Марина Медведева – Сеть Ариадны (страница 4)

– Художник! – поперхнулась Марианна. – Рисует какую-то мазню. Так, балуется. Он – фотограф. Снимает свадьбы, юбилеи, похороны.

– Неужели кто-то заказывает съемку похорон? – изумилась Ариадна, зацепила на вилку кусок помидора и принялась жевать.

– Еще как! Когда у Валеры умер товарищ – бизнесмен, народу пришло – полгорода. Сняли целый фильм о прощании с покойным.

Ариадне показалось странным, что кто-то захочет вспоминать о столь печальном событии.

Марианна доела салат. Взяла с блюда два куска мяса и начала резать его на мелкие кусочки пластиковым ножичком. То ли мясо было жестким, то ли ножичек тупым. Спустя пару минут она прекратила мучения, взяла кусок пальцами и надкусила.

– Не жуется! – пробормотала с набитым ртом. Встала, подхватила тарелку с мясом и отнесла вглубь двора к собачьей будке. Ариадна вытянула шею. Из будки торчала голова немецкой овчарки. Видно, из-за гостей пса посадили на цепь. Он чуял мясной запах и тоскливо вздыхал.

– Как думаешь: если я не буду есть мясо, могу свою порцию отнести собаке? – спросила она Марианну, когда та вернулась за стол.

– Почему бы и нет? – пожала плечами Марианна. – Все равно оно не жуется. Валера никогда не умел готовить шашлык.

Она взяла еще одну тарелку, нагребла в нее мясных кусочков и отнесла к будке.

Домой возвращались за полночь. Фонарей в поселке не было, и улица в неярком свете луны казалась безлюдной и мрачной. Вокруг что-то шуршало, скворчало, лаяло, мяукало. В домах погасили свет, и в поселке воцарились таинственные ночные силы.

Ариадна шла медленно и смотрела под ноги. На день рождения она отправилась в босоножках на высокой танкетке, и сейчас на колдобинах дороги ее тонкие ноги, словно стрелки метронома, раскачивались вправо-влево, норовя выпрыгнуть из неудобной обуви. Марианна посмеивалась:

– Зачем тебе в нашей деревне такие туфли?

– Сама не знаю, – пискнула Ариадна и в очередной раз споткнулась о камень. – Я не умею собирать вещи. Взяла те, что в глаза бросились. Ай! – она хлопнула по ноге впившегося комара. – Надо было в джинсах идти. Чтобы не кусали.

Они прошли мимо дома старушки Галины Петровны, и Ариадна невольно взглянула на темные окна. Видно, в поселке рано ложились спать.

– Знаешь, что странно, – задумчиво начала Марианна, глядя на голые ноги Ариадны, торчащие из-под короткого платья. – Никита сказал, что утопленник был полностью одет. В джинсах и в кроссовках. Если собирался купаться, почему не снял одежду?

Ариадна вздрогнула и схватила новую подругу за руку:

– Что же ты сразу не сказала! Если он был одет, значит, не сам утонул. Его сбросили в воду, утопили. Это убийство!

Марианна воровато оглянулась по сторонам и потянула девушку к калитке своего дома.

– Тише! Могут услышать. С чего ты взяла?

– Кто? Здесь же никого нет. Все спят, – отмахнулась Ариадна. – Человек не будет купаться в одежде. Если он трезвый. Нужно узнать: был ли в крови Шмуля алкоголь.

Они обогнули дом и зажгли над крыльцом фонарь. Вокруг фонаря тут же роем заклубились ночные мотыльки, комары и мошки. Марианна открыла дверь, и на них повеяло тишиной и прохладой.

– Порфирий! – тихо позвала Ариадна. Кот не откликнулся.

– Его теперь до утра не будет. Ночью у него самая интересная жизнь, – усмехнулась Марианна и зажгла свет. Портрет Анны глядел колдовскими черными глазами.

– Смотрит, будто живая! – завороженно сказала девушка. – Ты ее не боишься?

– Иногда боюсь, – ответила хозяйка. – Хотела было снять портрет и убрать на чердак, да все никак не решусь. Все же она моя прапрабабка.

В доме Марианны поместились три комнаты, сени, подпол и чердак. Из центральной комнаты с картинами и круглым столом две двери вели в комнатку Ариадны и в спальню хозяйки. Марианна подошла к столу и включила чайник.

– У тебя есть догадка: кто мог убить Олега Шмуля? – Ариадна скинула опостылевшие босоножки, упала на стул и вытянула босые ноги.

– Не могу поверить, что кто-то из соседей способен совершить убийство, – ответила Марианна. Она достала из настенного шкафчика чашки и заварила два чайных пакетика.

– А если приезжий? Следил за Шмулем от самого города. Последовал за ним в Заградье. А когда тот вышел из машины – оглушил тяжелым предметом и утопил в реке.

Ариадна представила, как здоровенный мужик крадется за бедной жертвой, замахивается веслом. Удар, Шмуль падает на землю, преступник хватает его за ноги, тащит к реке и бросает в воду.

– Убийца – непременно мужчина. Женщина не сможет дотащить мужика до реки.

Марианна отхлебнула чай и недобро усмехнулась:

– По словам Никиты, этот Шмуль был маленьким и щуплым. Нет нужды быть силачом, чтобы дотащить его до воды. Дом Виктора Михайловича, к которому ехал Шмуль, стоит на краю поселка, возле реки. Далеко тащить не пришлось.

– Выходит, все, кто был в поселке в тот вечер – под подозрением, – заключила девушка – детектив.

– А то! – подняла брови Марианна. – Не даром следователь всех допрашивал и выяснял насчет алиби.

– А у тебя есть алиби на время убийства? – прищурилась Ариадна. – Прости, но я должна исключить всех невиновных.

– Алиби у меня нет. В тот вечер я была дома, из свидетелей – один Порфирий. Разве что соседи видели свет в моих окнах.

– Свет – не доказательство. Ты могла зажечь свет, тайком выйти из дома и убить Шмуля.

– Но зачем мне его убивать? – возразила Марианна. – Я его совсем не знала.

– Вот это нам и предстоит выяснить! – подняла указательный палец Ариадна и сделала паузу: – У кого-то из Заградья была причина расправиться с Шмулем. Этот кто-то и есть наш убийца.

Дернулась занавеска, порыв ветра колыхнул скатерть, скрипнула дверь и послышался громкий рев:

– Ма-а-а!

Ариадна дрогнула – чай выплеснулся на скатерть, а она застывшим взглядом уставилась на дверь. Дверь медленно отворилась и в комнату просочилась черная усатая морда с горящими глазами.

– Порфирий, чертяка, как напугал! – шикнула на кота Марианна и начала снимать мокрую скатерть. – Не переживай! Завтра выстираю в машинке.

Хозяйка и гостья убрали последствия чаепития и распрощались на ночь. Марианна ушла к себе в спальню. Ариадна прошла с свою комнату, достала ноутбук и присела к столику у окна. Ночью ей всегда хорошо писалось. Роман о любви дворянской дочки и скромного учителя в реалиях девятнадцатого века Ариадна начала писать полгода назад, да все никак не могла закончить.

Открыла файл с романом и приступила к сложному диалогу между главной героиней Натальей и ее матерью графиней Багряжской. У матери и дочери были разные взгляды на любовь и замужество. Не в силах убедить мать в необходимости выйти замуж за любимого Алексея, Наталья и Алексей решили бежать и тайно обвенчаться в сельской церкви.

Ариадна никак не могла сосредоточиться на тексте. Ее мысли беспрестанно возвращались к утопленнику Шмулю. Она вспоминала жителей Заградья, которых встретила на вечеринке, и мысленно примеряла на каждого роль убийцы. Выходило не очень.

Она решила, что в эту ночь не напишет ни строчки – уж слишком много событий произошло за день – и захлопнула ноутбук. Выключила свет и собралась ложиться спать, но, вдруг, услышала скрип двери, а следом половиц. Видно, хозяйка решила посетить туалет. Ариадна подумала о том же. Слезла с кровати, глянула на босоножки и обула кеды.

Вышла из комнаты, быстро прошмыгнула в сени и выбралась на улицу. В конце огорода над туалетной кабинкой горел тусклый фонарь. Ариадна быстро пробралась к туалету и постучала. Никого. Должно быть Марианна как-то прошмыгнула в дом. Странно. Почему они не встретились?

На обратном пути к дому ей послышался шорох. Она медленно обернулась. Возле туалета, на задах огорода, была еще одна калитка. Она закрывалась изнутри на железную щеколду. Девушка на цыпочках подошла к калитке: приоткрыта. По спине пробежал острый холодок. Она приоткрыла калитку и глянула за забор. За домом чернел лес. Темные силуэты деревьев подступали почти к самому забору. Ей показалось, что меж деревьев мелькнула белая фигура. Марианна?

На пару мгновений Ариадна застыла на границе между знакомым, уютным домом и неизвестным, полным опасностей ночным лесом. Наконец, решившись, она сжала губы и упрямо направилась к лесу.

Ариадна медленно пробиралась через темнеющий лес. Старалась не шуметь. Хорошо, лес был сосновый, и ноги ступали по сухим иголкам и редким пучкам травы. Куда хуже, если бы пришлось продираться сквозь бурелом, кустарник и прочую лесную неразбериху.

В отдалении маячило светлое платье Марианны. Интересно, что ей понадобилось ночью в лесу? Не могла до утра подождать?

Белый силуэт Марианны проворно бежал впереди. Ничего странного. Ей этот лес был знаком. А вот Ариадне было жутковато в лесу. Со всех сторон неслись загадочные шорохи, звуки крадущихся в темноте хищников. Однажды, заслышав вой, она сильно вздрогнула и чуть не полезла на длинную сосну. Хорошо, вслед за воем раздался лай – собака. Когда, наконец, бег в темноте закончился, и Марианна остановилась, Ариадна облегченно вздохнула и решила подойти ближе.

Она осторожно двигалась вперед, цеплялась руками за стволы деревьев, вглядывалась в светящееся неподалеку белое платье и, вдруг, уперлась в деревянный крест. Зажала рот ладонью и попятилась. Свят, свят! На кресте истуканом топорщилась серая птица и пучила жуткие зеленые глаза. Исполины-сосны тихо шелестели ветвями, а внизу, меж деревьев, вся земля была усыпана пригорками могил. Они были на кладбище. В первые мгновения Ариадне хотелось бежать, да ноги одеревенели, не шевелились. Она почуяла, как волосы на голове встали дыбом, а во рту пересохло – не крикнуть. Не в силах сдвинуться с места, закрыла глаза и приготовилась рухнуть в обморок, прямо здесь, среди могил, но, вдруг, послышались трескучие шаги и голос: