Марина Мельникова – Взгляд из Зазеркалья (страница 2)
Ирония его взгляда, остановившегося на глазах Алисы, не сочеталась с такими нежными и трогательными строками. Он словно играл, как кошка с пойманной мышью, испытывая порог ее терпения. И догадаться, о чем он думал, было невозможно. Алиса почувствовала, что краснеет, но нашла в себе силы выдержать этот взгляд.
– Нет, – покачала головой Алиса и отвернулась, – ты всё-таки несерьёзный человек…
А в это время информационные голограммы наперебой вещали:
– Продовольственный дефицит в условиях растущего населения решают генномодифицированные продукты… Активно развивается биохимия и создание пищевых продуктов её первоочередная задача… Человечество, наконец, научилось утилизировать пластик, превративший Землю в большую свалку… Качественно бороться с выбросами в атмосферу различных гадостей наша первоочередная задача… Аэромобили не решили проблему пробок в мегаполисах… Ученые бьются над проблемой пространственно-временных континуумов…
Глава 2
В это время в военном ведомстве шло обсуждение результатов, полученных на новом ускорителе элементарных частиц. Мечты учёных-физиков осуществились в 2052 году, когда усилиями землян был построен новый электрон-позитронный ускоритель частиц, огибающий Землю. Комплексы Центров ядерных исследований, включающие всё необходимое для жизнедеятельности большого количества инженеров и учёных, обслуживающих ускоритель, располагались в крупных городах, вдоль его кольца.
Люди уже привыкли к тому, что каждое утро, когда рассеивался утренний туман, можно было видеть, как лучи солнца скользили по блестящим каналам вдоль трасс, петляющих между домами, взмывающие в воздух, пропадающие в густоте деревьев и сливающиеся с гладью реки. Мир, разобранный на атомы, казался более многогранным и насыщенным, чем это казалось прежде. Он рассыпался на частицы, а потом вновь собирался в объемные и живые картины – гротескные, чувствующие, фантастические. Реальность каждого человека, сотворенную его руками.
– Как вы считаете, профессор, можно ли использовать эти открытия для создания оружия?
Алексей Евгеньевич, профессор физикоматематических наук, и неизменный руководитель тайной военной лаборатории, удивленно уставился на полковника Александра Громова, своего куратора, задавшего некорректный вопрос.
– Поясню, – ответил Громов, нахмурившись, на лбу его между бровями пролегла морщинка, – нам стало известно, что в лаборатории физики высоких энергий появился Антуан Леруа, генерал «дружественного» военного ведомства.
Полковник Громов обвел подчиненных офицеров тяжёлым взглядом, а потом продолжил:
– Я предполагаю, что возможности ускорителя заряженных частиц оказались ошеломительными для них, а именно: поиск пространственно-временных порталов, разработка супероружия, в основе которого лежит так называемая «частица Бога» – это то, о чем говорится на их бесконечных летучках, планерках и совещаниях.
– Интересно, – профессор задумался, потом начал рассуждать. – Наличие гигантского количества энергии в атомном ядре не вызывает сомнения – ядерные реакторы и ядерное оружие являются наглядным подтверждением этого факта.
Военные закивали, профессор затронул близкую им тему. В ярко освещенном зале собралось, по меньшей мере, тридцать человек, внимавшие каждому слову. Даже сухое потрескивание рассохшейся лекционной стойки, за которой привычно расположился профессор, не могло отвлечь их внимания от обсуждения.
– В основе атомной бомбы, в примитивном варианте, лежат деление урана и цепная нейтронная реакция. Именно деление тяжёлых ядер положено в основу конструкции атомной бомбы. А слияние лёгких ядер с образованием более тяжёлых лежит в основе термоядерных реакций водородной бомбы.
Углублённое изучение физических процессов даже «в примитивном варианте» несколько ослабило внимание слушателей. Но без этих азов не возможно было бы перейти к ответу на поставленный полковником вопрос. Поэтому возникший поначалу ропот стих и профессор, кивком головы поблагодарив слушателей, продолжил, медленно обходя ряды кресел, обтянутых темно-синей кожей:
– Протон, состоит из более мелких частиц – кварков, и если освоить энергию связей между кварками, то можно получить ещё больше энергии по сравнению с ядерными реакциями. «Приручив» эти частицы мы, имея в триллионы раз, меньший механизм, произведем в триллионы раз больше энергии.
В рядах военных возбужденно зашушукались.
– По вашим одобрительным взглядам я понял, что сказал то, что вы хотели услышать, но не так всё просто.
Полковник Громов, стоявший возле лекторской стойки, прервал профессора:
– Уважаемый Алексей Евгеньевич, не скромничайте. В вашем подразделении уже ведутся ведь работы по использованию внутрипротонной энергии в военных целях…
– Вы правы, мы подошли к изготовлению генераторов для использования их в широком спектре оружия, от индивидуального карманного излучателя до стратегических планетарных комплексов.
– Надо вам сказать, господа, – перехватил инициативу Громов, – появление такого оружия нарушит существующее равновесие сил в мире.
– Но пока, – продолжил профессор, остановившись, – мы подбираем подходящие параметры для запуска реакции протонного распада, и отрабатываем правильную конструкцию фокусирующей системы.
– На какой стадии сейчас ваши разработки?
– Дело за малым, подбираем соответствующие материалы…
– Я слышал, что «дружественные» ведомства собираются использовать в качестве протонного оружия какоето антивещество, – спросил один из присутствующих, грузный мужчина с рыжеватыми усами.
– Я тоже об этом слышал, – ответил профессор, – в нашем генераторе излучения вещество будет вначале превращаться в плазму, но если взять «протонную» бомбу, использующую в качестве заряда антиматерию – это будет самая дорогая в мире бомба.
– Резонный вопрос – почему?
– Протон и антипротон – близнецы-братья, только антипротон – это взгляд из зазеркалья. Они номинально равны, но противоположны по знаку, при встрече уничтожают друг друга, высвобождая много энергии. Считается, что взрыв бомбы из антиматерии не даст остаточной радиации – ионизирующего излучения в районе ядерного взрыва.
– Но её всё-таки можно создать? – не унимался военный.
– Пока нет, антивещество нестабильно. Уже более сорока лет учёные бьются над этой проблемой.
– Профессор, всё-таки вернемся к тому, с чего начали: пространственно – временные порталы возможны?
– Я не могу сказать, что это абсурд, хм… – поправив очки, констатировал профессор и тряхнул головой, – но мы ещё не открыли путь в зазеркалье, как Алиса.
– Хорошо, почему Леруа волнует какая-то частица Бога…
Физик не успел ответить. В зал заседаний вошла очень колоритная фигура, переключившая на себя всё внимание аудитории. Высокий парень спортивного телосложения в изрядно потертом джинсовом костюме, очень похожий на актёра из архивного американского фильма начала двадцать первого века «Люди Х».
– Простите, господа, – обращаясь к одному Громову, спокойно произнес он, снимая солнцезащитные очки, – пробки, всё как в былые времена!
Средиземноморский загар, высокомерный прищур светло-карих глаз – создалось впечатление, что парень пришел, вернее, опоздал на концерт рок-группы, и нисколько об этом не сожалеет. На его лице играла самодовольная улыбка. Старший лейтенант, сидевший ближе к выходу, подскочил, пытаясь загородить собой пространство зала, параллельно отодвигая вошедшего к двери. Белозубая улыбка на мгновение осветила лицо вошедшего.
– Коллеги, – произнес полковник, взглянув на часы, – наше совещание продолжится в час дня, а сейчас прошу оставить нас. Профессор, останьтесь – это дело касается и вас.
Мужчины подождали, пока зал совещаний опустел. Несколько мгновений они помолчали, рассматривая друг друга. Вошедший стоял в расслабленной позе, засунув руки в карманы и, казалось, изучал носки своих черных кроссовок. Профессор заметно нервничал, озираясь по сторонам. Наконец, Громов, выдержав театральную паузу, гордо изрёк:
– Прошу знакомиться, Жан Франсуа.
Профессор вопросительно посмотрел на Громова.
– Агент Ворон, – уточнил тот.
Физик уже с большим интересом посмотрел на парня.
– Мне всегда казалось, что агенты должны быть не броскими, сливаться с толпой…
– У Ивана – другое задание.
– Понятно, что такого молодца зачем-то готовили, – с улыбкой произнес профессор.
– Ты вовремя появился, Иван. Профессор собирался рассказать нам об интересах Леруа в отношении игр с бозонами…
– Я только могу предположить, – пробормотал профессор, – но даже от предположения – мурашки по коже… Простите, Жан, часом, не физик?
– Ему не надо быть физиком.
– Тогда боюсь, что физика, даже в примитивном варианте, будет тяжела для понимания…
– А вы рискните…
Сдавшись, профессор жестом указал на кресла и, сев первым, сложил руки на животе.
– Итак, наука несколько десятилетий назад экспериментально доказала существование таких элементарных частиц, как фотон, глюон, бозоны, гравитон и хиггсон. Каждые из этих частиц по-своему замечательные.
Учёный закатил глаза. Было видно, что он безумно увлечён исследованиями и всё, что связано с перечисленными частицами его очень занимает. Черты лица расслабились, поза стала менее напряжённой.