Марина Мельникова – Тайны времени (страница 6)

— Может воплощаться все, включая ваш рай и ад. Причем, все это часто так перемешано, что ни одно человеческое воображение не в силах представить эти воплощения и смешения.

— Мне сказали, что вошедший во временной пузырь выйти из него не сможет?

— Наблюдения человеческих сущностей — великая вещь. Не понимая сути явлений, они делают порой правильные выводы.

— Получается, если я найду вход, то выйти оттуда не смогу?

— Получается, что так, — неопределенно проворчала Темная энергия, — Время — хитрая бестия. В жизни нет простых решений. Одно дело позволить приоткрыть занавес в другой мир, другое — разрешить блуждать между мирами. Во что может превратиться настоящее?

— Я действительно об этом не подумал…

— Хорошо, что есть те, кто об этом задумывается.

— Значит, я не смогу помочь моим близким людям, по незнанию или глупости угодившим в другое измерение?

Энергия развеселилась:

— У вас есть хорошая фраза: «Если есть вход, то должен быть и выход». Есть норки, способные вывести заблудившихся во времени, но для этого надо обладать великим знанием, чтобы не превратить все в хаос.

Жан с надеждой смотрел на Великое существо, не зная радоваться или огорчаться.

— Ладно, покажу тебе ориентиры, способные вернуть существ. Конечно, если они захотят обратно в твой мир.

— Почему такая оговорка?

— Попав в другое измерение, некоторые из твоих близких либо забыли все, либо стали другими личностями — в соответствии со своими способностями, устремлениями и желаниями.

— Получается, что они меня не узнают?

— Можно попробовать достучаться до их сознаний и душ, но, — Энергия неопределенно махнула щупальцем, разбросав звездную пыль по вселенной, — быстрее твоим рассказам поверит несчастный, который захочет изменить беспросветное существование. Но существо, имеющее в другом измерении все, — не уверена…

— Подожди, — Жан сделал паузу, пытаясь осмыслить услышанное, — я тоже изменюсь? Тогда смысл всей моей затеи?

— Видишь ли, меняются те, кто сопротивляется захвату. Существо, попавшее во временной портал, увидит яркое свечение. Его будет засасывать пространство-время, и, чтобы сохранить здоровье особи, мозг будет блокировать проникновение негативной информации в память. Ну, или они уходят туда по другой причине…

— Это как — «по другой причине»?

Великая сила покачивалась в пространстве, буравя Жана всевидящим оком:

— Тебе рано это знать.

— Понял. В момент перемещения нужно спать?

Энергия ухмыльнулась:

— Можно просто не сопротивляться захвату.

— А кто определяет их новую жизнь?

— Все зависит от провидения. Либо ты раб, либо господин. Рулетка судьбы.

— Хорошо, что нужно делать?

— Ты сейчас на границе двух миров. Когда окончательно стемнеет, вход откроется. Главное, не сопротивляться захвату.

— Как мне попасть обратно?

— В день летнего солнцестояния по их календарю ты должен находиться на месте твоего выхода в другой мир в сопровождении людей, которые захотят уйти.

— Спасибо, Великая, — Жан был бесконечно благодарен всемогущему существу.

Началась уже привычная трансформация. Тело наполнилось тяжестью, в ушах зазвенело, стук сердца замедлился, пропуская удары.

— Помни, это совсем другая реальность, совсем другие миры, перемешанные, как карточная колода.

Космический зал наполнился Материей.

— Госпожа, ты хочешь пополнить поляну еще одним памятником человеческой глупости?

Энергия неопределенно качнулась.

— Да, неплохая будет статуя…

— Не радуйся раньше времени. За ним приглядывают…

Жан начал приходить в себя. Успевшее обгореть на солнце обнаженное тело резко заболело. Словно по мановению волшебной палочки со всех сторон нахлынули звуки: шум водопада, перекличка птиц, ветер, заигравшийся в окутанной брызгами листве. Только радуга сохраняла безмолвие, подмигивая всеми цветами и оттенками.

— Каждый охотник желает знать, где сидит фазан, — вспомнил Жан стишок из далекого детства, — нянька была права, втолковывая нам азы разложения света в спектр. Вот они, цвета, как нарисованные: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый… Обалдеть!

Старая русская няня, давно жившая в семье Франсуа, была учительницей физики и математики, и эти науки настойчиво вдалбливались в головы Жану и Марте против их воли.

Он тряхнул головой. Окружающий мир ворвался в сознание, переворачивая в душе все с ног на голову. Нужно во что бы то ни стало сохранять спокойствие. Не поддаваться иллюзиям и самообману. Чтобы занять остаток вечера, Жан поставил палатку, защищаясь от прохлады опустившегося на землю тумана. Облачившись в костюм из метафлекса, он закутался в одеяло. Сон, готовый было объять уставшее от путешествия и впечатлений тело, так и остался мечтой. Встроенный чип, ставший на время путешествия всем, в том числе и средством связи с оставленным миром, отогнал сонные облака материализовавшейся голограммой.

— Приветствую тебя, Иван, — Сан Саныч говорил медленно, без былого задора. Тяжелый бокал с коньяком в его руке свидетельствовал об унылом времяпрепровождении в компании с самим собой.

— Привет, Сан Саныч. Вижу, отдыхаешь…

Полковник проигнорировал иронию, проскользнувшую в словах молодого человека.

— Ваня, — томительные минуты душевного колебания выдавали серьезную борьбу, — я не должен был тебя в это втягивать. Твои родители мне никогда не простят, если с тобой что-то случится. Агент Ворон, я приказываю тебе вернуться, я прошу, Иван, возвращайся. Все, что не было произнесено вслух, отразилось в глазах полковника. Страдания от потери дочери и осознание безысходности изменили волевого человека до неузнаваемости.

— Слушай, Сан Саныч, ты должен верить, что все будет хорошо.

В глазах полковника проскользнула надежда.

— Такой ты мне больше нравишься, — засмеялся молодой человек.

— Что ты нащупал?

— Пока не могу сказать. Нормальный человек в такое не поверит. Только ты верь мне. Мы вернемся, и Марта тоже…

Жан не успел договорить, как все вокруг полыхнуло ярким, переливающимся светом. Красный, синий, желтый — все цвета перемешались, напоминая те яркие всполохи света, которые он наблюдал в брызгах водопада и в том говорящем фейерверке…

Голограмма замерла с открытым ртом. Бокал с грохотом выпал из рук полковника.

— Радуга…

Жан, помня наставления Великой силы, расслабился, насколько это было возможно. К нему потянулись щупальца Времени и объяли его. Движение окружающего мира ускорилось, засасывая в водоворот. Казалось, еще немного и тело разорвется на части. Возникшая было резкая боль ушла, словно ее и не было. Другое ощущение, неведомое ранее, захлестнуло Жана, и он обреченно закрыл глаза.

«Не сопротивляться. Расслабиться…»

Глава 5

Жан лежал ничком на земле, стараясь не шевелиться. Лесные запахи заполонили окружающее пространство, а мягкая трава щекотала кожу, заставляя зажмуриваться. Он поднялся, медленно обведя взглядом окружающий его чужой мир.

«Надо выбираться из леса, пока не стемнело!» — подумал Жан, отряхивая с себя налипший песок и поправляя плащ.

Молодого человека не обманул умиротворяющий блеск взошедшего солнца и сладковато-травянистые запахи еще влажной травы, хвои и коры. Лес всегда притягивал и пугал. Ведь сколько загадок таится там, где корабельные сосны перешли в мелкий кустарник. Лес замер, словно предостерегая от чего-то. Не слышно было заливистой перебранки птиц, где-то робко запел кузнечик, но песню не подхватили тысячи собратьев…

Рядом лежал его рюкзак, в который Жан успел вцепиться перед дорогой. Отряхнувшись и сориентировавшись по лесным приметам, он отправился на юг — слово «юг» лелеяло душу и вселяло надежду, подогреваемую лучами солнца. Хотелось выбраться из леса засветло, чтобы избежать ночных сюрпризов, которые могли скрываться за каждым деревом, за каждым кустом. Уверенность в себе, натренированное тело, современное оружие, которое как ни странно работало в этих краях, вселяло определенную надежду на успех.

Природная любознательность брала свое, и вопрос: «Куда же я угодил и что это за мир?» постоянно возникал, подгоняя молодого человека. Жан шел уже несколько часов, но с каждой пройденной милей крепло ощущение, что он кружит на одном месте.

— Вот он маячок, тьфу, черт…

Жан вернулся к оставленному маячку, обозначившему место входа в параллельный мир, место, где он должен быть в день летнего солнцестояния. Беспокойство заполонило душу. Силы иссякали, но выход из леса словно становился все более недосягаемым или даже несуществующим. Схожее ощущение иллюзорности он испытывал в мире той пещеры, где побывал совсем недавно.

Мире жертвоприношений и античности.