Марина Мельникова – Взгляд из Зазеркалья (страница 11)

– Жан! – прошептала она, а потом поспешным движением рук повязала красную ленту, собрав пышные волосы в хвост. – Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать, – промурлыкала она детскую считалочку и отправилась на поиски любимого.

Всплески воды указали ей направление движения. Пройдя через кухню, она вышла к бассейну и замерла. Для разминки Жан выбрал баттерфляй. Слаженность движений завораживала. Сконцентрированная сила, исходившая от него, заставила Арин внутренне сжаться в сладостной истоме. Она вновь оказалась в той мечтательной атмосфере иной реальности. В мире, созданном только для них двоих. В мире, окружённом запотевшими матовыми стеклами бассейна. В мире, где умиротворяющая тишина нарушается всплесками воды…

Жан подплыл к бортику. Отдышавшись, поднял глаза на застывшую в дверях девушку. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, после чего он отвернулся. Выходя из воды, отстранённо пригласил на завтрак. Волна непонимания и стыда пронзила тело Арин отравленной стрелой.

Она вернулась на кухню, не понимая, что происходит. Поведение Жана изменилось столь резко, что казалось, что её оглушили. Создавшаяся реальность треснула и рассыпалась в её руках. Сердце бешено билось внутри, отдаваясь в висках ноющей болью. Глаза щипало от навернувшихся слёз.

Жан вошел на кухню, одетый в белый халат. Его темные волосы были взъерошены, влажно поблескивая в лучах утреннего солнца. Присев на краешек стула, Арин едва смела дышать. Он же молча, ходил от барной стойки к столу, расставляя чайные приборы. Девушка опустила глаза, чтобы не видеть его фигуру, пересекающую раз за разом солнечный лучик. Закончив с сервировкой, Жан, небрежно развернув принесенный разносчиком пакет с вкусностями, опустил глаза на замершую девушку. Их выражение было холодным и загадочным.

– Арин, мне надо с тобой поговорить, – как-то официально, с паузой после каждого слова произнес Жан, остановившись возле барной стойки.

– По твоему виду я это уже поняла, – сдержанно отозвалась Арин.

Вступление оказалось странным и неожиданным. Арин почувствовала, как горячая волна залила её щёки румянцем.

– Если бы всё было так просто, – он вплотную подошел к девушке, взяв её за подбородок.

Арин почувствовала, что дрожит. Ей приходилось прилагать усилия, чтобы справиться с нервозностью. Долгий и томительный взгляд – глаза в глаза. Тихое неровное дыхание. Приглушённое биение сердца… Чего он ждёт? Почему молчит?

Очевидно, что внутри Жана шла нешуточная борьба:

– Наша встреча – не случайна, – начал он и не договорил, прислушиваясь к настойчивому звонку брошенного в гостиной телефона.

Минута колебания, и извинившись, Жан направился к телефону. Высветился номер полковника Громова. Взяв трубку, Жан закрылся в спальне.

– Здравствуй, Иван…

– Прослушиваете?

– Хм, не доверяешь старому солдату, – в голосе прозвучала искренняя обида, – и правильно делаешь…

– Сан Саныч, ты же обещал! – Жан не знал, раздражаться ему или иронизировать.

Он явственно ощутил присутствие полковника рядом. Суровое лицо, серые стальные глаза… Он даже почувствовал аромат его любимого табака.

– Ну, я много чего кому обещал, – спокойно продолжил Громов, – а ты молодой, горячий, за тобой нужен глаз да глаз… Ясно, что ты далеко продвинулся, но любовь в «нашем» деле только мешает. Ты начинаешь делать глупости.

Жан услышал на «том конце провода» щелчок зажигалки.

– Ты же знаешь, что такое со мной впервые. Девушку нельзя втягивать в эти дела, но и потерять её я тоже не могу, уже не могу…

– Сейчас слишком рано откровенничать! – оборвал его Громов. – Твоя цель – её отец. Постарайся попасть к ним в дом, познакомиться, понять расположение комнат и его кабинета (самое главное), только после этого будем думать, как поступать дальше.

– Ты считаешь, что брать Арин в помощники не стоит? – Есть ли у тебя уверенность, что после твоего рассказа она захочет иметь с тобой дела, ведь ты вражеский агент.

– То, что я ей дорог – это я знаю точно, а всё остальное…

– На, что ты рассчитывал, пытаясь сейчас раскрыться? Ты действительно думаешь, что она, услышав о твоих намерениях, с восторгом кинется тебе на шею, предлагая свои услуги?

– Сан Саныч, я всё понял. Помнишь, ты обещал отпустить меня, когда я сам этого захочу…

– Парень, ты мне как сын, на этот раз я говорю тебе вполне серьезно – отпущу, слово офицера.

– Так вот, эту игру – я доиграю, а дальше мне надо идти своим путем. Хочется верить, что нашлась моя попутчица.

– Договорились, а сейчас придумай что-то другое. До связи.

Атмосфера немного разрядилась. Жан невольно улыбнулся, вспомнив ироничного офицера. А потом, покачав головой, пробормотал:

– Пират ты, Громов! Абордажным крюком прямо в сердце…

Бросив телефон, Жан продолжал сидеть на постели, тупо уставившись в стену. Арин, подождав, какое-то время постучалась в спальню.

– Что-то случилось?

Жан, усадив её на колени, распустил ей волосы:

– Они у тебя такие красивые…

Сейчас ему больше всего хотелось уткнуться в каштановый шёлк волос, и послать всё к черту: и полковника Громова, и ускоритель, и Антуана Леруа (Арин – прости). Да пусть всё катится в тартарары. Жан с тоской вспомнил свой сон, когда сгустки энергии, оставшиеся от их тел, весело закружились в танце, отправляясь в бескрайнее пространство космоса.

– Ты что-то мне хотел сказать…

Его улыбка была обезоруживающей, Арин с нежностью погрузила руки в его волосы. Несколько минут назад стены, и мебель плыли у неё перед глазами. Всё рушилось под ощущением давящего на неё взгляда… Сейчас же…

– Мы с тобой знакомы всего месяц, – наконец отозвался Жан, – но у меня ощущение, что знаю я тебя сто лет, и необходимость с тобой не расставаться ни на минуту крепнет с каждым днем. Может быть, ты переедешь ко мне?

Сознание Арин ликовало (она так и не разобралась, кто ликует больше – собственное Я, или зеркальное).

– Мне придется говорить с родителями. Они не поймут моего отъезда без этого разговора.

– Мы сможем сделать это вместе…

Начало дня Арин немного изумило, немного расстроило, но всё закончилось огромным, невообразимым облегчением. Ей не хотелось думать о том, что чуть было, не нарушило их установившийся хрупкий мирок отношений.

Глава 8

Арин понимала, что пока не поставит точку в отношениях с Френком, не сможет представить Жана родителям, не сможет начать новую жизнь. Необходимость этого разговора угнетала, ведь пригласительные на свадьбу уже были разосланы, наряды куплены, дизайнеры и устроители торжеств начали активно предлагать варианты убранства парка, выбранного для свадебного торжества. В последнее время Френк под разными предлогами отказывался от «семейного» ужина в доме Арин. Он понимал, что молния зигзагом прорезала и без того призрачные отношения между ними. Всеми приготовлениями к свадьбе с упоением занимались мамы молодых, для них – это было и развлечением, и ностальгией. Совместная деятельность их очень сблизила. Как две подружки, они восторгались, или ужасались предлагаемыми к свадебному торжеству скатертями, тарелками, драпировочными тканями и прочей важной для женщин мишурой. Отцы молодых, потягивая виски, обсуждали ситуацию в мире. За общими разговорами они могли провести не один час. У двух старинных родов был мир и покой, одна проблема – молодые не хотели вписаться в этот чинный и мирный распорядок, в их распорядок жизни.

Арин быстро шла по узкой аллее парка в сторону дома. Голова гудела, и быстрая ходьба должна была привести мысли в порядок. Взгляд её упал на собор, находившийся в отдалении, окружённый раскидистыми деревьями. Она и сама не поняла, как очутилась в глубине храма. Скамеечки, золотой алтарь, мраморные колонны, запах ладана – всё это повергло Арин в оцепенение.

– Господи, помоги, – прошептала она, молитвенно сложив руки, – как тяжело-то…

Подруга в голове подозрительно затихла. В памяти Арин начали всплывать картины детства, обрывки событий… Френк был неотъемлемой их частью.

– Может Нира права? И размеренная жизнь – это то, что мне нужно? А как же любовь?

Вопросы сыпались один за другим, опережая друг друга…

Звон колоколов прервал её размышления, вернув к действительности. Она решительно развернулась и пошла в сторону выхода, доставая телефон…

– Френк, мне надо с тобой поговорить…

– Арин, давай после выходных, у меня МагЛев, через три часа.

– Френк, нам надо поговорить! Во сколько поезд? Я подъеду…

Сдавшись, Френк назвал время.

Транспортная система, построенная на принципах «магнитной левитации», носила название МагЛев. Она уже много лет назад составила достойную конкуренцию авиатранспорту Земли, и прочно вошла в кипучую жизнь будущего. Многолюдье вокзального перрона, шум приветствий и прощаний. Арочные перекрытия вокзала, напоминающие узорчатую воронку. Приглушенное разноцветное освещение, движущиеся панели на стенах, автоматические камеры хранения, спутниковая связь. Множество современных систем оповещения и контроля. Многоступенчатая навигация по уровням и направлениям здания вокзала. Всё, для того, чтобы люди не потеряли друг друга…

Взгляд Арин упал на молодую пару. В глазах незнакомки читался страх заблудившегося ребенка, в его – пустые обещания и клятвы. Ясно, что эта встреча на перроне – последняя в их жизни. Это было понятно всем, обращающим на них внимание, кроме самой девушки, цепляющейся за рубашку молодого человека, как за соломинку. Арин глубоко вздохнула. Странная штука жизнь.