Опасно! Чёрт, опасно!» – пронеслось у него в голове, а вслух он произнёс:
– Что ж, ваше чувство мне понятно.
– Кто вы такой, чтобы судить о моих чувствах? – взвизгнул гость, а его рука сжалась в кулак.
От окрика гостя и собственного страха у Финика пробежали мурашки по спине. Он охотно бы принял участие в воровстве, но убийство? Своровать, по его разумению, означало всего лишь заработать себе и семье на пропитание, а убить – загубить душу, пусть даже такую чёрную.
– Простите, месье, я понял ваше желание, – пробормотал Финик, – сегодня же вечером поговорю с ребятами, хм, коллегами, а потом сообщу вам стоимость работы, вот только…
– Я сам зайду к вам. Завтра. Сегодня мероприятие, на котором я должен присутствовать. Всё! – хмуро подытожил молодой человек. – Когда вы сможете выполнить работу?
– Что ж, что ж, что ж, – затараторил хозяин, глаза его заблестели, почуяв немалые барыши, – тут много времени не потребуется, дня три-четыре.
Деньги решают всё, и на этот раз, задвинув на задний план главную заповедь Ветхого Завета – «Не убий», Финик сделал выбор в пользу денег.
– Я хотел бы, чтобы всё было сделано, как можно быстрее.
Скупщик автоматически вытер вспотевшие ладони о штаны.
– Я вас понимаю, месье. Положитесь на меня. Вы будете иметь дело с лучшими, – он запнулся, – агентами, а они заслуживают полного доверия. Можете быть спокойны. Ваше дело в надёжных руках!
Молодой человек кивнул и, бросив на стол щедрый задаток, направился к выходу. Финик проводил гостя до двери и с радостным оживлением, потирая руки, побежал в дальнюю комнату прятать свалившееся вдруг богатство. А потом, переворошив кипу одежды, он вытащил пиджак серого цвета и, на ходу его надев, выскочил из дома.
Глава 6
Посасывая травинку, Дрэго лежал на траве, подперев голову обеими руками. Возвращаться домой не хотелось, и единственное место, где он чувствовал себя спокойно, был разбитый на пустыре парк, который взрастили после войны его предки.
Утренняя роса уже легла на пробившуюся зелень и его плащ промок. Но Дрэго зябко передёрнувшись, остался лежать, не отрывая взгляда от неба. И стоило первому солнечному лучу пробить себе дорогу, как пространство вокруг словно разорвало, и из разверзнувшихся врат вышла рыжеволосая красавица. Её появление напоминало мифы о богах, которые, сражаясь с мраком вечной ночи, милостиво даруют людям солнечный свет. А она была ослепительнее самого солнца и прекраснее рассвета – Великая Химера.
– Наконец-то, ты один! Пойдём! – сказала она, протягивая Дрэго руку.
В её взгляде читалось нетерпение. Мужчина неспешно уселся, всё ещё держа в зубах травинку, а надменное лицо осветила улыбка.
– Великая благодать сошла на нас грешных! – поднимаясь, вяло произнёс он.
В женщине чувствовалась фантастическая неземная Сила, ударной волной сшибающая с ног и лишающая рассудка. Дрэго физически ощущал её мощь. Хотелось встать на колени, удариться головой о землю, поднять руки и воздать хвалу.
Чувствуя его отчуждённость, она высокомерно вскинула голову:
– Месье де Конте предпочитает отдых на природе? Ваши скромные апартаменты не подходят для этой цели?
– Сегодняшняя ночь, прекрасная Госпожа, меня вдохновила. Во мне проснулся бродяга! – с иронией ответил он, а измочаленная травинка полетела на землю.
– Я вижу, ты мне не рад?
– Лисса, душа моя, я о тебе думаю и днём, и ночью! – ответил он, оторвав губы от руки гостьи и иронично посмотрев сверху вниз ей в глаза.
– Я соскучилась, – с лёгкой грустью прошептала она и откинула голову для поцелуя.
Сейчас её подавляющая аура рассеялась, и перед ним стояла обычная девушка, нежная и хрупкая, ищущая защиты и любви.
Уже через несколько секунд они стояли на мощённой камнем дорожке у парадного входа в замок. Однако в отличие от людских тяжеловесных и пафосных дворцов, в этом месте всё было предназначено для того, чтобы дать отдых душе и разуму. Миром и гармонией дышали растения, едва затянутые в корсеты клумб, спокойствием веяло от статуй и тенистых беседок. Ветерок доносил нежный запах сирени.
– Боже, я и забыл, как здесь хорошо! – воскликнул Дрэго, раскидывая в восторге руки и вдыхая полной грудью аромат весны.
– Ну да, – с грустью ответила Лисса, – однако ты совсем меня забыл, а я ведь дана тебе Вселенной.
– Только за какие грехи, не знаю, – пробурчал мужчина.
Пропустив колкость мимо ушей, девушка сделала жест рукой, который, видимо, должен был означать: «Прощаю, пока что…» Они прошли через массивную арку в небольшую уютную гостиную, где расторопные слуги приготовили всё для их романтического уединения: лёгкие закуски, холодные напитки и десерт. Дрэго расположился на диване, а Лисса устроилась рядом с ним, придвинувшись почти вплотную.
– Мне сегодня несказанно повезло! – констатировал он, забрасывая в рот ягоду винограда. – Я нахожусь в обществе самой красивой женщины на свете!
– Несомненно, только перед нашей встречей ты флиртовал с другой, – буркнула Лисса.
Дрэго ответил медленно и с расстановкой:
– Моя жизнь – это моя территория. Не хорошо копаться в ней без позволения.
Девушка пожала плечами. Его ирония, порой переходящая в цинизм, ужасно действовала на нервы. Но именно эти качества в нём так притягивали. Вместо ответа на колкость она быстро осушила фужер и, усевшись на его колени, погрузила свои тонкие пальчики в его каштановые волосы. Волна неудержимого влечения накрыла и унесла их на край Вселенной. Он и не заметил, как оказался на роскошной перине, держа в объятиях великолепную женщину.
– Ведьмочка, ты моя! – прошептал он на ушко Лиссе, когда жажда страсти была утолена.
– Обозвал за что-то, – жеманно надув губки, прошептала та.
– Отчего же? Ты меня накормила, напоила, и спать уложила. Может, в сказках такие же сногсшибательные персонажи и привораживают добрых молодцев.
– Но молодец не привораживается, – грустно ответила Лисса. – Почему ты меня избегаешь? Почему не хочешь, чтобы мы были вместе, как раньше?
– Ты забыла, родная моя, что сама оттолкнула меня когда-то, – невесело ответил Дрэго, а потом мягко по-кошачьи сошёл по ступенькам к столику, на котором стоял кувшин с холодным вином. – А я ведь, хм… любил тебя… очень… и…
Лисса неожиданно быстро оказалась рядом и положила ладонь на его губы.
– Мы это давно уже выяснили, – морщась, словно от боли пробормотала она, – ну прости меня. Я бываю неправа, глупа, жестока и ядовита. Но ты же знаешь, как я люблю тебя!
Её глаза были полны мольбы. Однако Дрэго знал, что перед ним во всей своей красе стоит могущественный мутант, и её смирение – всего лишь маска.
– У ядовитых грибов есть один общий признак: юбка на ножке, – не удержался он от сарказма.